Чтение онлайн

Но и отказаться страшно. Боюсь показаться мнительной трусихой, маленькой девочкой, недостойной их внимания. А мне так хочется казаться взрослой.

А еще это, возможно, последний шанс поговорить с Дэном и узнать, что он имел в виду своим " А ты подумай" при нашей последней встрече. И почему опять надолго пропал, а появился вот так… с сомнительной группой поддержки.

Уже почти готовая сказать "да", я некстати - или же совсем наоборот - вспоминаю маму и ее предостережения насчет подобных предложений. В ее ведомстве сотни, если не тысячи заведенных дел по итогам таких "да". Я не должна стать очередным делом в папке на столе моей мамы. Она этого не переживет.

Парни смотрят на меня и ждут ответа. Оглядев их еще раз, я принимаю решение.

– Ты совсем бесстрашная, Кира Владимировна?
– спрашивает Анечка Сергеевна с явным осуждением во взгляде.

– А что?
– спрашиваю, на самом деле прекрасно понимая, "что".

– У тебя мама прокурор... помощник прокурора, - сверкнув глазами, исправляется соседка, увидев, что я открываю рот для возражения, - а ты не в курсе криминальной обстановки в стране в целом и нашем - ладно, вашем - конкретном городе в частности? Ну нельзя же быть такой наивной, Кир.

– Я не наивная, - не соглашаюсь я, - просто он же не совсем незнакомый. Я его знаю...

– Сколько?
– теперь уже Алька не дает мне договорить.
– День? Два? А, целых три...

– Ну и что, да хоть десять минут. Я не чувствовала в нем угрозы. Ну были и были с ним друзья, я же не с ними поехала, а с ним.

Тут я, конечно, сильно лукавлю, и, приняв решение все же сесть в машину к четырем парням, трусила отчаянно. Но теперь, когда все уже позади и оказалось, что бояться было нечего - никаких гадостей по отношению ко мне парни не замышляли, - все страхи сразу улетучились у меня из головы. Сейчас я помнила только свои колебания и считала, что правильно сделала, рискнув-таки поехать с ними. Это приключение мне понравилось и запомнится еще надолго.

Мне как девочке первой дали порулить, научили заезжать на эстакаду с остановкой, как это требуется на экзамене на получение прав, на которые я пойду учиться весной. Показали, как делать полицейский разворот и даже объяснили разницу между полицейским и бутлегерским - про второй я никогда и не слышала. А виртуоз Миша похвастался навыками в дрифте и даже покрутил пончики вокруг меня, начертив шинами широкие полосатые круги. Прежде я такие фокусы видела только в кино! И не подозревала, как кружится голова и захватывает дух у того, кто находится в центре "пончика". Правда, подозреваю, что по большей части в головокружении повинны сильнейший запах и долго нерассеивающийся дым от жженной резины. Но ощущения незабываемые, как в далеком детстве перед прыжком с десятиметровой вышки в городском бассейне.

Единственное темное пятно на том солнечном дне - в отношениях с Дэном ничего не прояснилось. Поговорить наедине не удалось, да, если честно, я бы и не смогла начать разговор, даже предоставься мне такая возможность. Что бы я ему сказала? Или что спросила? Что ни придумай, это по-любому выглядело бы глупо. Я бы выглядела глупо. И нелепо.

Но предаться своим мыслям и очередному анализу поведения Дэна соседки мне не дают, продолжая коллективно стыдить и вразумлять. Я уже жалею, что пришла к ним узнать, как приживается на новом месте наш подкидыш, и излишне разоткровенничалась. Я думала, расскажу им, и мы вместе посмеемся над моей мнительностью. Больше мне и поделиться-то, по сути, не с кем. Близкая подруга Юлька сейчас где-то в Бразилии, участвует в съемке лукбука для израильского бренда, а школьные подруги еще не простили мне моей скрытности.

– Вы слышали? Угрозы она не чувствовала, - ёрничает Альбина.
– Компания пацанчиков на папиной тачке, одухотворенная обильным количеством как минимум пива, а может, и не только. Ты же девочка - божий одуванчик, даже запаха травки не знаешь и не способна ее учуять и опознать.

– Не было у них никакой травки, и не пили они. Почти…

Алька разочарованно качает головой.

