Тьма и свет
Шрифт:
— Как пожелаете, — фыркнула Гертруда.
— Мое прежнее задание исходило от братьев мужского монастыря святого Клементина, — произнес Михал и насмешливо развел руками, — так что, ни о каких приоритетах речи и быть не может. Впрочем, давайте не будем тратить напрасно ваше и мое время. Изложите суть проблемы.
Чувствуя себя неловко в присутствии гостя, приоресса поднялась на ноги. Заложив руки за спину, она прошлась по своему кабинету, затем резко развернулась к Михалу и впилась взглядом в ворона на его плече. Птица на подобное никак не отреагировала, и Гертруда заподозрила, что птица не совсем та, за кого себя выдает. Впрочем, не ее дело, кого на своем плече носит Михал.
— У меня из обители сбежала девушка, — сказала старшая монахиня. – За несколько дней до пострига.
— Еще одна несчастная душа, попавшая в ваши лапы против своего желания? – Изогнул вопросительно бровь мужчина в черном.
— Окстись, Михал, — резко ответила приоресса. – Молодые девы не всегда понимают, для чего в действительности предназначены с рождения. Она пришла в этот мир, чтобы стать одной из сестер обители. К тому же ее привез сюда отчим, он же является опекуном девушки. Сей добрый господин решил ее судьбу. У девушки дурной нрав и еще более дурной дар, который я хотела бы искоренить.
— Дар? – уточнил гость.
— Темная магия, — проговорила Гертруда, — опасная еще и тем, что девчонка совершенно не владеет ею. Да, — кивнула монахиня и сделала шаг в направлении Михала, да так и застыла, сложив на груди руки, — пока дар не раскрылся в полной мере, но если это произойдет, и девушка окажется не там, где надо… Если рядом с ней будут люди, которые смогут обратить этот дар во зло, даже ума не приложу, сколько бед она может натворить!
— Хм, — Михал поднял руку, прижав указательный палец к губам. Его ворон раскрыл крылья, но тут же сложил их, продолжая следить черным глазом за приорессой. Кажется, монахиня ему не нравилась.
— Ты должен вернуть ее в лоно монастыря, — продолжила Гертруда, – а мы должны искоренить дар в этой девушке. Извлечь ее из него.
Михал смерил собеседницу взглядом. Лицо его сделалось холодным и несколько отстраненным, как и взор серых, цвета стали, глаз.
— Хорошо. Я принимаю заказ, — произнес он. – Мне нужно знать имя. А еще я хочу осмотреть келью, в которой ночевала девушка. И… — Он выдержал паузу. — Желательно поговорить с твоими призраками. Полагаю, кто-то из них мог видеть девушку и поможет понять, куда именно она подевалась.
— Эта мерзавка…
— Сестра, — попенял Гертруде Михал.
— Эта девушка ухитрилась уйти от сестры Марты. Уж не знаю, как она смогла обойти магию моей лучшей магини, но увы, это факт, — высказалась приоресса.
— Я разберусь, — кивнул Михал. – Сейчас мне нужен кто-то, кто покажет келью…
— Софьи Воронцовой, — подсказала Гертруда.
— Именно.
Монахиня смерила взглядом гостя. Она побаивалась Михала, так как знала о силе этого монаха. В отличие от остальных братьев аллесианцев, Михал владел особенным даром. С подобным рождались все реже и реже. Поэтому Михала ценили за его способности. По этой же причине, мужчине многое сходило с рук. Он был дерзок, но богобоязнен. И единственные, кому поклонялся этот человек – были боги, а не их представители на земле.
— Сестра Мария! – крикнула Гертруда, посмотрев в сторону крепкой двери.
Прошло несколько секунд, прежде чем дверь, скрипнув, отворилась, пропуская в кабинет старую, скрюченную монахиню, державшую свечу в руке.
— Звали, приоресса? – спросила вошедшая, покосившись на высокую фигуру Михала.
— Проводи нашего гостя и покажи ему келью Софьи Федоровны, — приказала сестре приоресса.
