Чтение онлайн

– Хорошо, а кто мы?

– Мы - это... Черт бы тебя побрал!.. Мы - это я и ты. И ты должен быть готов к тому, что мы - это будешь ты лично, Потому что меня могут... Да мало ли что со мной могут сделать!

– Убрать!
– сказал я зловеще.

– Ду-ура, - Спиридонов постучал костяшками пальцев по столу.
– Уже почти полвека прожил, а все норовишь в детектив поиграть. Слушай, ведь раньше в сорок к пенсии готовились, а теперь еле успевают в людей превратиться, как ты думаешь, почему?

– Потому, Василий Васильевич, что средняя продолжительность жизни возросла до сотни лет. Медленно взрослеем. А кроме того, если везде сидят старикашки и все решения принимают самолично, то у очередного поколения возникает синдром инфантильности. Оно фиксируется на этапе юношеских дерзаний.

– Ага-а... Ясно. Значит, нас пора на смену?

– Ну что вы, Василий Васильевич, вас лично это совершенно не касается. Вы ведь молоды душой, не так ли?
– пропел я самым елейным голосом.

– Ладно, - Спиридонов посерьезнел.
– Значит, ты меня понял? Тебе надлежит быть готову ковырять это дело до тех пор, пока... До полной победы мировой революции, как говорил мой прапрадед.

– Ясно, - произнес я, - А кого они могут на нас назюкать?

– Назюкать?

– Вы ведь сами сказали, что они могут.

– Прямо так и оказал: "назюкать"?
– изумился Спиридонов.

– Ну, - подтвердил я.

Спиридонов покрутил головой, почесал кончик носа, покивал.

– Ай да я... Я, собственно, имел ввиду Департамент Общественной Безопасности Исполкома. Если в деле обнаружится какой-нибудь, пусть даже микроскопический криминал, до или после полета "Вавилова", здесь, на Земле, то формально они имеют полное право требовать передачи всех материалов дела в их распоряжение, что дает повод нашему начальству приостановить следствие до выяснения.

– Ну уж!
– возразил я.

– Слушай, чего я тебе говорю!.. Прикажут лететь на Марс или еще куда подальше - и полетишь как миленький. Дисциплину еще пока никто не отменял... Ладно, будет дыня - будем резать, а пока нас никто не трогает... Да, я ведь так и не дорассказал. Только Кузмицкий ушел - видеофон брякает. Включаюсь - Пауэлл!.. Знаешь Чарльза Пауэлла?

Никакого Пауэлла, а тем более Чарльза я не знал и мотнул головой.

– Ты не знаешь good boy Чарли?
– изумился Спиридонов. Да это же мой лучший друг! Неужели не знаешь?

– Увы, - сказал я.

– С твоей стороны это просто свинство. Мой друг и наш коллега сэр Пауэлл - лучший из известных мне специалистов по, так сказать, делам земным.

– А-а-а, конечно-конечно!
– якобы вспомнил я.
– И что он?

– Да так, знаешь ли, покалякали о пенсии, то да се... Заелся ты, Гиря, заелся и обнаглел. Пользуешься моим хорошим к тебе отношением и наглеешь на глазах. Пауэлла ты не знаешь, хотя он заместитель главы Департамента Общественной Безопасности, то есть лицо, которому ты подотчетен по делам на нашей старушке Земле.

– Так это тот самый Пауэлл?!

– Я не знаю, может быть, у тебя еще имеется, у меня он один, - на лбу у Спиридонова обозначилась скорбная складка.
– Но его вполне достаточно, чтобы прикрыть эту лавочку.

– Что прикрыть? Расследование?

– Расследование он прикрыть не может. Но он запросто может взять в оборот всех этих шеффилдистов. И мы будем ходить кругами вокруг, не имея возможности получать информацию.

Я только теперь начал понимать, о чем толкует Спиридонов.

– В деле есть криминал?

– Откуда я знаю!
– Спиридонов сгреб все конфеты со стола и бросил их в ящик стола.
– Ясно одно: кому-то очень хочется, чтобы он отыскался. И он, кажется, отыскался. Погибла жена Свеаборга.

– Где?

– Здесь, на Земле.

– Авария?

– Да, но очень похоже на самоубийство. Машина скатилась по склону холма и перевернулась. Чарли сказал, что случайно это произойти не могло. Она сознательно направила машину по склону.

