Чтение онлайн

— Помощников там и без меня хватает, а мне пацана надо было укладывать, о! — Водитель распахнул дверцу. — Где он тут, мой пузырь? — На сиденье, под ватником, посапывал щекастый, румяный малыш.

— Чего это он тут? — удивился Рябов.

— А не с кем оставить, — с готовностью начал объяснять папаша. — Жена у меня на буровой в смену заступила. Садика еще нет. Мы все так делаем. — Он улыбнулся — пельмень лег горизонтально, заблестели глаза-пуговички. Вроде как своей ловкости парень радовался.

— Кто это — все?

— Все из нашего гаража. У кого, конечно, дети есть.

— А-а-а… Надо пойти, пощупаем ситуацию, — сказал Рябов и зашагал не оборачиваясь.

— И то, и то, — заторопилась шапка. — Вот только пацана закрою. — Водитель «Татры» грохнул дверцей, прошлепал по грязи, догнал. — Меня Геной зовут, а тебя?

— Анатолием, Толя.

— Толя — это хорошо. Ты давно здесь, на Севере? А мы — недавно. Приехали, помню, в поселок, жена расстроилась. Как жить-то будем? А я ей: смотри, у псов какие морды, знать, помойки тут богатые, проживем! Го-го-го! — загромыхал щупленький Гена.

От неожиданности Рябов оступился.

— Люблю пошутить, это у меня в характере, — не унимался Гена. — А то, помню, в рейсе случай один был…

— Да замолчи ты! — сорвался Рябов.

Впереди уже явственно слышался галдеж, прерываемый время от времени надсадным воем моторов. Вот и мостик через речку — две брошенные в воду трубы, на них — бревна, а сверху грунт. В свете фар картина предстала со всей очевидностью: бьющийся в грязи трубовоз, возле него кишат в грязи человеческие фигуры — подмога с осиротевшей на дороге техники. Тут целая выставка: МАЗы, БелАЗы, «Шкоды», «Татры», КрАЗы и даже два красавца «Магируса». Кому как, а для Рябова ситуация яснее ясного — не первый год ездит. Дать вправо с мостика трубовоз, понятно, не мог. Там подъем, его не возьмешь — труба в речку утянет. Водитель принял влево, там уклон, грунт подмыло, вот и получилось — в самую грязь сел. Мало того, тридцатиметровая труба перекрыла дорогу. Какой-то умник хотел сзади подтолкнуть и сковырнул прицеп — дышло глубоко ушло в грунт, страховочный трос сорвало. «Урал» и «Кировец», дрожа от напряжения, пытаются вытянуть бедолагу, но от этого только шум один: чем сильнее тянут, тем глубже дышло в грунт уходит. Получается тормоз — надежнее и не придумаешь. Да что у них, глаз, что ли, нету! Рябов не выдержал, кинулся в самую грязь.

— Стой! Сто-о-ой!

Моторы осеклись. Рябова окружили потные, чумазые лица, обложили горячим, злым дыханием.

— Откуда упал, такой хороший?

— Тяни, если умнее других!

— В будку ему нащелкать, чтобы под ногами не вертелся!

Подступили вплотную, в руках зажаты разводные ключи, монтировки, ломики. Легонько, для затравки, толкнули в плечо, натянули на нос кепку. «А что — и нащелкают!» — оценил обстановку Рябов и дураковато улыбнулся.

— Да что вы, ребята, я же подсобить хотел, чтобы, значит, как лучше.

— Еще и лыбится, — угрюмо заметил косматый верзила в бушлате. Толик заторопился:

— Вам-то, наверно, не видно, а мне сзади — в самый раз… Там у вас прицеп завалился, дышло завязло, оттого и не идет.

— Ну?!

— Сзади какой-то бракодел наддал, наверно.

— Ой, если врешь!..

— Разберемся.

Круг шевельнулся и рассыпался. Парни сгрудились у прицепа.

— Трос отцепить, трубу краном приподнять, прицеп поставить, трубу положить, и — поехали, — затараторил Рябов.

— Ишь ты, какой ловкий — приподнять! Пальцем, что ли? — сунулся раскосенький — глазки от ехидства за щеки ушли.

