Чтение онлайн

– Что случилось?! А то, что я последние несколько лет говорил тебе о том, что устал, не могу я так больше, это ты забыл? До этого я еще сомневался, обдумывал все. Ну, или был в стельку пьяный, когда ты меня заставал. Теперь я твердо решил. Никуда я с тобой больше не пойду. Хватит с меня этого кошмара.

– А кому сейчас легко? Время такое. Я тоже устал, но ведь продолжаю делать что должен. Продолжаю, потому что это... блин... это мой долг!

– Оригинально! Хоть сам-то поверил в то, что сказал?

– Ладно, не поверил, ты победил. Тогда так: у меня есть сила а, следовательно, и возможность помогать остальным, поэтому я не имею права на нормальную жизнь. Ну как?

– Все равно полный бред.

– Мне также хреново, знаешь, как жутко у меня сегодня болела голова? Во всяком случае, до посещения вашей винной лавки... но все же я здесь. Просто я в отличие от тебя не плачу, не жалею себя. Не виду себя как баба!

– "Как баба" - больше ты ничего не знаешь! Отец, может быть, ты не заметил, но мне уже двадцать девять лет. Все я взрослый, я хочу быть полноценным счастливым человеком... то есть обычным артэоном, как и все вокруг.

– Где тот мальчишка...

– Опять этот бред!

– Где тот жаждущий приключений бесстрашный воин с огнем в глазах, готовый идти за мной хоть на край света? Тот лохматый бесстрашный мальчуган с добрым сердцем готовый помогать всем вокруг? Что с тобой случилось? Посмотри, в какую мерзость ты превратился!

– Далекие походы, ночи у костра, подвиги приносящие всеобщую любовь - все это круто в пятнадцать лет. Когда после сражения очередного Ночного Вурдалака толпа носит тебя на руках и, кажется, что весь мир покоряется тебе, это радует, только до тех пор, пока ты не начинаешь задумываться над ценой. Я уже взрослый, я все понимаю. Меня не впечатляет перспектива лежать и умирать, корчась от жуткой боли, захлебываясь собственной кровью где-нибудь там, на диком юге. Я хочу просто жить как все вокруг.

– И что ты подразумеваешь под этим "просто жить"?

– Жить свободно, быть обычным артэоном, жить без тени страха погибнуть в какой-нибудь дыре непонятно за что. Не знаю... там... может семью завести. Мне уже почти тридцатник. Уже давно пора.

– Какую нахрен семью? Что ты мне тут сказки рассказываешь! Ты проводишь дни в окружении сотен своих подружек. Совращаешь малолеток, тех, что глупее, уродец! Пьешь, морально разлагаешься. Ты проститутка по своей натуре, никогда у тебя не будет никакой семьи.

– С тобой невозможно разговаривать!
– Тардес недовольно плюхнулся на кровать.

– Из-за того что многие у кого есть сила ведут себя как ты - думают только о себе - мы и живем в аду...

Тардес перебил отца приступом смеха от его последних слов.

– Согласен, сказано чересчур, - улыбаясь, признал Крегер.
– Но все же... Ты хочешь жить, как все, но забываешь, что в отличие от остальных несешь ответственность за общую безопасность...

– Это тоже не впечатляет...

– И из-за твоего безрассудства однажды Кефалии может просто не стать. Это серьезно! Я вообще не понимаю, что с тобой происходит. Какая семья, какой возраст, когда это стало важным для тебя? Тебе же на все в этой жизни наплевать, "вольная душа". Ты же мой сын, мое продолжение. Следовательно, все мои пороки есть и в тебе тоже. Без всего этого, ты просто сопьешься, окончательно деградируешь. Останешься нахрен никому ненужным уродцем. Пойми... я сейчас это серьезно. Я... как бы это безумно не звучало, пытаюсь тебя спасти. Потому что знаю что, оставшись обычным артэоном, ты буквально умрешь в душе. Ты привык к всеобщей любви, знаменитости, обычная жизнь будет для тебя болью. Только пройдя через ад, твое неуправляемое "я" сможет какое-то время наслаждаться мирной жизнью, ценить покой. Смирись, по-другому ты безумный ублюдок жить не сможешь. Ведь тебя тревожит, что о тебе забывают, что окружающие перестают видеть в тебе героя. Когда последний раз твое имя красовалось на страницах газет. Года три назад?

