Чтение онлайн

— Хочешь чаю, Мэри? — спросила герцогиня, вспомнив об обязанностях хозяйки. Бросив взгляд на дочь, она заметила, что ту облепили шумно стрекочущие кузины и кузены. Похоже, Рее не скоро удастся вырваться.

— По-моему, теперь ты не сомневаешься больше в моих словах, — с веселой усмешкой сказала Мэри. Она с наслаждением смаковала ароматный, горячий чай, не сводя глаз с племянницы, — Рея на удивление хорошо выглядит, Рина. До сих пор не могу до конца поверить, что она снова дома, даже сейчас, когда смотрю на нее. Слава Богу, мои молитвы услышаны! Может быть, хоть в эту ночь я буду крепко спать, а кошмары и видения не будут больше преследовать меня по ночам.

— Ты знаешь, что благодаря твоему чудесному дару и твоим видениям я чувствовала себя спокойнее. Я много раз это говорила, хоть ты и не верила мне. Если бы не ты, я давно бы отчаялась. — сказала сестре Сабрина. Она припомнила, сколько раз в прошлом предчувствия Мэри и вовремя сделанное предупреждение спасало не только её собственную жизнь, но и жизни других их родных и близких, членов семей Домиников и Флетчеров.

— Сабрина! — радостно воскликнул сэр Теренс Флетчер, направляясь к невестке вместе с Люсьеном. Крепко сжав ей руки, он горячо поцеловал герцогиню в щеку, но потом, отодвинувшись оглядел её с ног до головы, словно новобранца в своем полку, который только что чем-то вызвал его раздражение. — По-моему, я просил тебя больше следить за своим здоровьем?! Я не привык повторять свои приказы, так что извольте слушаться, милая герцогиня!

— Ты же знаешь меня столько лет, Теренс, как же ты до сих пор не понял, что я никогда не умела, и, главное, терпеть не могла подчиняться чьим-то приказам, — улыбнулась герцогиня, довольная, что зять неплохо выглядит и пребывает в отличном настроении. Высокий и стройный, он выглядел на редкость величественно. Не портила его и густая шапка рано поседевших волос, которая только подчеркивал не по возрасту молодое лицо. Он выглядел типичным офицером высокого ранга. Сабрина вспомнила, как они познакомились. Это случилось на поле боя и у неё только что на глазах от руки англичан погиб её шотландский дедушка. Ей в то время только что исполнилось одиннадцать лет, она была ещё совсем ребенком и полковник сэр Теренс Флетчер на свою беду оказался в тот день на её пути. Она чуть было не прикончила его, но, слава Богу, и битва при Каллодине, и те годы уже в далеком прошлом. Хотя и сейчас, стоило ей закрыть глаза, и она снова видела пурпурные мундиры королевских солдат и помнила, как высоко реяли их желтые, зеленые и голубые знамена в чистом небе её Шотландии. Разве могло тогда ей прийти в голову, что этот ненавистный английский офицер когда-нибудь женится на её родной сестре и прочно войдет в их дружную семью?!

— Ей Богу, до сих пор не понимаю, как это Люсьену удается все эти годы смиряться с этим? — с веселой усмешкой отозвался Теренс. У Сабрины всегда был какой-то талант выводить его из себя.

— Кто сказал, что я мирюсь с подобным поведением? — поинтересовался Люсьен. С Теренсом и Мэри он чувствовал себя всегда свободно, как ни с кем другим, кроме, конечно, Сабрины.

— И сказать тебе не могу, как же я рад, что Рея снова дома. Много лет прошло с тех пор, как я перестал сомневаться в пророческом даре моей жены. Но в этот раз, когда она объявила, что Рея снова здесь, в Камаре, я, признаться, не поверил. Мы ведь все так давно мечтали об этом. Однако, — добавил Теренс с видом генерала, готового отдать приказ своим верным войскам, — Люсьен сказал мне, что возникли какие-то неожиданные трудности. Неужели мы не в состоянии как-нибудь избавиться от этого Данте Лейтона? Поведение этого человека просто ужасно! Не понимаю, как его могли отпустить безнаказанным?! По-моему, вам и так выпало немало страданий, так к чему терпеть ещё наглость подобного субъекта?

Леди Мэри склонилась над столиком, выбирая кусочек засахаренного пирожного. — А кто такой этот Данте Лейтон? — невозмутимо поинтересовалась она.

— Я как раз собиралась рассказать о нем Мэри, когда ты подошел, — сказала неуверенно Сабрина, не зная, с чего начать.

— Это как-то связано с драконами, не так ли? — заявила Мэри, а сестра и муж с изумлением уставились на нее, ничего не понимая.

— Господи помилуй, откуда тебе все это известно? — воскликнула пораженная Сабрина.

— Если вы помните, прежде, чем произошло это ужасное несчастье, мне часто снился сон про двух драконов, алого и зеленого. О чем говорил зеленый дракон, я в конце концов поняла, ведь «Веселый зеленый дракон» — именно так назывался трактир, где Кэт и её преступные сообщники задумали свой злодейский план, — напомнила леди Мэри своим затаившим дыхание слушателям, — Но я очень долго не понимала, к чему мне снился этот алый дракон, не понимала до тех пор, пока вы как-то при мне не упомянули название корабля, на котором, как вы предполагали, должна была вернуться Рея. Но — Леди Мэри перевела дыхание и её серые глаза загорелись пониманием того, что пока было не доступно ни одному из столпившихся вокруг, — я почему-то об этом ненадолго забыла и не вспоминала бы и до сих пор, если бы пару месяцев назад мне однажды не приснился очень странный сон. А сейчас, дня четыре-пять назад, этот алый дракон стал вообще сниться мне каждую ночь! Потом я увидела замок Камаре, корабль, который бросил якорь и этого странного кота, поэтому я опять забыла об этом драконе, — обернувшись к сестре, она настойчиво спросила, — Этот человек все ещё каким-то образом связан с вами? Разве он ещё не успел ответить на все ваши вопросы? — вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову и Мэри отшатнулась, — Послушай, Сабрина, у Теренса был такой расстроенный вид. Неужели этот Лейтон имел наглость потребовать денег в награду за возвращение Реи?! Ничего удивительного, если вспомнить его репутацию и его роль в этом деле!

