Чтение онлайн

Часть II. Тьма над Альдекцией

Сомнения короля

Пыльный тракт под вечным небом, истоптанный миллиардами ступней – ты уходишь в Бесконечность. Расходятся, пересекаются тонкие цепочки следов, идут и обрываются. И поступь новых поколений стирает их хрупкие контуры. Помыслы и стремления, боль, разочарования, надежды, трагедии и триумфы минувших дней клубятся мягким прахом под их ногами. И бесстрастно взирает небо на суетную круговерть жизни…

Личные проблемы часто тревожили Линтрие Рале больше, нежели судьба страны. Король равнодушно относился к бесчисленным смутам, раздиравшим Альдекцию, государство, с таким трудом созданное его матерью, почти чудом еще единое, еще не разорванное на клочья, во многом благодаря жрице Великих сил Элде Анорис. Линтрие Рале не желал зла никому, но почему-то день ото дня все трудней, невыносимей жилось в Альдекции. В Розенгрии, Гюльбале еще помнили иные времена, прежнюю волю. Крайне неохотно уступал король требованиям Элды, скрепя сердце, шел на новое кровопролитие – подавление восстания. Линтрие хотел мира и справедливости и часто уступал вполне обоснованным, на его взгляд, требованиям мятежников. Он верил в силу разума и не желал лишних жертв. Таким был сын Великой Ардекьянды – Линтрие Рале.

И сейчас, душным летним днем 22411 года, восьмого цикла, король Линтрие, отрешившись от государственных забот, размышлял, вправе ли он, пусть даже только в душе, любить прекрасную и загадочную женщину, чей взгляд завораживал, любить, пренебрегая супружеским долгом. Он глубоко чтил королеву Илету – преданную, чуткую, но… Это «но» терзало сердце Линтрие. Элда Анорис, несравненная Элда – верная помощница и друг. Только друг… Ни разу, ни малейшим намеком, жестом, словом король не выдал себя. Но жрица Света и Тьмы, недоступная, с жестоким сердцем и холодным разумом, сама того не желая, давно завладела душой Линтрие.

«Элда… Что знаю я о ней? Мудрость змеи, ослепительная красота, холодное сердце. Двадцать лет мы идем одной дорогой, а она все такая же загадочная и недоступная. Ты подобна далекой звезде, Элда. Яркий ровный свет твоих лучей достигает Земли и одинаково радует взоры нищих и королей, юношей и старцев. Способна ли Элда любить? Или силы Света наделили ее всем, кроме этого дара? О чем она думает бессонными ночами? Или совесть ее так чиста, что спит она крепко, без сновидений? Неужели только в служении Великим силам ее предназначение? Элда, ты человек или дух Света? Неужели никому до конца дней своих ты не скажешь: «Любимый»? А годы идут. Что ждет тебя, Элда? Увянет дивная красота, не золотом – серебром станут отливать шелковистые волосы, и ничья чужая рука не дотронется до них, ничьи уста не коснутся твоих уст… Я грежу наяву. Довольно. Как можно забыть о той, что подарила мне сына, наследника, что любит меня? О моей Илете. Как можно мечтать о чужой, пусть прекрасной, гордой, но чужой женщине, отвергая близкого человека?.. Безумец! Сейчас пойду к Элде, паду на колени, поведаю обо всем, и она укажет мне верный путь. Только сама Элда может разрубить этот тугой узел. Каково бы ни было ее решение…»

Король украдкой, точно вор, выскользнул из дворца, будто каждый мог прочесть в его глазах тайные мысли, лишавшие покоя.

Храм, с детских лет приводивший Линтрие в трепет. Его уходящие во тьму бесконечные коридоры, строгое безмолвие черных и белых стен, зияющий провал жертвенного колодца – знакомый, но чужой холодный мир. Сотни раз Рале бывал в храме Великих сил, но сегодня все здесь казалось нереальным, будто слепленным из тумана. Элда неслышно вышла из-за темного занавеса, белые локоны рассыпались по ее плечам, а темные бездонные глаза смотрели, казалось, прямо в душу королю. Будничный тон жрицы развеял грезы.

– Я ждала вас, Линтрие.

– Ждали, Элда?

