Чтение онлайн

– Идем, женщина. Духи Света выслушают тебя.

Расчет Мерэны оказался верным. Элда искренне возмутилась, узнав о произошедшем. Конечно, она предполагала, что деяния жрецов вряд ли будут отличаться благородством, но… Одно дело сухое донесение, а совсем иное – женщина с молящими глазами, распростертая у ее ног. Сын Мерэны Эзи всего на три года был моложе Элды, почти ровесник, и она, по сути, такая же несмышленая девчонка, обрекала на смерть его мать, а та, не убоявшись заплатить страшную цену за свой поступок, отважилась прийти к Великой жрице, моля о спасении детей. Было от чего растрогаться. Элде хотелось уткнуться в колени Мерэны и плакать, плакать, плакать… Сердце щемило. Как Мерэна в тот миг походила на ее мать, как безумно, до боли захотелось вернуться домой…

За год служения Великим силам Элда Анорис научилась прятать подлинные чувства за маску равнодушия. Только не в меру затянувшееся молчание могло подсказать Мерэне о том, что происходило в душе жрицы. Справившись с волнением, Элда заговорила, стараясь придать словам уверенную, холодную интонацию:

– Духи Света говорят: поступок жрецов вероломен. Духи Света стали на твою защиту. Я прикажу немедленно освободить детей. Сама отвезешь жрецам мою грамоту. Тебя никто не посмеет преследовать, но при одном условии – ты с детьми навсегда покинешь Альдекцию. За ее пределами твори все, что заблагорассудится, живи, как умеешь, но никогда впредь Мерэна Эзи не должна вступать на альдекскую землю. Иначе долготерпение Великих сил иссякнет, и кара их будет сурова. – И вдруг неожиданно, поддавшись порыву теплых чувств, добавила, протянув Мерэне шкатулку Вэрда Гэдри.
– А это от меня, возьми на память о Великой жрице Элде Анорис.

Они расстались. Мерэна покинула храм Великих сил с охранной грамотой, подписанной самой Великой жрицей. Мерэна Эзи была удовлетворена – девчонка оправдала ее надежды. От зорких глаз Мерэны не ускользнуло волнение Великой жрицы. Угрозы Элды мало тревожили ее, Мерэна знала – девушка не сумеет расправиться с тем, к кому прониклась состраданием. А значит, предатель Онор не уйдет от возмездия, и Мерэна успеет насладиться местью, а потом, кто знает, быть может, и покинет Альдекцию. Разумеется, на время, до лучшей поры.

В Элторену она возвращалась с гордо поднятой головой.

Бегство

Елло не сопротивлялся, когда его, полусонного, выволокли из каморки под крышей и потащили по пустынным ночным улицам Элторены. Он понимал свое бессилие. Сориентировавшись в ситуации, мальчишка мастерски разыграл роль малолетнего несмышленыша и, к великому удивлению перепуганной Илы, закатил перед похитителями крупную истерику, умоляя отпустить его к маме. Те только ухмылялись.

Детей Мерэны Эзи заперли в небольшой комнате на верхнем этаже храма, окно которой, к великой радости Елло, не было забрано решеткой. Едва переступив порог своей тюрьмы, он уже помышлял о побеге. Но не торопился с его осуществлением, решив для начала выяснить, насколько надежно их сторожат, и каков распорядок жизни обитателей храма. Спустя сутки Елло уже достаточно конкретно представлял план своих действий. Оставалось убедить Илу следовать за ним.

Сидя в своей излюбленной позе – тело, согнутое под острым углом, абсолютно прямая спина и локти, опирающиеся на колени, Елло вкрадчивым голосом уговаривал сестру:

– Ила, глупышка, вытри слезы. Не разводи сырости – стены заплесневеют, мокрицы появятся. Тебе нравятся мокрицы?

– Нет, они противные.

– Вот-вот, просто отвратительные. Давай-ка лучше вместе подумаем, как отсюда удрать.

– Удрать? Куда?

– К маме, конечно.

– Я боюсь, Елло.

С каждой новой фразой Елло все больше терял самообладание. Он уже не сидел – вышагивал по комнате, злобно посматривая на Илу. Его кроткая сестренка оказалась несгибаема в своем желании остаться в храме, и ни угрозы, ни уговоры не могли изменить ее решение. Стоило только Иле взглянуть на крохотные фигурки людей во дворе, как она вновь начинала плакать. Вспыльчивый от природы Елло с трудом сдерживал бешенство.

– Пойми ты, глупое создание, одному бежать проще простого. Но от этого толку не будет. Если ты останешься здесь, мама обязательно попробует тебя вызволить, ее схватят и убьют. Из-за тебя. Мы непременно должны уйти вместе. Илушка, голубушка, хочешь, я на колени перед тобой встану… Знаешь, когда мы отсюда выберемся, я подарю тебе колечко с красным камушком, такое же, как у Бэлии, только еще лучше. И еще много цветных ленточек, и золотые шнуры для волос… Все, что пожелаешь. А еще я тебе каждый день буду сладости приносить. Как княжна жить станешь. Только уйдем отсюда. Я прошу, я очень прошу, Ила.

