Чтение онлайн

Зураб ночевал у меня, как, впрочем, и еще добрая половина участников вечеринки. Утром я устроил подъем и объявил аврал. Назначил Вовку главнокомандующим и приказал, чтобы в доме образовался порядок, близкий к идеальному. И предупредил, чтобы вечером он был дома - мы завтра едем в Сараево. "А это где?" - спросил Вовка. "Тут недалеко", ответил я, и мы с Зурабом убыли в управление.

Спиридонова еще не было, но он прибыл через час. Мы сидели в общей комнате.

– Ага, - сказал он, - Зураб появился! Как там Луна? Разобрался?

Зураб доложил результаты - дело оказалось вполне пустяковым.

– Но по шеям мы им дадим, - решил Спиридонов.
– Наглеют надо пресечь. Как считаешь?

– Но шеям - надо, а пресечь - безнадежно. Люди ведь. Не могут они месяцами сидеть под силиконовыми колпаками, у них там даже Луны, и той нет. А они хотят любить и жаждут объяснений. Вот и бегают в скафандрах на свидания. Надо просто увеличить штатный запас кислорода до двух суток.

– А сейчас?

– Двенадцать часов.

– Ага... то есть только на одну ночь. Они сидят ночь при Луне.., то есть под звездами, и на остатках разбегаются по домам. Это безобразие! Значит так: по шеям и до двух суток. Пиши заключение - я подпишу... Вопросы? Нет!.. Та-ак... Сюняев звонил? Нет? Негодяй!.. Что еще? Ага, позвонить Фуллеру... Потом... Все!.. Теперь айда в кабинет - будем разговаривать.

Мы зашли в кабинет, уселись - Зураб у окна, я напротив Спиридонова - подождали, пока тот чертыхаясь ищет какую-то папку в ящиках стола - папку он не нашел, но зато вспомнил, кому ее отдал, и. наконец, утвердился в позе начальника.

– Ну, что сидишь? Докладывай.

Я доложил.

– Ясно, - сказал Спиридонов, когда я кончил.
– Где копия письма? Давай сюда - почитаю. Страсть люблю читать чужие письма.

Я передал документ, сделал официальное лицо и сказал:

– Василий Васильевич, есть один вопрос.

– Давай вопрос.

– Кто конкретно является участником расследования аварии на "Вавилове"?

– А тебе зачем?

– Хорошо, кто ведет дело?

– Ты.

– Тогда мне хотелось бы знать всех своих помощников. Если это не секрет.

– Не секрет. В алфавитном порядке: Кикнадзе, Спиридонов, Сюняев, Штокман.

– Ясно. Тогда докладывайте.

– Ну-ну.., - Спиридонов поскреб затылок и обратился к Зурабу.
– Что скажешь? А? Моя школа!

– А как же!
– воскликнул Зураб и добавил сочувственно: Придется докладывать.

– Докладываю. Я лично в течение двух суток исследовал стенограммы заседаний Коллегии ГУКа. У меня, как вы знаете, свободный допуск в архив и я им воспользовался, дабы... То есть, воспользовался и все тут! Так вот, стенограмма от 24.05... содержит протокол заседания, на котором обсуждался вопрос о "Вавилове". Но!
– Спиридонов обвел нас торжествующим взором.
– Но это поддельная стенограмма, и у меня есть акт экспертизы! Но, - он еще раз обвел нас взором.
– Но подписи участников - подлинные!

– Вот это номер!
– воскликнул Зураб.

– Ага, ты уже в курса... Всем все ясно?

– Не всем и не все, - сказал я.
– Непонятно, каким образом протокол был подвергнут экспертизе.

– Очень простым - я его украл из архива.

Мы с Зурабом переглянулись.

– Что скажешь, начальник?
– ехидно поинтересовался Спиридонов.

– Что тут скажешь... Акт экспертизы недействителен и не подлежит приобщению к делу.

– Это почему же?

– Потому что объект экспертизы изъят незаконным путем.

– Будто бы? Тоже мне, законник выискался! А ну-ка скажи, какая статья какого закона запрещает воровать стенограммы из архивов?

Я промолчал.

– А-а-а!.. Я тебе скажу. Это запрещает делать инструкция ГУКа - то есть подзаконный акт. Так вот, экспертиза проведена в криминалистической лаборатории Департамента Безопасности по прямому указанию Чарльза Пауэлла. Инструкция ГУКа на него не действует. Бумага с печатью и подписью извольте приобщить!

– Блеск!
– сказал Зураб.

– А ты как думал!
– сказал Спиридонов.
– Плевать я хотел на эти инструкции! Тоже мне, взяли моду: что ни контора свои инструкции. От кого скрываем? И во имя чего?!

– Для порядку, - сказал я назидательно-административным голосом.
– Если каждый будет стенограммы растаскивать, их потом никогда не соберешь. А вдруг понадобятся - тогда что?

– Вот и понадобились, - сказал Спиридонов.
– Все, закончили! Если бы я затребовал стенограмму официально, понадобилось бы три месяца. Это что - порядок?

Он выпучил глаза, взъерошился и забурчал себе под нос что-то типа "развели бардак", "свинство", "начальники!" и тому подобное.

– Под себя копаешь, Васильевич, - осторожно заметил Зураб.

– И копаю!.. В группе я буду отвечать за полузаконные акции - ясно? Гирю подставлять нельзя - он будет святой. Нас всех отдадут под суд, а он останется чистеньким и выведет всех этих деятелей на чистую воду. А? Чего молчишь?

– Думаю.

– Это хорошо. Ты, Зураб, отныне будешь подставным лицом. Надо в Швецию - ты в Швецию, надо поэта - будешь поэтом. Сюняев будет лицо официальное. Где какая комиссия или скандал - он там. А ты, Гиря, будешь сидеть и факты с гипотезами сопоставлять. Ну и, естественно, оперативные планы да твоей совести. Зря, конечно, я тебя у Шеффилда засветил... Ну, ничего... Все ясно? Чего молчите?

– Шевелим тупыми концами.

– Отрадно. Но я еще не дал указание, поскольку не закончил. Так вот, имея на руках акт экспертизы, я потратил еще сутки на то, чтобы встретиться с максимально возможным числом лиц, подписавших решение, а впоследствии и стенограмму. Их оказалось пять. Я утверждаю, что это рекорд. Пять членов Коллегии ГУКа за двое суток - это новое мировое достижение! Двое из пятерых сознались, что подписали стенограмму задним числом без всякого акта. Еще двое сознались в том же самом по предъявлению акта. Один уперся намертво. А теперь скажите, кто этот пятый? Впрочем, куда вам... Пятым был Шатилов. "Ничего не видел, ничего не слышал и знать ничего не желаю!" - заявил он мне. "Тогда передавай дело кому-нибудь другому", - сказал я на это.

– И что же Шатилов?
– не выдержал Зураб.

– "Будет суд - покаюсь. Нет - покажу тебе кузькину мать, шантажист проклятый!" Вот, примерно, что он мне заявил. Вывод такой: вопрос о "Вавилове" на Коллегии не обсуждался никогда, а был решен кулуарным путем. Имею свидетельские показания одного из членов Коллегии. Чьи именно, с вашего разрешения, утаю. Это ведь не принципиально, так?

– Но этот факт не подлежит сомнению?
– уточнил Зураб.

– Увы.., - Спиридонов вздохнул.
– Просто с ним мы старые приятели. Да и вообще, скажу я вам, это дело развивается в очень узком кругу. Так и хочется воскликнуть: "Ба, знакомые все лица!". А теперь слушайте и запоминайте: никакой экспедиции к Урану не было!