Чтение онлайн

– А главное, я же ничего такого не делала!
– в процессе повествования рыдать она перестала, сменив слезы на негодование и возмущение несправедливым обращением.
– Ну подумаешь, на коленки села, так это потому что все стулья у бара были заняты. Не стоя же мне пить!

Я только глаза округляю от столь вопиющей подмены понятий. Но роль оскорбленной невинности, надо признать, удается ей совсем неплохо. Не Оскар, конечно - Вика совершенно не его формат, - но на какую-нибудь Тэфи она вполне может претендовать.

– Шалавой обозвал… Да я… - она машет рукой.
– А еще орал, что я алкоголичка, прикинь! Да я всего один глоток пива - да ну какое пиво, газировка, - она со стуком ставит на стол чашку, расплескивая остывший чай.
– Всего один раз глотнуть успела, когда он со своими шестерками в бар завалился. Кто, блин, их звал? То неделями не появляется, то приперся, когда не надо. Пусть теперь ко мне даже не подходит - хватит, надоел, диктатор доморощенный!

Этот репертуар был мне знаком, Владик надоедал ей не реже раза в месяц - чаще они вряд ли виделись. Он действительно часто пропадал, не предупреждая, и во время своих отлучек не звонил и на Викины попытки с ним связаться никак не реагировал. Она терзала его телефон звонками и сообщениями, искала его по знакомым местам, по друзьям, бывало, что и караулила возле дома, но поймать его ей ни разу не удалось. И побегав так за ним несколько дней, она неизменно заявляла, что устала, что она не девочка на побегушках, и что Владик может валить в пеший поход по известному направлению. Но он снова возникал на ее пороге, и она его принимала, сияя от счастья и начисто забыв все свои недавние клятвы.

Про Владика мне давно уже все понятно, продолжать слушать о нем я больше не хочу. По крайней мере, не глубокой ночью у себя на кухне.

– Вик, может, тебе стоит, наконец, завязать со спасением души своего Владика и обратить внимание на Никиту? Ну классный ведь парень. И красавчик, и относится к тебе не как некоторые. Как можно вообще бегать за таким, как твой Влад, когда рядом есть такой Никита?!
– я искренне этого не понимаю, и не первый раз пытаюсь открыть подруге глаза, но пока безуспешно.
– Нормальный, образованный, перспективный... Где он там учится?

– На международных отношениях, - в голосе Вики сквозит восхищение - она о подобных высотах и не мечтает.

Поступать собирается на дизайн, если нигде не пройдет, то в колледж - платное обучение в ВУЗе они не потянут.

– Круто же, будешь женой дипломата, - улыбаюсь я, а Вика фыркает.
– И он из хорошей семьи, в Англии учился.

– Брат у него и сейчас в Англии, уже не учится - работает.

– Вот именно. А Владик твой безнадежный, он школу-то хоть закончил?

– Неа, ушел после девятого.

– Ну и нафига тебе такое счастье? Ты по нему сохнешь, а он то появляется, то исчезает, сегодня он с тобой, а завтра бросит. Да он кидает тебя каждый месяц!
– я сама чувствую, что начинаю говорить с нажимом, как моя мама, и одергиваю себя.
– Ну, Вик, ну чего тебе не хватает?

Подружка вздыхает.

– Любви, наверное, не хватает. Никита - классный, ты права. И все это видят, да я и сама знаю. Когда я с ним, я и не вспоминаю про Владика. И сама себе чуть не каждый день все это говорю, и всё понимаю. Но потом появляется Влади...

– Ой хватит. Не надо про Влада, - я понимаю, что мы возвращаемся туда, откуда начали, и не желаю выслушивать всё еще раз по кругу.
– Расскажи лучше, чего с отцом не поделили? За что он тебя выгнал?

– Да за то же. После клуба я домой пришла, вся в слезах и соплях, ну вот почти как ты меня видела. А он наджекился и тоже решил, что я пьяная. Наорал. Ну, короче, слово за слово. Выпер меня даже без пальто и сапог. Спасибо, Славка вынес, когда папаша в своей комнате закрылся, а то бы я к тебе босиком приперлась.

– И… что ты теперь будешь делать?
– неуверенно спрашиваю я.

Уговаривать родителей оставить ее у себя можно и не пытаться, они, скорее, отправятся вразумлять подполковника Свяжина, чем предоставят политическое убежище его дочери. В таких вещах они у меня товарищи принципиальные.

– Да ниче, завтра домой пойду. Он выспится и не вспомнит про конфликт. Как обычно, - беспечно говорит подруга.
– Он так-то не злой, это я ему под горячую руку попалась, не в духе был - может, виски как раз кончился. Ну и я сама виновата, сцепилась с ним.

– Вот так просто вернешься и все?

Если всё так легко разрешается и никакой проблемы с отцом нет, то нафига было тащиться ко мне посреди ночи и разыгрывать трагедию сироты и брошенки, вроде нашей Лаки?! Невольно всплывшее воспоминание о "нашей" Лаки автоматически напоминает мне и о Дэне - о том, как неоднозначно мы расстались в тот вечер.

Уйдя от девчонок, Дэн молча вышел в лифтовый холл, я пошла следом, чтобы сказать "Пока" - меня так воспитали, - но он и не собирался прощаться, привалился плечом к стене у узкого окна и смотрел на меня. Я же боялась встречаться с ним глазами и стояла на отдалении, уставившись взглядом в плитку на полу у его ног. Прошло несколько минут этого затянувшегося молчания, я успела мысленно сосчитать до двухсот тридцати восьми, когда он позвал тихо:

– Иди сюда.

Не приказал, не сказал раздраженно, а именно позвал, голос такой нежный, ласкающий, что у меня не было ни единого сомнения, идти к нему или нет. Я подошла и он обвил меня руками, глядя сверху вниз. Я опять боялась смотреть ему в глаза, боялась, что снова возникнет это осязаемое напряжение, разрешиться которое может только одним - совсем не дружеским поцелуем. А его я, опять же, боялась.

Но стоять вот так, с ним в обнимку, могла бесконечно. Пока родители не стали бы меня искать или не появился кто-то из соседей. Тогда бы меня тоже как вихрем сдуло. Но никто наше уединение не нарушал. Только Дэн, которому, видимо, наскучило изучать макушку моей склоненной вниз головы, спросил вдруг:

– Че ты от меня шарахаешься? Я же вижу, что... нравлюсь тебе.

Он явно хотел сказать не это, но я оценила его тактичность.

– А я тебе нравлюсь?
– зачем-то спросила в ответ.

Но я правда не понимаю этого. Точнее, не понимаю его. В какой-то момент не сомневаюсь, что нравлюсь, в другой мне кажется, что нет. И эти крутые американские горки лишают меня остатков уверенности в себе.

И даже сейчас Дэн мне не помог.

– А ты подумай, - сказал после долгого немигающего взгляда и, отпустив меня, нажал на кнопку лифта.

Видимо, невысказанный вопрос явно читается на моем лице, потому что Вика говорит испуганно и как-то заискивающе:

– Но сегодня-то мне некуда было идти. Сегодня он бы меня домой не впустил. Ему нужно выспаться, чтобы... перезагрузиться.

Я шумно вздыхаю.

– Ладно, идем спать. Уже скоро четыре, а школу завтра никто не отменял.