– Ты все врешь, Елло. От тебя, кроме тумаков, ничего не дождешься. Опять за косы драть начнешь.

– Я?! Да чтоб тебя – за косы? Свою любимую сестренку?.. Впрочем, идейка недурственная. Сейчас и приступим.

– Ой, Елло, не надо.

– Ах, не надо? Ладненько. Но если ты согласишься бежать со мной.

У Елло давно чесались руки отлупить сестру. Он живо представлял, как наносит несильные четкие удары, Ила падает на пол, верещит, заслоняя лицо руками. Но опасаясь шума, он продолжал внешне спокойно убеждать, просить, умолять глупую девчонку. Еще с четверть часа разговор продолжался в том же духе. Наконец, Елло замолчал, подошел к окну. Долго стоял не двигаясь, чувствуя на спине ставший тревожным взгляд Илы. Елло медленно повернулся, приблизившись к сестре, взял ее за плечи, легонько тряхнул и заговорил очень тихо и отчетливо:

– Я нашел выход. Ты знаешь, я ни перед чем не остановлюсь. Решено – я ухожу один, но прежде убью тебя. Клянусь жизнью матери, я сделаю это. Мы вместе с мамой уедем в Гризонтию, и ничто не удержит ее здесь. Ей не нужна мертвая Ила. Ну?

Ила с ужасом смотрела в холодные бесцветные глаза брата, понимая – он свое слово сдержит. Припомнился кинжал, просвистевший у самого уха.

Моросил мелкий дождичек, небо заволокло тучами, - безлунная ночь как нельзя лучше подходила для побега. По освещенному факелами двору храма уныло бродил дремлющий на ходу стражник. Елло перекинул ноги через подоконник и замер, страх завладел им. Сейчас ему предстояло отправиться в путь по узкому, скользкому от дождя карнизу, пройти локтей двадцать, не меньше, затем подтянуться на руках, чтобы влезть на крышу и идти, идти вперед… Дальнейший маршрут Елло представлял в общих чертах, не испытывая уверенности, что сумеет одолеть его. Особенно опасен был неизбежный прыжок на крышу соседнего строения. У Елло закружилась голова. Желая приободриться, он обратился к Иле:

– Я пойду первым, заодно посмотришь, как это просто. Потом – ты. Когда я заберусь на крышу, спущу пояс, учти: он очень прочный, тебя выдержит. Цепляйся за него крепко, и я втащу тебя наверх. Понятно?

– Да.

Елло подозрительно посмотрел на сестру, опасаясь, что в последний момент она передумает и останется в комнате. Но Ила даже не помышляла об этом – страх перед братом превосходил боязнь высоты.

Елло уперся ногами в карниз и, стараясь как можно плотнее прижаться к стене, сделал первый шаг. Его пальцы ощупывали холодную влажную поверхность облицовки, пытаясь зацепиться за крохотные шероховатости. Страх пропал – Елло было не до него. Все чувства подчинялись одной цели – дойти. Он продвигался довольно успешно, сумев одолеть примерно треть пути, когда правая нога соскользнула с мокрого камня. Чудом удержав равновесие, Елло замер, не в силах двигаться дальше. Не выдержав губительного соблазна, он обернулся – внизу виднелась маленькая фигурка стражника, размеренно вышагивающего по лужам. Опять закружилась голова. Елло несколько секунд стоял неподвижно и, наконец, сделал шаг вперед…

Он добрался до уступа крыши – теперь край кровли оказался примерно на уровне его роста. Загнутая кромка медного листа врезалась в ладони. С огромным трудом Елло подтянулся, чувствуя, как лист разрезает пальцы до костей, и вполз на крышу.

– Такая прогулочка только на пользу. Колечко с камушком за мной, - Елло пытался говорить бодро, но не узнавал своего голоса. – Вперед, Ила.

И Ила пошла. Она скользила легко и, казалось, без труда, будто тень.

– Руку, правую руку поднимаем вверх. Держись за пояс как можно крепче. Так… теперь аккуратненько левую. Осторожно! И не дергайся, как рыба на крючке. Сейчас я тебя вознесу.

Хрупкое тело Илы показалось Елло налитым свинцом. Он еле втянул сестренку на крышу. Несколько минут Елло лежал неподвижно, закрыв глаза, подставив разгоряченное лицо потокам усиливающегося дождя. Неожиданно явилось неприятное воспоминание. Прошлой зимой Елло умудрился провалиться под лед, течение властно влекло его, через полупрозрачную корку льда он видел голубизну неба, а воздуха оставалось все меньше. Спасла полынья, он сумел тогда удержаться за ее край.

– Елло, Елло, ты жив? Что случилось?