– Кирюх, давай еще раз, - произносит тише и более мирным тоном. Употребление ею излюбленной формы моего имени совершенно точно указывает на то, что она уже не сердится, что не может не радовать.
– Четыре парня, троих из которых ты видишь впервые в жизни и ничего о них не знаешь. Характерный запах, обозначающий, что они или выпили до встречи с тобой, или пьют прямо в машине. Зовут поехать в какое-то Богом забытое место. Тебя одну. Каких еще штрихов к портрету тебе не хватает, чтобы почуять угрозу и понять, что затея дерьмовая?

Я понуро молчу. На помощь неожиданно приходит Лелька.

– Да чего вы на нее накинулись, ястребицы? Всего неделю назад радовались, какого клёвого парнишу Кирка встретила, умилялись, как он на нее смотрит, как котенка подобрал и прочие ми-ми-ми. А сейчас уже в маньяки записали. Может, и друзья его тоже из общества любителей животных.

– А как он на меня смотрит?
– игнорируя всё остальное в Лелиной речи, спрашиваю я, едва она замолкает.

Анна закатывает глаза, но потом смеется.

– Как надо смотрит. Круче не бывает. Влюбился или нет, не скажу, но увлечен тобой заметно.

– Да влип он, однозначно, - фыркает Алька.

– Ты думаешь?
– сомневаюсь я.
– А что же тогда ведет себя так странно?

– Что тебе кажется странным?

– Ну… - я мнусь, стыдясь выложить свои детские - девчонкам они наверняка таковыми покажутся - страхи и сомнения.

– Выкладывай давай, - подгоняет меня хозяйка квартиры.
– Сейчас разберем все твои странности.

– Этого я и боюсь, - признаюсь честно и улыбаюсь.

Они молчат, больше меня не подталкивают, но ждут. Даже постоянно занятая и редко выходящая из комнаты Алена присоединяется к нам на кухне.

– Ну когда мы вместе, я тоже думаю, что нравлюсь ему, но потом он на несколько дней пропадает, совсем, и вдруг появляется без предупреждения и объявления войны. И никак не объясняет этой тишины в эфире, - заявление "тебе позвонить - почти жениться" я технично опускаю.
– Это же не девяностые, когда со связью было значительно хуже.

– Ну это вообще не странность, - уверенно возражает Алька.
– Это отличительная мужская черта. Звонить или писать им не дано. Прими это и забей. Если мужик не звонит, это еще ничего не значит. У него могут быть другие дела, предупредить о которых ему и в голову не придет. И оправдываться после тоже не будет. Просто потому что даже не знает, что должен. В его вселенной все эти оповещения о планах просто не существуют. Спроси его, почему не звонил, он ответит. А сам сказать не догадается.

– Ладно, - принимаю я эту версию как вполне вероятную, потому что так и было - на мой вопрос он дал мне ответ, пусть и весьма сомнительный.
– А друзей этих зачем притащил?

– Тут вариантов может быть много, - умничает по обыкновению Анна Сергеевна.
– Но гадать и придумывать причину за него не стоит, лучше опять же спросить.

– Я спросила, - вздыхаю.

– Тебе не понравился ответ?

Я неопределенно пожимаю плечами и поджимаю губы.

– Даже если его причина звучит странно, это наверняка правда. Ему просто незачем врать. Парни без нужды не врут и не сочиняют. Это сложнее, чем сказать правду. Обременительнее.

– Или он хотел получить от друзей оценку своей потенциальной девушки, - встревает молчавшая до этого Алена.
– Есть такие, кому интересно мнение своей тусовки.

– Алёш, не пугай девочку, - заметив, что от слов ее одногруппницы у меня стекленеют глаза, осаживает ее Альбина.

Я стыдливо краснею и отнекиваюсь.

– Давай следующую странность.

– Во время этой встречи с друзьями он держался по отношению ко мне как-то отстраненно. Если задуматься, то он вел себя со мной как все остальные. Не как с девушкой, которую считает своей - пусть и потенциально, и даже не как не с той, которой… увлечен, - вспоминаю термин Анны.
– Этот Миша уделил мне больше времени и внимания, чем Дэн. С ним мы почти не говорили и не были вместе.