— Я бы не решился так говорить о человеке за его спиной, — пробормотал Люсьен, его глаза встретились с глазами Сабрины. Он послал жене предупреждающий взгляд, словно стараясь дать ей понять, чтобы она ничему не удивлялась, когда встретится с Лейтоном.

— К сожалению, кроме Реи, только Люсьен встречался с этим человеком. Правда, боюсь, скоро всем нам предстоит познакомиться с ним поближе, — с беспокойством сказала Сабрина.

— Неужели это правда, и этот человек приедет в Камаре? — не веря своим ушам растерянно прошептала Мэри. Ей было прекрасно известно, что только очень немногие люди из её окружения рисковали принимать у себя подобных нежелательных субъектов. К тому же, она ничуть не сомневалась в том, что Данте Лейтона в Камаре никто приглашать и не думал. — Но ведь он же настоящий дикарь! И, к тому же, бедная Рея Клер, неужели же она ещё недостаточно страдала в присутствии этого человека?! Неужели же вы хотите сказать, что этот ужасный Лейтон стремится использовать знакомство с герцогом и для этого и намерен приехать в Камаре? Теперь я понимаю, что вы должны испытывать при мысли, что вам предстоит терпеть его присутствие! Неужели же нельзя как-нибудь арестовать его?! Лично я вообще бы не пустила его дальше ворот, Люсьен! — твердо заявила зятю леди Мэри. То, что подобное заявление было сделано мягкой и нежной Мэри, словно громом, поразило всех присутствующих.

— Мэри, Данте Лейтон теперь муж Реи, — напрямик заявила герцогиня, чувствуя, что не в силах больше сдерживаться и нерешительно добавила, — И он отец ребенка, которого она носит. Даже, учитывая все обстоятельства, надменной герцогине было нелегко решиться на подобное признание.

Леди Мэри, вытаращив глаза, поперхнулась горячим чаем и её отчаянный кашель привлек внимание Реи. Все стало ясно, как день: родители, должно быть, рассказали тетушке Мэри о Данте. И с тех пор, как Данте надел ей на палец обручальное кольцо, Рея впервые взглянула как бы со стороны на свой брак. Ей овладело странное чувство неловкости при мысли о том, что опять, в который раз, придется пересказывать все, что случилось с ней с момента, когда её увезли из Камаре, пока ненасытное любопытство кузенов не будет удовлетворено. И с каждым разом, вместо того, чтобы стать легче, ей было все сложнее, ведь теперь уже Рея заранее знала, что столкнется с изумлением, ужасом, недоверием, а потом и гневом родных. А кроме того, ей ещё приходилось на каждом шагу защищать честь и доброе имя мужа. И бросив исподлобья быстрый взгляд, туда, где её дядя и тетка о чем-то встревоженно шептались, она безошибочно догадалась, что речь шла опять о Данте Лейтоне, а судя по выражению их лиц было слишком очевидно, что среди них у него вряд ли найдется хоть один друг.

Ах, если бы только Данте был здесь! Не было бы это тяжелой атмосферы напряженного ожидания, и уж он-то, вне всякого сомнения, смог бы раз и навсегда положить конец слухам.

Рея украдкой оглянулась и перехватила понимающий взгляд Френсиса, пытаясь в то же время отвечать на вопросы двоюродных братьев и сестер. Ей стало не по себе, когда она вспомнила, как брат воспринял известие о её замужестве и беременности. Его задумчивый вид встревожил Рею, ей казалось, что тот пытается пережить каждый миг того времени, когда сестра была вдали от дома. Мрачное выражение его лица говорило само за себя и Рея ничуть не сомневалась, что брат подозревает Данте Лейтона по меньшей мере в том, что он воспользовался доверчивостью неопытной девушки.

— Неужели же это и в самом деле были пираты, Рея? — теребил её юный Стюарт Флетчер, круглые глаза его возбужденно сверкали. В этот момент его двоюродная сестра, которую он до сих пор считал всего лишь обычной девчонкой, выросла на голову в его глазах.

— Там, среди них был один человек, ну, скажи же, Рея, который был знаком с Черной Бородой! Так вот — он своими глазами видел, как его голова болталась на бушприте одного из кораблей Его Величества! — вмешался Робин, который в эту минуту готов был отдать все сокровища мира за возможность оказаться на борту Морского Дракона и своими глазами увидеть пиратов.

— Не может быть! — недоверчиво замотал головой Стюарт, встряхнув рыжими, непослушными кудрями.

— Мой отец сам встречался с ним в Лондоне, — уверил его Робин. — Его звали Лонгэйкр и даже отец сказал, что в жизни не видел более кровожадного пирата!

Юный Флетчер широко разинул рот и с благоговейным трепетом уставился туда, где возвышалась высокая, сухощавая фигура герцога. Мальчуган всегда с величайшим уважением относился к Доминику, даже несмотря на то, что он приходился отцом шалопаю Робину.