– Полтора.

– Скоро уже даже твои друзья станут забывать о тебе, как обычный артэон ты им нахрен не нужен.

– Ну, хорошо, ладно. А тебе тогда все это зачем? Ответь мне "о великий психолог" в свободное время конченый алкаш.

– Ты же сам сказал: отбелить загрязненную душу. Времени мало, как-никак на тот свет скоро. Я просто... У нас же серьезный разговор, так ведь?

– Да, не бойся, я никому не расскажу. Раскройся мне.

– У нас действительно серьезный разговор, первый раз, так удачно. И все благодаря тому, что ты скотина такая в коем-то веке в момент моего визита смотришь на мир трезвыми глазами.

– Вообще-то я уже трое суток трезв как стеклышко.

– Ох, нифига себе. Ну, прям рекорд, поздравляю. Ну и это... Серьезно мне тебя не хватает. Признаться честно я ждал, когда грянет очередная беда и у меня появится моральное право растормошить твою ленивую задницу. Без тебя я... мне на все насрать. Я не понимаю, для чего помогаю этим вечно неблагодарным тварям, неуклюже пытаюсь корчить светлого мага. Я пропитый конченый придурок, в котором не осталось даже ничего плохого. Вообще ничего. Пустота. Ты моя совесть, моя разумная опора. Если бы не ты я бы... меня бы уже не было это факт. Так что если хочешь чтобы моя сила служила окружающим во благо, то вставай и веди меня... Почему-то мне сейчас захотелось сказать: и пусть твое сердце ведет нас... Но я сдержался...

– Молодец, а то это уже был бы перебор.

– И меньше всего мне хочется, чтобы ты в итоге стал такой же разбитой убогой тварью как я. Эта мирная жизнь тебя буквально убьет.

– После моей последней пьяной выходки... Не бойся не здесь, в Армидее, в этой "Пещере". Они пытались серьезно со мной поговорить. Короче сказали, что если я не одумаюсь, то... короче перспектива быть изгнанным становится реальной, - тяжело признался Тардес, печально рассмеявшись.

– Тем более... Слышал что любое действие порождает противодействие. Если есть зло, то должны быть и воины способные его остановить. А без тебя я просто дряблый старик.

– У тебя я вижу, крыша поехала окончательно. Или ты опять прикалываешься, хрен тебя знает.

– А это что такое?
– маг увидел на полке свиток от почтовой птицы. Золотистый свиток такой же, как и тот в котором ему пришло экстренное письмо из Армидеи.
– Тебе тоже присылали приглашение!

– Да, прилетала эта птица из Армидеи пару дней назад, я ничего отвечать не стал, она улетела.

– Ты не дал ответа, и они решили надавить на тебя через меня. Видишь, ты нужен этому миру!

– Мы идем в Армидею?
– обреченно уточнил Тардес.

– Да. "Армидейский Кризис", бессмертное Чудовище Таргнера вот уже больше недели терроризирует золотой город. Пойдем туда, посмотрим, что там за человек-волк такой нарисовался.

– Мне уже страшно.

– Мне тоже. Так страшно, что я к тебе сюда приперся, переборов страх драки и крупной ссоры с обезумевшим пьяным отпрыском.

– Ну, ты и козел! Я не настолько конченный чтобы мараться об тебя, - посмеялся Тард.

– Давай собирайся, не выноси мне мозг. На трудном пути главное сделать первый шаг, дальше все пойдет само собой. Будет весело, это я тебе обещаю.

– А что случилось с дядей Фросреем, ничего по этому поводу не слышно?

– Никакой он тебе ни "дядя". Сдулся Армидеец, нет его больше.

Тардес начал неторопливо одеваться, по нескольку минут ища свои носки, потом кеды. Крегер осматривая его комнату, наступив ни туда в жутком бардаке, завалив несколько стопок книг и кучу грязной посуды, что на них стояла, остановился и рассматривал картины написанные сыном. Впрочем "картины" это громко сказано, скорее это любительские зарисовки. Среди которых в глаза Крегеру сразу бросилась одна необычная, она лежала отдельно, в стороне от остального беспорядка, было видно, что над этим изображением Тард работал очень кропотливо, долго и упорно. На этой можно сказать картине была изображена сияющая светом обнаженная девушка с крыльями за спиной, красавица больше похожая на ангела стоящая среди темных деревьев.