Чтение онлайн

*

Великая, конечно, при маме поломала комедию, припомнив все мои даже самые мелкие нарушения дисциплины, эпизодические пропуски и несделанные домашки. Попыталась козырнуть и примерами плохих оценок по ключевым, оценкоопределяющим, тестам и контрольным, но не нашла и даже как будто расстроилась. Угроза будущему непоступлению из-за мнимой неуспеваемости получилась слабенькой - мама не впечатлилась и вообще не очень-то и внимала мечущей бисер физюне. Я бы даже сказала, что это Ринатовна тушевалась в присутствии помощника прокурора, а не мама ёрзала на стуле из-за позорящей ее безупречную репутацию никудышной дочурки.

В итоге встреча закончилась даже похвалами со стороны физички, что-то типа "хорошая Кира девочка, но подвержена чужому дурному влиянию". Аха, щас. Это Костик-то на меня влияет? Мама ни за что в это не поверит! Уж она-то Костю знает куда лучше учителя, пусть и со всех сторон заслуженного. С самого детства во всех наших играх и проказах заводилой была я. Да и ничего дурного в нем нет, он мне почти как брат. Хотя Алиска даже с таким гипотетическим родством не согласится - она прибрала друга детства к рукам, и уже почти год они встречаются. Сестрица и тут меня обскакала.

– Ты была права, - заявляет мне мама, как только мы, покинув лаборантскую, выходим из класса, уже частично заполненный одноклассниками, - ваша Ольга Ринатовна та еще самодура.

– Мама!
– нарочито удивленно восклицаю я.
– Это же непедагогично!

– Поучи!
– осаживает меня она, но я вижу: не сердится, и примирительно развожу руками.
– Ладно, мне пора, тоже на ковер, но уже по своим косякам. А ты топай на физику. Надеюсь, ты готова к тому, что спрашивать тебя сегодня будут с особой жестокостью?

– Готова, но этот твой ментовский жаргон, мам… - неодобрительно качаю я головой, и мы вместе тихо смеемся.

Она быстро целует меня в щеку и удаляется, задорно цокая каблуками сапог именитого дизайнера, а я возвращаюсь в класс.

Сажусь за свою парту, пока пустующую, и ко мне подсаживается Ромка. Тот самый Ромка, что и насоветовал мне, в числе прочих, забить на ультиматум физички.

– Че, добралась до тебя императрица?

– Не сама, классная подсуетилась, ну и Костины родители на моих повлияли.

– Не сильно выёживалась?
– он кивает на стену, за которой расположена лаборантская и откуда физюня покажется только со звонком.

– Попыталась. Как без этого? Но мама не купилась.

– Да, мама у тебя чумовая. Повезло, - соглашается Ромка и, хоть, вроде, всё уже спросил, не уходит.
– Слушай, Кир, - решается, наконец, - мы собираем компанию махнуть на дачу в предновогодние выходные. На классный корпоратив. Ты с нами?

Приглашением я, мягко говоря, удивлена - это едва ли не первый раз, когда меня зовут присоединиться к тусовке одноклассников. Наши интересы и привычки давно не совпадают, и последний раз на выездах с классом я была пару лет назад, в походе всешкольного Дня Здоровья на загородную турбазу.

– Соглашайся. Обещаю, будет круто, ты не пожалеешь. Никакой пьянки, всё культурно. Ну в разумных пределах, конечно, - он смеётся.

– Не знаю, Ром, - мнусь я, не желая ни обидеть парня, к которому всегда относилась с уважением за ум и безразмерный кругозор, ни давать ложную надежду.
– Спроси меня ближе к делу, там я буду лучше знать свои планы.

– Замётано. Как твоя подготовка к поступлению, кстати?

– Бегаю, - вздыхаю я.
– Медкомиссию на следующей неделе проходить, еще обещают пробный физкультурный тест, но он, кажется, только весной. Есть еще время.

– Ну, удачи на испытаниях. Как с датой тусы определимся, я тебе наберу.

Он едва успевает встать со стула, как в дверях появляется Вика. Выглядит моя соседка весьма необычно, если не сказать неподобающе для школьного дресскода - волосы растрепаны, макияж размазан, одежда помятая, но на лице счастливая улыбка от уха до уха.

Свяжина фурией проносится по классу, подлетает к нашей парте и, невежливо отпихнув засмотревшегося на ее фееричное появление Ромку, плюхается на свое место.

– Кир, прикинь, Владик вернулся!
– подруга просто сияет, как граненый бриллиант под прямыми лучами солнца.
– Он признался, наконец, что любит меня. И заявил, что хочет быть моим парнем, моим единственным парнем...
– на слове "единственным" она ставит интонационное ударение.

– И что это значит?
– в первую секунду туплю я.

– Да короче, он поставил мне условие, чтобы я бросила всех своих "запасных" парней. Вот прям твоими словами и сказал!

– Поздравляю. Ты же, конечно, не станешь его слушать?
– в ожидании ответа я чувствую необъяснимое волнение и замираю, как перед прыжком.

– Если бы...
– досадливо кривится она.
– Владик заставил меня звонить им в его присутствии. Пришлось послать и соседа Пашку, и расстаться с Никитосом.

Она недовольно поджимает заметно припухшие губы.

– И что Никитос?
– Сердце против воли сжимается и на время забывает о своих основных функциях.

– Он даже не расстроился! Прикинь!
– это ее излюбленное слово-паразит.

Вика явно возмущена такой реакцией своего парня, меня же терзают противоречивые чувства, дать определения которым я затрудняюсь или, скорее, побаиваюсь. А Вика продолжает свою эмоциональную речь:

– Когда я сообщила, что ухожу от него, он сказал "Ну и хорошо" и попросил у меня твой телефон.

– МОЙ?!

Я буквально подпрыгиваю на стуле и, уронив со стола ручку, наклоняюсь за ней.

– Не ори, - одергивает меня счастливая влюбленная, как будто не она только что голосила на весь кабинет физики. Ее, наверное, и Ринатовна из своей берлоги слышала.
– Классно же будет, если вы начнете встречаться. Будем ходить на двойные свидания.

"Это вряд ли..." - думаю я, чувствуя, как по телу волнами разливается приятное тепло.

И даже резкий звонок на урок не выдергивает меня из этого состояния.

Все утро я нервничаю и жду звонка. Каждую секунду жду, хоть и запрещаю себе это делать, одергиваю, но глаза и руки против воли постоянно тянутся к экрану телефона. При этом я понимаю, что мое ожидание нелогично и бессмысленно - в это время звонить Никита не станет. И сам наверняка сейчас на лекциях, и точно знает, что у меня полным ходом идут уроки. К тому же вообще не факт, что он позвонит именно сегодня, ведь Вика сообщила ему о расставании еще вчера. Хотел бы, сделал это сразу. А если отложил до сегодня, то вряд ли кинется названивать мне, едва проснувшись.