– Неудивительно. Дела идут из рук вон плохо, но вы, кажется, не замечаете этого. Нам надо многое обсудить. Елло Инел Ардегс – вам говорит о чем-то это имя?

– Я знаю, кто он. Но сейчас не желаю слушать о каком-то Ардегсе, даже из ваших уст. Не время…

– Вот как? Ваше величество…

– Элда! Годы молчания – это страшно, непосильно. Но я ни на что не надеюсь, нет. Лишь прошу совета у Великой жрицы, мудрой и беспристрастной. Элда, я люблю вас уже двадцать лет.

– И это говорит король! Вы забываете о долге.

– Илета?

– Речь не о ней. Страна в опасности, рушится все, с таким трудом созданное Ардекьяндой, а ее сын не желает ничего замечать. Не терзайте себя надуманными муками. Линтрие, поймите, вы, прежде всего – король, потом уже человек.

– Король не может не быть человеком.

– Мы вкладываем в это понятие различный смысл. Одумайтесь. Я служу Великим силам, вы – стране.

– Но жрице Света и Тьмы дозволяется вступать в брак.

– Оставьте эту тему. Да – дозволяется, да – вы можете развестись с Илетой. Да, королю дозволено все, кроме одного – губить свою страну. А вы как раз идете по этому пути.

– Это отказ?

– Разумеется. Вы всегда много рассуждали о долге и справедливости… Теперь ищете у меня совета, как поступить с нелюбимой женой. Мучитесь от своей измены и пытаетесь разделить эту ношу со мной. Оставьте личную жизнь слугам. На нас обоих лежит слишком большая ответственность. Вот совет жрицы.

– А женщины?

– Я никого никогда не любила.

– Элда…

– Довольно. Елло Ардегс сумел собрать вокруг себя всех недовольных, обиженных, обездоленных… Ворота городов распахиваются перед ним. Горят храмы Великих сил. Ардегс не только разоряет нашу страну, но и убивает нашу веру. Везде, в разных концах страны, одно и то же, и везде звучит имя Ардегса. Надо в корне пресечь смуту. Решительно. Немедленно. Пока не поздно.

– Элда, я король и сам решаю все. Спасибо, что напомнили об этом. Деяния Елло Инэла Ардегса не представляют особой опасности для государства – рядовой, заурядный мятеж. Не первый… Но мне надоело губить невинные души, потакая вашему жестокосердию. Я встречусь с Ардегсом, узнаю его требования, и мы вместе найдем выход. Не сила, а разум и добрая воля принесут спокойствие и мир.

– Линтрие, духи Тьмы помутили ваш разум!

– Служите своим духам, а я буду служить стране!

Король покинул храм, не простившись с Великой жрицей. Но уже за его порогом возмущение стало затихать, уступая место недовольству собой. «Первый раз я так груб, и с кем! Элде надо было дать время подумать. Она просто не ожидала услышать от меня такие слова. Отсюда резкость тона. Увы, Элда жестока, вот единственный и главный ее порок. У жрицы каменное сердце. Ей не дано понять боль других. Мои терзания для нее пустяк – мои, короля. Что тогда говорить о толпах холопов, они – прах, который так легко попирать. Взять того же Ардегса. Элда ровным счетом ничего о нем не знает, но готова без промедления предать смерти. А если его ведут на бой благородные чувства и устремления? Если он хочет добиться справедливости? Есть у нас общие цели – может случиться и такое. Немедленно начну переговоры…» - впервые за долгие годы Линтрие Рале не прислушался к совету жрицы.

«Я ошиблась, и моя ошибка дорого стоит. Нельзя в подобном тоне говорить с Линтрие. Король иногда бывает несговорчивым и упрямым. Теперь его не переубедить».

Элда собиралась выйти из зала жертвоприношений, но знакомое покалывание в висках задержало ее. Вскоре смутные контуры будущего открылись Великой жрице. Она стояла, вцепившись руками в занавес, напряженно вглядываясь в темноту Бездонного колодца. И не было сил оторваться от нахлынувших видений…

Кровь черного лебедя стекала тонкими струйками по жертвенному алтарю. Элда смотрела в слепые жемчужные глаза духов Тьмы. «Они не примут этой жертвы. Они не утолят свою жажду кровью черной птицы, им нужна людская кровь, океан людской крови…»