Чтение онлайн

Разинутая пасть, ведущая глубоко под землю, проглатывала весь свет. Её было легко найти, если бы кто-то оказался достаточно храбр, чтобы взобраться на Тролльвегген, но даже тогда было бы трудно спуститься дальше. Он знал, что оставшаяся часть этого туннеля — лабиринт, который иногда ведёт лишь во тьму, и из него не выбраться, если не знать пути.

Майя посмотрела на него, и он ожидал вопроса о том, куда они идут. Она была любопытной маленькой человечкой, и он ценил в ней это.

Но вопрос, который сорвался с её губ, касался того, что он уже сказал.

— Кем же вы пытаетесь стать, если не эльфами?

Он обнял её за талию, легко приподняв, чтобы они оказались лицом к лицу. Он вгляделся в её глаза, пытаясь понять, хочет ли она узнать ответ или это напугает её ещё больше. Рагнар решил, что лучшее, что он может сделать в этот момент, — быть честным.

— Мы пытаемся стать их более тёмной версией. Эльфами, созданными из твёрдости, силы и грязи.

— Тёмными эльфами? — прошептала она.

Ему не нужно было отвечать. Вместо этого он увлёк её в чёрную пасть пещеры, где тени проглотили их обоих целиком.

Глава пятнадцатая

МАЙЯ

Она крепко вцепилась в него, чувствуя себя немного странно из-за того, что его лицо было так близко к её. Майя ожидала, что будет держаться за его спину, а не что её понесут на руках, как настоящую невесту, через порог тьмы.

Очень скоро она узнает, правдивы ли слухи. Если проклятия, окружающие это королевство, подействуют на неё, то скоро она лишится зрения. Возможно, она узнает, была ли это просто слепота или это тролли выкалывали глаза любому человеку, осмелившемуся ступить в их королевство. Она бы не удивилась. Судя по её опыту, они были довольно кровожадными созданиями и очень ревностно защищали друг друга.

Хотя она начинала понимать, что дело было не только в том, что они искали драк, а в том, что они были рождены для этого. Если бы они не сражались, люди бы забирали у них всё. Почему бы им не постоять за себя?

Она пробыла здесь всего неделю, а уже не узнавала собственных мыслей.

Она цеплялась за плечи Рагнара, а её мысли возвращались к безопасному дому, к маленькому саду, оставленному позади, и ко всем её вещам, которые она могла больше никогда не увидеть. Она боялась того, что будет дальше. Заставит ли он её жить под землёй до конца её дней?

Рагнар уверенно ступал, неся её сквозь что-то, похожее чернила. Иногда она могла поклясться, что видела, как что-то шевелится во мраке, но это должно было быть лишь игрой воображения. Она ничего не могла разглядеть в этой темноте, как ни старалась. Было немного жутко от того, что она совсем ничего не видела.

Всё это лишь давало ей больше времени для беспокойства о том, что она найдёт в этом королевстве по сравнению со своим собственным. Ей хотелось вернуться домой больше, чем когда-либо за всё это путешествие. Она хотела свою удобную кровать и монотонную жизнь. Она хотела своей свободы.

Дыхание Рагнара было громче, чем она запомнила. Она слышала, как её собственное сердце грохочет в ушах, и гадала, не потому ли это, что все её чувства внезапно обострились.

Он сказал, что теперь она его троллья жена. Майя понятия не имела, что вообще значит быть тролльей женой. Означало ли это, что она должна остаться здесь навсегда? Должна ли она прислуживать ему? Она определённо пыталась это сделать, но он отверг её. Это отвержение укололо больнее, чем она хотела бы признать.

Если она должна была стать его женой, то для этой роли не было никаких правил. В конце концов, она знала, что значит быть женой человека.

И она, чёрт возьми, не позволит ему раздавить себя, пока у неё ещё было место, куда она могла сбежать.

Тяжело дыша, она внезапно начала вырываться из его рук, пытаясь спуститься. Он сжал её сильнее, крякнув, когда она ткнула локтем ему в рёбра, но так и не отпустил.

— Прекрати извиваться, — прорычал он, обхватив её руками ещё крепче. — Ты упадёшь.

— Мои растения! — Аргумент был слабеньким, но она смогла придумать лишь несколько вещей, которые могла бы прокричать ему, чтобы убедить отпустить её домой. — Мое дело! Мы должны вернуться.

— Мы не пойдём никуда, кроме как глубже в гору.

— Но закон! Если предприятие и дом пустуют более двух недель, они отходят короне. Я должна вернуться и убедиться, что у меня появится хотя бы один клиент, иначе всё, ради чего я так усердно работала, исчезнет.

— Теперь ты троллья жена, женщина. С чего ты взяла, что вернёшься домой к своему цветочному делу?

Слёзы защипали её глаза.

— Ты не понимаешь. Это была моя жизнь! Вся моя жизнь. Я провела бесчисленные часы в этом саду, вложила кровь, пот и слёзы в это дело. Я так и не вышла замуж, даже после смерти отца, и некоторые зимы голодала, лишь бы сохранить его. Этот бизнес — мой, Рагнар. И ничей больше.

Майя надеялась, что он сможет почувствовать её отчаяние. Она должна была вернуться. Она должна была вернуть бизнес в нормальное русло. Вся её жизнь — всё её существо — определялись этим делом. А он бессердечно полагал, что она может просто выбросить это?

Его руки сжались ещё сильнее, так что она почувствовала, как её кости заскрипели в знак протеста. Но затем он перестал двигаться и просто стиснул её.

Тьма окружала их. Слышался только звук его ровного дыхания и её сердце, бьющееся невпопад. Затем всё, на чём она могла сосредоточиться — это то, как крепко он её держал. Как легко он удерживал её в этих сильных руках и как спокойно и размеренно стучало его сердце — в два раза медленнее её собственного. Все эти ощущения пробились сквозь панику, тревогу и откровенный страх того, что она каким-то образом подвела призрак своего отца.

Её дыхание замедлилось, пока она не перестала пытаться вырваться и просто задышала.

— Ты закончила? — спросил он.

— Думаю, да. Хотя я от этого не в восторге.

— У троллей свои порядки. Мы можем забрать твои растения из твоего сада, хотя я не знаю, будут ли они расти здесь. Мы можем погубить их, унеся под землю, и об этом тебе стоит подумать. Но твоего дела больше нет. Теперь ты троллья жена. Мне жаль, что тебя это огорчает, огневолосая. Мне жаль, что твой король так с тобой поступил. Но я не могу изменить то, что было сделано, точно так же, как и ты.

Она прислонилась щекой к его груди. Казалось, она немного сдаётся, даже не пытаясь с ним поспорить. Это была её жизнь, которую она оставляла позади. Но её реальность заключалась в том, что она никогда ничего не выбирала сама. Она делала то, чего хотел отец, и, возможно… Возможно, пришло время отпустить это.

— Думаю, мы оба согласимся, что я теряю больше, чем ты, — прошептала она. Эти слова дались ей с трудом. Ей всё ещё не нравилось ни с кем спорить или даже пытаться высказывать своё мнение. — Ты возвращаешься домой, ко всему, что принадлежит тебе, и ко всем знакомым вещам, которые ты собрал за эти годы. У меня же нет ничего, кроме незнакомых существ вокруг, которые мне не доверяют.