– А в чем же, собственно, криминал?

– В доведении до самоубийства.

– Кто подозреваемый?

– Уве Свеаборг.

У меня даже челюсть отпала.

– Но, Василий Васильевич, Свеборг на Марсе! И он, как вы сообщили:

– Да-да... Но!..
– Спиридонов поднял палец.
– Он недавно посетил свою жену.

Слово "посетил" Спиридонов употребил с некоторым сомнением, видимо, не найдя более подходящей лексемы. У него самого жены не было, хотя был сын, то есть когда-то и он был женат.

Честно говоря, я никогда не мог вообразить Спиридонова женатым.

– Ты меня слушаешь?
– поинтересовался Спиридонов.
– Или ворон считаешь?

– Да, разумеется, - я очнулся.

– Ну так вот, сэр Пауэлл мне официально сообщил, что начато следствие. Я, в свою очередь, сообщил, что Уве Свеаборг, по нашим сведениям, не может фигурировать в качестве подследственного.

– Он был в курсе?
– быстро спросил я.

– Нет. Он был удивлен. Я рассказал о марсианских делах, а потом... Потом он немножко помялся и сказал так: "Послушай, Вася, мы с тобой старые волки и нас не проведешь, но что-то я в последнее время начинаю запутываться в этой паскудной каше из политики и всех этих идиотских бумажек, черт бы их побрал! Если мы еще друзья, то объясни мне, Бога ради, отчего я, очень большой начальник, должен лично курировать следствие по делу о гибели этой несчастной женщины? Что вообще происходит на нашей планете?"

– А что на ней происходит такого особенного? поинтересовался я.

– Да ничего особенного на ней не происходит, - успокоил меня Спиридонов, - все идет по плану. Как Господь замыслил, так все и идет.

– Вы это сказали сэру Пауэллу?

– Обязательно. Я ему сказал, что просто мы с ним старые хрычи, выжившие из ума.

– А он?

– Он согласился. Он сказал, что нам пора в крематорий. "Мы, - сказал он, - все запутали и вместо того, чтобы думать, порождаем бумажки. Мы расплодили учреждения, канцелярии, комитеты и советы. Мы добились своего - создали на Земле практически единое государство, и оно начало давить все живое и мало-мальски мыслящее". Вот тут я насторожился. "Чарли, дружище, - сказал я ему, - ты, конечно, прав, и крематорий нас ждет - не дождется, но давай уж тогда прекратим самобичевание и займемся делом". Он сразу начал хитро улыбаться. А я его улыбки еще с тех пор помню, когда мы вместе трясли наркомафию. "Да, - сказал он, - тебя не проведешь. Как дела с расследованием "Вавилова"? "Работаем", - говорю. "Что-нибудь прояснилось?" - спрашивает. "Есть кое-что, отвечаю, но это не телефонный разговор". "Ага, говорит, понятно". И предлагает встретиться. "В частном порядке, говорю, встретимся не скоро. А для официальной встречи нужен повод". "Ну, говорит, давай я устрою у вас обыск". Чего захотел! "Нет, говорю, нужна санкция Генерального, а я не дам согласия". "Палки в колеса суешь, говорит, мешаешь следствию...". Ну, мы еще немного так покалякали, в легком таком жанре, а потом он поскучнел и говорит, что у него в деле есть показания некоторой дамы, подтверждаемые запиской самой потерпевшей. Суть такова, что незадолго до катастрофы Свеаборг неожиданно явился к жене и тут выяснилось, что это вовсе не Свеаборг, а неизвестно кто, хотя снаружи чистый Свеаборг, Тебе понятно?

– Понятно, - сказал я.
– А кто же он был внутри?

– Именно это я и спросил у Чарли. Он ответил, что это, по мнению покойной, был сам сатана!.. Что уставился? Вытри слюни и шевели мозгами!

– Так, - сказал я, пытаясь имитировать процесс мышления, - Сатана - это понятно... У нее не было психических отклонений?

– Ду-ура, - сказал Спиридонов укоризненно" - Что ты плетешь?! Марта Свеаборг, по сведениям Чарли, всегда была очень спокойной и уравновешенной женщиной. Она преподавала в младших классах колледжа - неужели ты думаешь, что в школе стали бы держать учителя с психическими отклонениями?