Чтение онлайн

День выдачи зарплаты нашим рембатовцам отмечен некоторыми побочными эффектами, как то (далее сарказм): ненавязчивые приставания синяков к непьющим, иногда, правда, прерываемые ударами: бессонные ночи, наполненные веселым смехом, дружескими матами, душевными песнями под гитару и магнитофон: разнос уставших боевых товарищей по местам постоянной дислокации и т. п.

Утром все мои соседи сошлись на мысли, что прошедшая ночь была просто ацкий ад. Каждый пару раз просыпался то от криков, то от драк, то от музыки. Я из-за температуры отрубился и большую часть веселья пропустил, но в 4:00 почему-то проснулся и пошел делать чай. У двери туалета на одеяле спал парень в форме. Спрашиваю у дядьки на вахте — что за цирк? Ответ: «Він усіх заєбав, напився, потім пиздів багато, потім хропів. Хотіли до туалета занести, але я не дав, нехай вже тут лежить». Замечаю, что голосовые данные у парня действительно уникальные — то соловьем поет, то медведем, присвисты, причмоки — целый храповый оркестр.

Пока закипает чайник, узнаю, что еще один синяк разрезал ногу о разбитую банку — забрали в госпиталь и наложили два шва, насяльник сказал, что вроде ничего серьезного, но 15 дней госпиталя гарантировано. Вообще, хирург хотел и рот заодно зашить: тот все никак угомониться не мог. Дядька дневальный был свидетелем, потому что помогал оттаскивать раненого до скорой, и про ночь тоже колоритно сказал: «Єбав я в рот такий наряд, краще вже на війну».

Вспоминаю только одного «активиста» с банкой, там у него пиво было (пиво — признак местной интеллигенции): в полодиннадцатого он почему-то возжаждал сразить меня в шахматы, доводы про температуру и желание спать не помогли. Ходу на 10-м он подставил ферзя, и к 20-му ходу уже мат схлопотал, после чего сказал, что со мной неинтересно, и пошел искать гроссмейстеров.

В 4:30 по коридору туда-обратно проходил насяльник, но время было уже тихое, так что в казарме он не задержался. Я после чая опять собираюсь спать, и решаюсь на давно задуманную кражу.

Дело в том, что на свежесобранных кроватей из мокрой древесины наши матрасы все время влажные, спрессованные, лежать неудобно, бедра в синяках, даже ревматизм для моей не самой здоровой спины подхватить можно. Я искал лишний матрас или хотя бы подушку, просил у насяльника запас, но бесполезно — так что в 4:30 вероломно и без объявления войны я краду подушку у моего соседа напротив.

А напротив меня — кровать нашего насяльника, давно уехавшего к себе в Ровенскую область. Уже почти неделю его никто не видел. А поскольку нас должны сегодня-завтра отправить, я посчитал, что отсутствие в течение одного дня подушки на кровати никто не заметит. С восторгом умащиваю свою попу на подушку, укрываюсь, и тут насяльник плюхается на свою кровать и спрашивает меня: где подушка? Я вообще врать не умею, так что с кряхтением достаю ее из-под задницы, что-то мямлю про температуру и вирусы…

Насяльник (очень, кстати, положительный человек, я о нем раньше писал) сказал только: «Вот не надо теперь мне вирусную подушку» (можно подумать, от меня вирусы через жопу распространяются), — и начал укладывается спать без нее — видно, что чумовая ночка его вымотала. Стыд 80-го уровня накрывает меня и прочищает мозги: вспоминаю, что Ж.-младший спит вообще без подушки. Скачу к его кровати — точно, лежит рядом. Объясняю насяльнику, что вот нормалъная, неиспользованная и безвирусная подушка, и он уже в полусне засовывает ее себе под голову.

Пытаясь заснуть, замечаю, как один из вечно синих дедков идет к своей кровати с кружкой чая. Нехорошие предчувствия обуревают меня: дедок отличается мегаприставучестью и мегаболтливостью. Мрачные прогнозы оправдались — через пару минут слышится: <(маты), я тільки дві години спав (маты), це в останній раз я тебе не (маты)» и т. д.

Помню, еще до санчасти сидим мы за преферансом с еще двумя (иевлянами, подходит этот дедок (лысый, голова круглая, огромные круглые глаза, гибрид Голлума и совы) и начинает; «А що це за гра? А давайте я з вами. Перефранс? Так я вмію!» — и так на полчаса. А нам поиграть не дал, и сам не научился, уплыл только на звяканье бутылки около соседних кроватей.

