Чтение онлайн

А затем и во второй.

— Блядь, — пробормотал он. — Меня не интересует минутная разрядка. Я хочу, чтобы все это закончилось, и я мог бы уговорить свою жену трахнуть меня.

— Ты мог бы пойти прямо сейчас.

Он молча уставился на Гуннара. Нечестно со стороны брата так его искушать. У него было слишком много обязанностей, слишком много дел прямо сейчас, которые должны привести его народ к победе. Это был его долг перед всеми троллями.

И каким-то образом Гуннар всё еще смотрел на него так, словно он идиот.

— Ну и? — спросил брат.

— Ты же знаешь, я сейчас никуда не могу уйти. У меня слишком много дел.

— У тебя не настолько много дел, чтобы ты не мог вернуться домой, трахнуть свою жену и быть обратно через… — Губы Гуннара сжались. — Час или два? Три часа, если ты ее не сломаешь.

— За три часа я мог бы многое здесь сделать. — Но он думал не о варке зелий или растирании целебных трав. Он думал о том, каково это — закинуть ее ногу себе на плечо и вонзиться в ее мягкое, влажное тепло.

Трех часов было недостаточно. Ему понадобится больше. У него было слишком много того, что он хотел с ней сделать, и слишком много способов заставить ее кричать. Ему понадобится пять часов, и, возможно, тогда он будет более-менее удовлетворен. По крайней мере, на какое-то время.

Ей ведь, в конце концов, нужно будет поесть.

— Я прикрою тебя, — сказал Гуннар, расплывшись в слишком уж широкой улыбке. — Тебе нужен перерыв, Рагнар. Тебе нужно выкинуть все эти мысли из головы, иначе ты наделаешь ошибок.

— Я даже не знаю, захочет ли она меня. — Или будет ли вообще готова.

Но если он потратит пару часов на то, чтобы подготовить ее, она сможет его принять. И проклятье, он уже чуть ли не пускал слюни. Вытерев рот, он попытался скрыть эту реакцию от брата, который все еще лыбился от уха до уха.

Ему нужно было что-то делать с этой реакцией. Испытывать подобные чувства к женщине — неестественно, это он знал точно. Их отец уж точно не таскался за их матерью, как тяжело дышащий зверь.

— Иди, — сказал Гуннар. — Я прикрою тебя. А потом посмотрим, что делать с остальными делами.

Дважды повторять ему не пришлось. Рагнар встал, вышел за дверь и поднялся по винтовой лестнице. Эта комната в глубине замка всегда предназначалась для исцеления, но она находилась далеко от входа. Ему потребовалось некоторое время, чтобы пробраться сквозь толпы работающих троллей — все они находили, чем занять себя в такие времена. От тех, кто поддерживал чистоту в замке, до кузнецов, кующих оружие, и генералов, тренирующих своих воинов, — здесь всегда кипела жизнь.

Обычно Рагнару нравилась эта суета. Он неспеша проходил сквозь толпу, стараясь поздороваться с каждым, кого когда-либо исцелял. Многие из них хотели поговорить с ним о зельях или ноющих плечах. И обычно он был не против.

Но прямо сейчас? Он хотел вернуться домой к своей женщине, чтобы сосредоточиться на них. На их отношениях. На вкусе ее кожи и звуках ее удовольствия. На всем том, на чем он должен был сосредоточиться с самого начала, и от чего его так часто отвлекали. Он просто этого хотел, и его величайшей надеждой было то, что она хочет того же.

Он чувствовал себя легче, чем за всю последнюю неделю. И дело было не только в сексе, которым он собирался доставить ей удовольствие, потому что одну из этих получасовых передышек он использует для того, чтобы спросить, как идут дела в саду. Он слышал, ей удалось укротить этого невыносимого тролля. Биргер ее не ненавидел. Он ее не любил, конечно, но и не ненавидел. И для старика это уже о многом говорило.

Он хотел услышать каждую мелочь из ее жизни. Понравилась ли ей работа, которую он для нее выбрал? Или она её возненавидела?

Если он знал ее так же хорошо, как ему казалось, она была от нее просто в восторге.

Рагнар протиснулся мимо группы новобранцев, которые, как он знал, непременно остановили бы его пожаловаться на боль в мышцах, стараясь оставаться незамеченным. Они первыми жаловались на самочувствие во время тренировок. Это всегда было для них поводом вернуться домой, когда одолевала лень.

Двери замка распахнулись, и внутрь вбежал одинокий разведчик. Он был весь покрыт грязью и красной глиной… хотя, приглядевшись, Рагнар понял, что это была кровь. Тролль пробежал через парадные залы замка, направляясь прямо к трону, не сказав никому ни слова.

Рагнар уставился на открытую дверь. Он все еще мог уйти. Он мог выйти в город, и никто бы за ним не пошел. Если случилось что-то по-настоящему ужасное, за ним бы послали кого-нибудь домой, и это прервало бы всё, что там происходило. Если он поторопится, у него может хватить времени хотя бы на один раз.

Но он чувствовал страх и гнев, поднявшиеся в зале с появлением разведчика. Случилось что-то действительно серьезное. Этого тролля послали не просто так, а возвращение в таком виде? Очевидно, у тролля было сообщение, предназначенное только для ушей короля.

— Разве это не тот разведчик, которого отправили к подножию горы вместе с отрядом? — пробормотал какой-то тролль. — Я думал, они должны были уйти и сразу же вернуться?

— Проклятье, — прошипел Рагнар, после чего развернулся на каблуках и направился в тронный зал вслед за остальными генералами.

Слишком много вопросов жгло его разум, и ни на один из них он не получит ответа, если не войдет в эту комнату. Чувство вины преследовало бы его, пока он не повернул бы назад на полпути домой. Поэтому он присоединился к остальным, стоящим перед троном в ожидании доклада разведчика.

Молодой тролль тяжело дышал, изо всех сил пытаясь остаться в сознании, пока король смотрел на него сверху вниз. Разведчикам не разрешалось говорить без приказа короля, и было очевидно, что этому троллю не терпится выплеснуть все, что он видел.

— Говори, — произнес король суровым голосом.

— Отряд достиг окраины горы. Они установили знаки, предупреждающие людей, что мы будем на них охотиться, но люди, похоже, знали, что мы придем. Армия напала на нас почти мгновенно, и там было столько крови, сколько я никогда в жизни не видел. У них было другое оружие. Стрелы, которые дождем сыпались с неба. Мечи, достаточно острые, чтобы пронзить нашу плоть. Многие погибли.