Чтение онлайн

Роза кивнула, но от Рагнара не укрылось, что Гуннар, казалось, был немного выбит из колеи словами короля. Даже когда их правитель повернулся, чтобы направиться обратно к трону, рука Гуннара легла, возможно, немного собственнически, на руку Розы, прежде чем он потянул её обратно к двери.

Втроём они вышли из замка, и Рагнар выждал некоторое время, прежде чем сказать:

— Не хотите ли пойти к нам домой? Поужинаем вместе.

Гуннар явно не горел желанием этого делать. Его брат всё ещё злился на слова короля, и это было удивительно. Гуннар не реагировал так ни на одну женщину, по крайней мере, Рагнар такого никогда не видел. Но Роза посмотрела на Рагнара с надеждой в глазах, и он понял, что его брат сдастся.

— Это не будет слишком обременительно? Я бы хотела увидеть Майю.

Он усмехнулся.

— Уверен, тебе будет приятно провести время с другим человеком. Сколько времени прошло? Неделя?

— Откуда мне знать, — ответила Роза. — Здесь нет солнца. Я не могу сказать, сколько времени прошло с тех пор, как я здесь.

Гуннар оттеснил его плечом и зашагал к их дому, пропустив Розу вперёд. Расстояние, которое он создал между Рагнаром и ней, было просто нелепым. И всё же, он никогда раньше не видел своего брата таким расстроенным из-за женщины, и Рагнар усмехнулся, следуя за ними.

— Прошла неделя, — проворчал его брат. — Ты знаешь, сколько времени прошло. Я бужу тебя и говорю тебе каждое утро.

— Ох. Я просто не помню — вот и всё.

— Я стараюсь, чтобы ты точно знала, сколько времени прошло и где ты находишься, — сказал Гуннар, когда они подошли к дому Рагнара. — Я забочусь о тебе.

— Да, ты заботишься!

Какой же очаровательный разговор он подслушивал. Рагнар даже не пытался обогнать их. Он просто позволил брату подвести маленькую женщину к их входной двери и толкнуть её так, словно он был здесь хозяином. Чем, в глазах короля, Гуннар технически и являлся, скорее всего. Но с этим они разберутся позже.

Все трое вошли в дом, наполненный ароматом свежеиспечённого хлеба и чего-то сладкого, что недавно отправилось в печь. Пока его не было, Рота, Инкери и Хульда нашли время, чтобы привести весь дом в порядок. Его диван и стулья снова стали мягкими. Ковры были идеально чистыми, и не осталось ни единого камешка. Хотя в потолке теперь зияла огромная дыра, женщины убедили блуждающие огоньки собраться там, подобно свисающей люстре.

— Оставайтесь здесь, — сказал он, направляясь к кухне. — Мы вынесем вам еду.

Он хотел дать им несколько минут наедине, но также ему не терпелось увидеть свою чудесную троллью жену.

Майя возилась на кухне, выпекая хлеб, который у неё так замечательно получался, и оставляя остальную готовку ему. Недавно Рагнар выяснил, что, хотя его жена была невероятным пекарем, всё остальное, что она готовила, пережаривалось так, что сгорало дотла. После пары таких трапез он взял приготовление мяса на себя, оставив ей десерты.

Он заключил её в свои объятия, наслаждаясь её тихим писком, прежде чем развернуть и прижать спиной к столешнице.

— Рагнар! — пожурила она его. — Я как раз заканчиваю.

— Знаю-знаю. — Он поднёс к губам её пальцы и слизал с них сахар. — Но мне хотелось провести несколько минут с моей женой.

— Ты получишь эти минуты, когда я закончу.

— А сколько ещё пирогу печься?

Она моргнула, глядя на него снизу вверх.

— Я не уверена. Наверное, минут десять или около того. А что?

Он наклонил голову набок, оценивая время, а затем усмехнулся, глядя на неё. Он схватил её за талию и усадил на столешницу, в точности как все те недели назад.

— Это вызов, который я готов принять.

Задрав её юбки, он укусил её за внутреннюю сторону бедра. Но когда она застонала, он цокнул языком:

— У нас гости, жена. Веди себя тихо, если сможешь.

— У нас гости?

— Дверь закрыта. А теперь тихо, огневолосая. Я хочу десерт до ужина.

До того, как согласиться на брак с ней, он и не подозревал, насколько лёгкой станет жизнь с её появлением. И не потому, что она готовила или убирала, а потому, что он мог наслаждаться ею всеми своими чувствами часами напролёт, если бы захотел. И потому, что такие моменты, как этот, когда они оба хихикали и смеялись, пытаясь вести себя тихо, отдаваясь удовольствию, были яркими вспышками света в его жизни.

Даже если в итоге пирог сгорит.

Эпилог

Тени льнули к нему. Он не был уверен, когда именно они вплелись в саму его душу, но теперь они стали его частью. Тьма извивалась в его груди, проникая глубоко в кости. В подобном месте он сам становился этими тенями.

— Что ты делаешь, чудовище? — прорычал солдат.

В руках человек держал мерзкую плеть. Девятихвостка уже успела очень близко познакомиться со спиной Бьорна, но на этот раз он не обращал на нее такого внимания. Потому что теперь он вспомнил свое имя. Теперь он знал, кто он такой.

Бьорн, сын Дага Разрушителя. Он происходил из древнего рода троллей, убивших за свою жизнь сотни людей. Он не был слабым троллем, и он это переживет.

Он стоял на коленях в роскошном зале, окруженный слишком большим количеством людей. Его руки были прикованы цепями к потолку, а ноги связаны так, чтобы он стоял перед ними на коленях. Бесчисленное множество людей в полумасках, открывающих лишь губы, потягивали вино и наблюдали за его пытками. Его кровь уже скопилась лужей на полу перед ним, и их длинные платья волочились по ней, оставляя разводы на красивом мраморном полу.

Как напомнила ему троллья жена, надежда — опасная вещь. Бьорн до ужаса боялся, что когда-нибудь снова потеряет себя. Так происходило долгие годы в этом месте. Он сражался, он выживал, он убивал. Это было все, ради чего он жил. Он был тем самым существом, которое они обожали выпускать на арену для представлений, и он выступал для них уже слишком много раз. Будь воля людей, он бы продолжал это делать.

Но он больше не был тем существом, что и пару недель назад. Он снова стал самим собой. Троллем со множеством граней, которому еще многое предстоит сделать в этой жизни.

Бьорну суждено было стать хорошим мужчиной. Ему суждено было стать тем, кто изменит мир. В то время как его отец оставлял за собой лишь кровавый след, мать велела ему быть добрым.

Когда плеть снова опустилась на его спину — лишь десятый удар из пятидесяти, которые ему предстояло вынести перед частной публикой, — он вспомнил свою мать.

Обжигающая боль немного утихла, пока он думал о ней. Его мать, будучи человеком, была похищена из своей деревни, и она до смерти боялась троллей, которые ее забрали. И хотя она всегда боялась «монстров», как она их называла, она любила Бьорна каждой клеточкой своего существа.