Чтение онлайн

— Это мне? — спросила она недоверчиво.

Ардан кивнул, и на его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку — едва заметную, как лёгкая рябь на воде.

— Спасибо! — воскликнула Лира, осторожно беря феникса и прижимая его к груди. — Я буду беречь его, обещаю!

Она вскочила на ноги, глядя на солнце — оно уже приближалось к зениту. Скоро мама будет искать её.

— Мне пора, — сказала она неохотно. — Но можно я приду ещё? И Томаса приведу? Ему бы очень понравилось смотреть, как вы вырезаете…

— Приходи, — сказал Ардан после паузы. — Если хочешь.

Лира просияла и побежала к деревне, сжимая в руке деревянного феникса. Она не видела, как Ардан долго смотрел ей вслед, и как тень улыбки медленно исчезала с его лица, сменяясь выражением задумчивой грусти.

Домой она вернулась окрылённой, словно тот самый феникс, которого держала в руках. Мама ворчала, что она снова где-то пропадала, но тёплым тоном, без настоящего упрёка. Томас, увидев деревянную фигурку, пришёл в восторг и стал просить показать, "где живёт человек, который делает таких птиц". Лира пообещала, что обязательно покажет — совсем скоро.

Вечером, когда она уже лежала в постели, в комнату вошла бабушка — маленькая, сухонькая, с глазами, которые, казалось, видели больше, чем полагалось обычному человеку.

— Что это у тебя, девочка моя? — спросила она, заметив феникса, которого Лира положила рядом с подушкой.

— Это феникс, — ответила Лира с гордостью. — Мне его подарил пастух. Ардан.

Бабушка взяла фигурку в руки, и Лира заметила, как изменилось её лицо — словно старая женщина увидела призрака.

— Откуда он знает о фениксах? — пробормотала бабушка, поглаживая деревянную птицу узловатыми пальцами.

— Он много путешествовал, — сказала Лира, садясь на кровати. — Бабушка, что-то не так?

Старая женщина медленно покачала головой, возвращая фигурку Лире.

— Нет, милая. Просто… Это очень хорошая работа. Твой друг — мастер резьбы.

— Он не совсем друг, — сказала Лира, скорее по привычке спорить, чем из убеждения. — Мы только сегодня познакомились.

— Иногда для дружбы не нужно много времени, — бабушка улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными. — Как и для других вещей. Береги свою птицу, Лира. И своего нового друга тоже.

С этими словами она поцеловала внучку в лоб и вышла из комнаты, оставив Лиру размышлять над её словами, пока сон не сморил девочку. Тогда ей приснился сон, в котором деревянный феникс оживал и летал над Долиной Туманов, а где-то высоко в горах его ждала другая птица — с распростёртыми крыльями и печальными глазами.

Вопреки ожиданиям многих деревенских, Ардан всё-таки пришёл на праздник Весеннего пробуждения. Не сразу — он появился, когда солнце уже начало клониться к закату, а на центральной площади Сильверфолла разожгли большой костёр. Люди танцевали, пели, дети носились между взрослыми, играя в догонялки. Воздух был наполнен ароматами печёного мяса, свежего хлеба и весенних цветов, которыми украсили каждый дом.

Ардан держался в тени, наблюдая за происходящим. Он собирался уйти, как только стемнеет, но его заметила Лира.

— Ард! — воскликнула она, подбегая к нему. В свете костра её русые косы казались почти огненными, а глаза сияли, как две звезды. — Ты пришёл!

Её лицо светилось такой искренней радостью, что Ардан невольно улыбнулся.

— Пришёл, — подтвердил он. — Ненадолго.

— Идём! — она схватила его за руку. — Я хочу познакомить тебя с моим братом Томасом. Я рассказала ему о фениксе, и теперь он хочет, чтобы ты научил его вырезать из дерева.

Прежде чем Ардан успел возразить, девочка уже тащила его к группе детей, сидящих вокруг старика-сказочника.

— Томас! — позвала она. — Смотри, кого я привела!

Мальчик лет пяти обернулся, и Ардан увидел те же открытые, чистые глаза, что и у Лиры. Томас несколько секунд изучал его, а затем робко улыбнулся.

— Ты правда умеешь делать из дерева птиц? — спросил он с восхищением. — А можешь научить меня?

Что-то в этом вопросе, в доверчивом взгляде ребёнка заставило Ардана почувствовать укол совести. Когда-то давно он сам задавал похожие вопросы своему наставнику в Храме. До того, как всё изменилось…

С того вечера что-то изменилось в Сильверфолле и в жизни Ардана. Он по-прежнему проводил большую часть времени на пастбищах, по-прежнему жил в своей хижине на окраине деревни, по-прежнему редко разговаривал с взрослыми. Но дети… дети стали приходить к нему.

Сначала только Лира и Томас. Потом к ним присоединились их друзья — любопытная Мила, веснушчатый Рик, близнецы Нора и Нир. Они приносили ему еду, делились деревенскими новостями, просили научить их вырезать фигурки из дерева.

И странное дело — Ардан не прогонял их. Поначалу он отвечал односложно, часто молчал, но постепенно… постепенно он начал говорить больше. Рассказывать истории о дальних странах, которые видел в своих странствиях, объяснять, как правильно держать нож при резьбе, показывать, как подзывать овец особым свистом.

Был в этом какой-то горький парадокс — человек, потерявший всё, окружён детским смехом и восторженными взглядами.

— Ард, а почему ты всегда такой серьёзный? — спросила однажды Лира, когда они сидели на холме, наблюдая за закатом. Небо пылало алым и золотым, словно гигантский феникс распростёр над долиной свои крылья.

— Потому что жизнь — серьёзная штука, — ответил он, глядя в даль, туда, где громоздились тёмные силуэты Туманных гор.

— Мама говорит, что жизнь — это подарок, — возразила девочка. — А с подарками нужно обращаться бережно, но радостно.

Ардан посмотрел на неё — маленькую девочку с мудростью в глазах, которая напоминала ему… о многом.

— Твоя мама умная женщина, — сказал он тихо.

Лира внимательно посмотрела на него, наклонив голову набок.

— Ты кого-то потерял, да? — спросила она прямо, по-детски. — Поэтому ты такой грустный?

Вопрос застал его врасплох. Ардан мог бы не ответить, мог бы отвлечь её внимание, мог бы солгать. Но почему-то, глядя в эти честные глаза, он не смог.

— Да, — ответил он просто. — Потерял.

— И поэтому ты пришёл сюда? Чтобы найти?

— Нет, — Ардан покачал головой. — Чтобы забыть.

Лира нахмурилась, явно не одобряя такой подход.

— Бабушка говорит, что люди, которых мы любим, не исчезают навсегда, — сказала она убеждённо. — Они всегда с нами, здесь, — она приложила руку к сердцу. Жест был простым, детским, но что-то в нём напомнило Ардану древний ритуал Храма. — И забыть их — всё равно что потерять часть себя.

Ардан посмотрел на неё с удивлением. Эльжбета сказала бы точно так же.