— Зачем пальцем? — игнорировал иронию Рябов. — Вон сколько добра на дороге скучает. Может, один кран и найдется.

— Кончай базар! — гаркнул верзила. — Половина направо, другие налево, что подходящего найдете, гони сюда!

Двумя взмахами рук он рассеял сборище. «Уважают! — отметил про себя Рябов. — Народ, с наг валится, а как на пожар бросились».

Дождь между тем припустил — вычеркнул из свидетелей происходящего мост. Грязь сглатывала капли с натужным горловым звуком. Вздохами и шорохами откликнулся лес. И все же люди пошли на поиски крана, а когда вернулись порожняком, сгуртовались на корточках под кузовом машины, пустили вкруговую папиросы, курили, простуженно кашляли в рукава, молчали.

— А я знаю, где взять! — Под кузов сунулась Генкина голова. Роскошная шапка его превратилась в кочку — пожухла и осела под дождем… Все остальные головы флюгерами мотнулись в его сторону.

— Ну?!

— Пару километров вперед и влево есть автоколонна, это точно. А в колонне трудится Валера, крановщик, он мой дружок, на Выйгуре в одном балке зимовали… — Слова торопились из Генки так кучно, что время от времени их заедало.

— Да перестань ты трещать, — поморщился лохматый. — Никто ж не гонит, говори толком.

— Я и говорю, — продолжал Гена, — за Валеркой надо.

— Почем знаешь, что он дома? — Огонек папиросы выхватил из темноты недоверчиво прищуренный глаз.

— Так я его в конце прошлой недели на трассе встретил. — Гена даже шапку снял — запарился, объясняя очевидное. — Сам слышал, в среду у него выходной. А сегодня как раз среда! — Водитель «Татры» победно оглядел собрание.

— О чем разговор! Жми во все лопатки и помни — для нас ты сейчас заместителем бога являешься, — напутствовал его верзила.

— Эх! — кинулся на дождь Гена. Рябов вымахнул вслед за ним.

— Обожди, одному-то в дождь, темень — мало ли что.

Они вскарабкались по крутой насыпи. Шли, спотыкаясь о шпалы, увязали в песке. Дождь бил в лица. Толик чувствовал, как тяжелеет и набухает его лесорубка. «Похоже, скоро течку даст», — равнодушно подумал он. Злорадно подтверждая его опасения, между лопатками наползла первая капля, потянула за собой озноб, а за ним — неуютные мысли: «Черт меня дернул встревать, перекемарил бы в кабине. Как-нибудь без меня управились бы. Куда идем, зачем? Каши с этим дурошлепом не сваришь, еще и в виноватых окажешься. Всегда меня в самый неподходящий момент что-то под зад подталкивает. Верно говорят ловкие ребята-снабженцы. Не будет в жизни мне фарта…»

— Пробежимся? — прервал его мысли Гена.

Шапка его уже превратилась в швабру. Нос под ней на боцманскую дудку сшибает. А какие трели выводит — куда там соловью! Кикимора болотная, а не мужик. Бежит быстро, а телом вроде бы назад устремляется. Смех сбил Толика с темпа.

— Ну тебя в баню, и так дойдем.

— Хоть так, хоть эдак, — покладисто отозвался Гена. Он минуту-другую пошмыгал носом, но, видимо обойденный даром молчания, опять подал голос: — Тебе куда ехать-то?

— Семьдесят пятое СМУ.

— Да ну! — просиял Гена. — Я ж там работаю.

Опять в Рябове забродило раздражение.

— Радуешься, будто руль нашел.

— Так вместе ж!

Из-за кедрового мыска им подмигнул огонек.

— Она? — спросил Рябов.

— Она, — обнадежил Гена.

Разминулись с антенной релейки, обошли огни вертолетной площадки.

— Лева давай, — подкорректировал Гена.

Пошли плутать в темноте между вагончиками и срубами. Случалось, направляющий заводил в лужи.

— Не лучше ли было бы в конторе спросить? Дежурит, может, кто там, — предложил Рябов безнадежно.