Чтение онлайн

Мужчина был крупнее многих воинов, которых они до сих пор встречали в этом месте. Широкие плечи, бугры мышц, всё тело блестит от пота. На его ребрах виднелись брызги крови, и Рагнар не знал, кровь ли это тролля или другого человека, у которого он забрал меч.

Тем не менее, губы человека изогнулись в усмешке, и он сделал жест мечом.

— Можешь попробовать, чудовище.

Этого было достаточно, чтобы они все бросились в атаку.

Гуннар налетел на него первым, слившись в размытое пятно, когда врезался в ряды людей. Рагнар следовал за ним по пятам, следя за тем, чтобы зайти с другой стороны, отрезая людям пути к отступлению. Он подхватил первого же, кто бросился на него, швырнув человека через голову прямо в голодную стаю ожидавших троллей. Они разорвали его на части, отрывая конечность за конечностью, пока от него не осталось ничего, кроме кровавого тумана в воздухе.

Так они и сражались. Безостановочно. Снова и снова, пока его дыхание не стало хриплым, а разум не затуманился от ярости. Он хотел смерти их всех. Каждого из них.

Пока они не умерли. Пока Рагнар не оказался стоящим на горе из мяса и костей.

Боль пришла первой. Глубокая рана на ребрах, ещё одна, почти прошившая бедро насквозь. Один из людей достал его по лицу мерзким клинком, который не должен был пробить его жёсткую шкуру. Тяжело дыша, он смотрел на остальных, которые выглядели не менее потрёпанными.

Но они были живы. Все они были живы. А это значило, что они могут двигаться дальше.

Они шли, израненные и хромающие. Наконец, они добрались до места, где Бьорн велел им ждать. Рагнар прижал руку к боку, чтобы остановить кровотечение, и прислонился спиной к стене.

— А теперь мы ждём.

— Мы ждём? — спросил один из троллей дрожащим голосом. — Чего?

Рагнар не знал. Но интуиция подсказывала ему, что доверять Бьорну важно. Им предстоял долгий путь, но доверие к своему сородичу было лучшим началом.

По лабиринту прокатился грохот, но звук, казалось, доносился сверху. Рагнар посмотрел наверх и вправо, его глаза расширились от шока, когда он увидел женщину, бросившуюся вниз с трибун. Спутанные волосы и грязная одежда выдавали в ней один из «подарков». А затем он услышал, как Гуннар резко втянул воздух.

Женщины не могли пережить такое падение. Трибуны, на которых они находились, были значительно выше, и к тому же, когда женщины оказывались здесь, он понятия не имел, что с ними сделают человеческие мужчины.

— Это часть плана короля? — спросил он, глядя наверх и замечая, как множество стражников уже бросились к ряду женщин, которые всегда стояли там.

Где была Майя? Обычно она была с ними, но сегодня её там не было. Он не видел её копну рыжих волос, и у него не было утешения от мысли, что она рядом.

В животе всё скрутило от страха, что король, возможно, что-то с ней сделал. В конце концов, это было единственное, что могло сломить его. Он бы не смог оправиться от этого, и король это знал. Единственный способ причинить ему боль — это ударить через неё.

Грохот раздался снова, только теперь он готов был поклясться, что звук исходил из самого лабиринта. Тревога бурлила в животе, мешая сосредоточиться, когда всё, о чём он мог думать — это она. Образ её рыжих волос придавал ему сил, заставлял сражаться. А теперь?

Теперь он готов был разрушить всё это здание до основания, если бы это помогло ему добраться до неё. Он бы пробивался с боем, пуская в ход клыки и когти, чтобы найти её. Обыскал бы весь замок, если бы пришлось. Он бы упивался их смертью, раскрасил бы стены в красный и заставил бы пещерные залы звенеть от их криков боли.

Шум становился всё ближе, поэтому он расправил плечи, а затем встряхнул кистями рук.

— Вот и всё, — пробормотал он. — Либо всё закончится здесь, либо я закончусь здесь.

— Рагнар…

— Довольно, Гуннар. Это мой выбор. — И он закончит эту битву в кровавой славе.

Пока рыжие волосы не мелькнули в ближайшем проходе лабиринта, и весь его мир не остановился. Мираж, не иначе. Её рыжие волосы были спутаны сильнее, чем он помнил, но часть их была заплетена в косы. Её белое платье, когда-то такое потрясающее, было перепачкано грязью и кровью. Но её лицо выражало ярость и решимость.

Она не прекратила бежать, даже когда увидела его. Бросилась прямо к нему, влетев в его объятия с силой землетрясения. Он отшатнулся на несколько шагов назад, не опуская рук, готовых поймать её. Какая-то часть его не могла поверить, что она действительно здесь, в его объятиях.

Но потом он вдохнул её запах. Тот сахарно-сладкий аромат, который был лишь слегка подпорчен запахом смерти и тлена вокруг них. Её сердце бешено колотилось о его живот, а волосы запутались на его груди. Она была здесь. Как и должно быть.

С ужасным стоном, вырвавшимся из самой глубины его души, Рагнар сгрёб её в охапку и крепко прижал к себе. Он сжал её слишком сильно. Он понимал это, но ему нужно было чувствовать, что она жива. Ему нужно было знать, что тепло в его объятиях — это действительно она.

Слёзы обожгли глаза, скатились по щекам и упали в её волосы.

— Майя, — прошептал он хриплым, сорванным голосом.

Она поцеловала его в грудь, туда, где билось его сердце; её губы стали желанной сменой гневу и ярости, переполнявшим это место.

— Рагнар, нам нужно уходить.

— Как ты здесь оказалась?

— Я спрыгнула. — Она содрогнулась. — Мне повезло не сломать ногу, но я прыгнула первой. Разве ты меня не видел?

Должно быть, он не смотрел. Ему было стыдно признаться, что он не следил за ней неотрывно.

— Послушай меня, я должен сказать тебе кое-что.

— Рагнар, нет времени… — попыталась она сказать, но он прижал руки к её губам.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я так сильно тебя люблю. Я должен был сказать это тысячу раз до этого момента, и мне стыдно, что я этого не сделал. Я люблю тебя больше, чем горы под нашими ногами, моя огневолосая.

Эти огромные зелёные глаза смотрели на него снизу вверх, и он готов был поклясться, что в их глубине прятался смех.

— Я знаю.

Он моргнул.

— Ты что?

— Я знаю, что ты любишь меня. — В её словах послышался смешок. — Кажется, я знала это уже какое-то время. Но я тоже тебя люблю, знаешь ли.

Узел в его груди распутался. Он даже не подозревал, что он там был, но казалось, что он сдавливал его грудь уже очень давно.

Она поцеловала его, нежно и медленно — всё то, по чему он так скучал. Она была жива в его руках, и недостающий кусочек его души встал на место.