Похоже, так просто дедка не сломить, в том закутке продолжает-:я какая-то возня, пока около пяти утра не раздаются звуки ударов, какие-то медвежьи рыки доведенного до крайности человека, крики <я попереджав», шум передвигаемых кроватей — короче, волшебная ночь перетекла в волшебное утро, все просыпаются, почему-то еще одна драка возникает, соседи бросаются разнимать…

Я думаю: скорей бы уже нас раскидали по частям — так и до убийства дойти может. Вот уже месяц одни и те же несимпатичные рожи, безделье и алкоголь — идеальный рецепт разложения боевых частей.

После завтрака насяльник рассказывает всем о героях ночи, но никаких новых угроз не высказывает, так что слушают не очень. Шоком оказывается новость: пока никого никуда не отправляют, и даже вероятных сроков нет. В наихудшем варианте это может означать обещанные с самого начала 40 дней учебки — никому такое счастье не надо и даром.

Два взвода отправляются сдавать экзамен, еще два — типа на занятия, мой пятый элитный, как всегда, спит. В 10:00 командуют: троиться, нам тоже на сдачу экзамена. Причем незнакомый офицер говорит: «Гоняться за вами никто не будет, но если результатов не покажете — придется объяснять потом комиссии, что вы делали все это время в учебной части». Когда один киевлянин резонно спрашивает, какой может быть экзамен, если у нас не было ни одного теоретического и ни одного практического занятия, ему отвечают: было бы желание, сдадут все.

Выходим строиться. Тут насяльник ко мне подходит: с другом своим пойдете мусор из машины разгружать. Я говорю: «Мы на экзамен!» — и улепетываю вслед за строем. Приходим в учебный корпус: два этажа, напоминает школу, много классов с партами, все стены и в коридорах и в классах плотненько забиты очень подробными чертежами всяких двигателей, шасси, коробок передач и т. д. Каждый такой учебный стенд внушает уважение, и по нему даже что-то понять можно: они гигантские, 2x2 м; шестеренки, надписи и что куда относится — прорисовано замечательно: снизу еще указано: какие проблемы могут возникать в данном агрегате, как эти проблемы проявляются и как с ними бороться.

Говорю Ж.-младшему (он тоже в пятом взводе): «Вот это настоящее мастерство, даже искусство, сродни кубизму: пока ничего непонятно, но если объяснить…»

«Это скорее на уровни из "Супер-Марио" похоже, — отвечает Ж.
– Вот тут человечек должен пригибаться, тут прыгать». Ж. сразу сказал, что будет сдавать чистый листик: в технике он вообще ничего не смыслит, нас ничему не учили, а вранье он терпеть не может.

В классе нас рассаживают по алфавиту, дают по чистому листику, мы вверху пишем роту, фамилию. Потом раздают билеты, по шесть вопросов, — все смотрят и офигевают, а потом еще и громко, не стесняясь проговаривают свое впечатление: ответить даже на один вопрос просто нереально! Моему соседу попалось (что запомнил) строение и особенности шасси МАЗ-145; возможные неисправности в коробке передач (ЗИЛ-какой-то-там), как их устранять; диагностика электрики чего-то еще… и все в том же духе.

Где-то десятку человек билетов не достается, в т. ч. и мне, поэтому решаю помочь соседу. Забиваю в гугл планшета первый вопрос билета соседа и понимаю, что тут еще и конкретно вникать надо, чтобы ответить: выпадают какие-то жуткие технические статьи, в Википедии этого вообще нет…

Преподаватель говорит: без паники, походите по коридорам и классам, все на стендах найдете. Народ расползается, только Ж., спокойный, как сфинкс, сидит перед чистым листом.

Появляется еще один преподаватель, и они уже вдвоем что-то диктуют самым недовольным из нас, те записывают. Через пять минут я возмущаюсь: «А нам что делать?» Преподаватель: «Ищите себя в списке. Что за специальность указана?» Показываю — он говорит нашему десятку безбилетников: «Вы техники ТГТ, вот и пишите про МТЛБ». Все офигевают: что за ТГТ? И почему, если мы ТГТ, писать надо про МТЛБ???