— Но… — удивилась Мария. – Это же женский монастырь, а келья находится в спальном…
— Ты плохо меня слышала, сестра? – спокойно уточнила Гертруда и Михал заметил, как от тона ее голоса старушка переменилась в лице. Она тут же отступила, приглашая гостя покинуть кабинет и следовать за ней.
— Как не покажу, матушка, – забормотала сестра Мария. – Все покажу, все расскажу. Идите за мной, господин.
Михал бросил быстрый взгляд на приорессу, хмыкнул и, кивнув ей, вышел из кабинета, не спеша следуя за старой монахиней по узкому каменному коридору, чадившему дымом светильников.
Глава 7 В горе и в радости
Собирались сразу после завтрака. Надев теплое пальто, выданное мге щедрой рукой Капитолины, я спустилась в холл, где вместе с Анатолем и призраками, еще ждала Харитона. В гости к Марии Михайловне было решено отправиться небольшой компанией. Все, что нам требовалось выполнить – это предупредить Марию Михайловну Бакунину об истинных намерениях ее жениха.
— Господин Шуйский, — сидя на ступеньке, позвала темная душа, не оставившая надежду присоединиться к нам в этом небольшом приключении. — С вашего позволения, я отправлюсь вместе с вами. Пригожусь, — добавила Мала еще до того, как Анатоль дал свой ответ.
Признаться, я думала, Шуйский будет против, но неожиданно он кивнул:
— Главное, не мешайте.
Цыганка довольно улыбнулась и полезла за своей трубкой, в то время как князь Бакунин плавал по холлу взад-вперед, явно испытывая нетерпение.
— Извините, я опоздал! – Харитон сбежал с лестницы и остановившись напротив Шуйского, демонстративно сунул один из множества метательных ножей в широкий пояс. Я успела оценить подготовку мага до того, как он запахнул свой плащ, спрятав под ним оружие.
Анатоль бросил выразительный взгляд в сторону резных напольных часов, прятавшихся в темноте под лестницей, что так сразу и не разглядишь, и произнес:
— Три минуты, Серьга.
— Я должен был еще раз наточить ножи, — бодро ответил Харитон. – Ты же запретил мне брать мои мечи. Так что мне оставалось делать? – с вызовом поинтересовался парень.
— Проверить остроту оружия перед сном, — усмехнулся Шуйский и, развернувшись, направился к выходу. Расторопный Аристарх с поклоном отворил двери и дождавшись, пока мы выйдем, закрыл их, пожелав всем удачи.
Следуя за агентами, я озиралась по сторонам. Заметила ожидающий экипаж и возницу, спрыгнувшего с козел, едва мы подошли ближе.
— Куда отправляемся, господа? – спросил кучер.
Анатоль подал мне руку, помогая забраться в теплый салон, а сам обратился к душе Бакунина, уточняя адрес. Затем повторил его кучеру и сел в карету, устроившись напротив меня вместе с Харитоном. Призраки сели рядом со мной. Мала поглядывала на Бакунина, пыхтя трубкой, а Михаил Елисеевич сложил руки на груди и даже не шелохнулся, когда кони тронулись с места, качнув экипаж.
— Все, что вам необходимо, — это предупредить Машу, чтобы расторгла помолвку, — сказал Бакунин, когда мы выехали за ворота агентства.
— Главное, чтобы она не отказалась принять нас, — спокойно ответил Анатоль. – Мы для нее совершенно посторонние люди.
— А вы уж постарайтесь, — попросил Михаил Елисеевич, и я отвела взгляд, посмотрев в окно.
— Глядите, сколько воронья, — проворчала Мала, выпустив в воздух струйку призрачного дыма.
— Женщине неприлично курить так много, — заметил князь Бакунин, а я поглядела в окно кареты и, действительно, заметила пять или шесть, ворон, рассевшихся на заборе. В центре города никогда не было столько птиц. Возможно, они прилетели с пустых полей пригорода в поисках еды, подумала я и отвернулась.