Чтение онлайн

Побережье Страны Ворона заканчивалось, упираясь в грозную стену Фригнетских гор, по ту сторону которых, зелеными лесами начинался берег дикого юга, поэтому эта часть Соленой Мили нуждалась в защите. Поэтому гигантской посадочной площадкой выдолбленной в горном склоне на расстоянии ста метров от бьющихся о камни волн раскинулась сторожевая крепость Рабейнкар. Вблизи своего логова в небе парили не менее десяти дозорных верхом на огромных воронах.

Четверо сопровождавших их армидейцев в лодке двинулись обратно к побережью Страны Ворона, чтобы согласно договоренности разбив на берегу лагерь в течение двух недель ожидать возвращения либо Рэвула, либо мага. Которые тем временем по выдолбленной в горном камне лестнице поднимались в Рабейнкар. На середине лестницы огромный ворон завис в небе в пяти метрах от них, наездник на его спине пристально изучил двух гостей, распознав Фросрея дернув поводьями двинувшись дальше по маршруту воздушного патрулирования.

В сотне метров над морем, на выдолбленной в горном склоне площади в пару сотен квадратных метров раскинулась своего рода посадочная площадка. В разных местах горели костры, у которых толпились дежурившие сегодня охранники, отдыхающие от полетов птицы и их наездники. Через несколько специальных ворот с площади можно было попасть во внутреннюю выдолбленную в горе часть крепости, где располагались казармы для несущих вахту солдат и просторные залы для огромных ворон.

Сколько бы Рэвул себя не готовил к этой встрече, все равно, увидев вблизи воинов Людей Ворона, он затрясся как осиновый лист. Оставив его на краю площади, Фросрей отправился уладить вопросы со здешними командирами. На оставшегося в одиночестве Рэвула давили несколько десятков взглядов стоящих сегодня в дозоре воинов Людей Ворона, облаченных в черные доспехи, с лицами, до половины выкрашенными в черный цвет. Даже огромные вороны смотрели на него. Одетый в специальный термостойкий предназначенный для экспедиций темный армидейский комбинезон, с бородой расчесанной Авророй, на дикаря из Людей Волка он совсем не походил.

– И вы приплыли с севера?!
– закинув ноги на стол, с ухмылкой спрашивал развалившийся в своем кресле командир полетов Рабейнкара. Фросрей оказавшийся где-то в глубине внутренней расположенной в горе части крепости, вел вынужденный диалог со здешними командирами в одном из их рабочих кабинетов. Одетые во все черное, даже с бородами, выкрашенными в черный цвет, командиры Рабейнкара казались ему невоспитанными неотесанными дикарями.

– Да. Южные воды, насколько нам известно, сейчас кишат пиратами, да и вопреки договоренностям многие из людских королей, что имеют выход к морю, обзавелись целыми флотами. Чтобы пройти через те воды нужно двигаться целой армадой, а нам выделили всего один кораблик, который мы оставили в Пелейской бухте. Пришлось на лодке пробираться через водный путь, - ведя эту беседу через силу говорил Фросрей.

Им выделили одну из здешних ворон. Рэвул с трудом взобрался в наспинное седло огромной птицы. Фросрей кряхтя, залез следом и уселся за его спиной, взяв в руки поводья. Едва Рэвул успел натянуть на голову защитные очки и ухватиться за седло, как гигантский Ворокан взмыл вверх и огромная площадь Рабейнкара с каждой секундой стала уменьшаться, оставшись далеко внизу. Рэвул визжал от страха и восторга одновременно.

Под периодическое с непривычки нереально громкое карканье на спине огромной птицы они перелетели через горы и приземлились в дебрях Мерзлого леса. Хлопьями разметая подтаявший снег огромная птица приземлилась, тело Рэвула вывалилось из седла. Еще в воздухе Фросрей вонзил ему в шею ампулу с одурманивающим сознание препаратом, чтобы избежать ненужного эмоционального накала. Фросрей спрыгнул на снег, птица, громко каркнув, с радостью упорхнула. Рэвул пребывал в состоянии подобном сильному опьянению: с трудом мог передвигаться, шевелить конечностями, однако ничего не понимал, позабыв, кто он вообще есть в этом мире. Фросрей взвалив его на себя, двинулся на встречу с Таргнером. Неописуемо странной казалась воцарившаяся ныне над этим местом тишина. На некоторых деревьях висели сосульки, снег местами подтаял - чары безумного Духа отступали, лес медленно оживал.

Они пришли к Ледяному озеру, в котором обитал Таргнер. Небольшое круглое озеро со всех сторон окруженное заснеженными соснами, центр, которого был, затянут огромной неподвижной льдиной, а у берегов лед был растрескавшимся, сквозь трещины была видна черная ледяная вода. Маг, оставив Рэвула лежать на берегу у воды, сам отошел метров на десять назад. Рэвул как пьяный мычал и что-то бредил себе под нос.

– О великий Таргнер! Как и велел ты, мы артэоны Преферии явили тебе последнего из Людей Волка!
– крикнул маг. Ответа не последовало, в тишине над озером только ветер нес снежные хлопья.
– Ну, давай ублюдок, чего ты молчишь, - минут пять спустя Фросрей сказал себе под нос шепотом едва слышно.

– Вот так-то лучше, - вода в озере засияла светом сквозь трещины во льду, и послышался холодный неживой голос, разносящийся вокруг.
– К чему все это твое лицемерие?
– этому существу было непривычно произносить речь из физических звуков. Отдельные звуки, буквы пропадали или заменялись шипением как при плохой радиосвязи.

– Я пришел сюда, чтобы попросить...

– Я знаю, - прервал мага неживой голос, разносящийся из центра озера.
– Твой приход сюда ничего не исправит. Ты думаешь, я способен испытывать эмоции, способен гневаться на вас? Ваши попытки одушевить меня являются бессмыслицей. Я принял решение. Альтернативы исключены.

– Так если ты все видишь, ты должен понимать что не народ Армидеи, и не Люди Волка виновны в произошедшем инциденте, а я. Я виноват в случившемся! Это была моя идея. Я примерил на себя роль стратега и потерпел крах. Я виноват. Так забери мою жизнь, душу, делай со мной что хочешь. Обреки на любые мучения, пожалуйста, вот он я перед тобой. Только прошу, оставь остальных в покое!
– упав на колени, молил маг. Его посох упал на землю рядом.

– Не с твоих мыслей все это началось, а с Тьмы, что хитро закралась в твой внутренний мир став его частью. Ты понимаешь, о чем я говорю. Твое мнение о себе гипертрофировано. Ты забываешь, насколько в действительности ничтожен, - сиянием из недр озера говорил Дух. Звуки произносимой им речи стали четкими и понятными.
– Мне нет дела до Людей Волка. Эта совокупность диких субъектов обеспечивающих меня притоком душ рано или поздно все равно бы пошла наперекор установленным правилам. Твоя истинная вина в произошедшем ничтожна. Мне даже ненужно видеть будущее. Зная основные закономерности этого мира, видя все и повсюду, мы просто прогнозируем развитие событий со сто процентной точностью без особых усилий. Если бы я был недоволен сложившейся в результате ваших действий ситуацией, я просто бы предотвратил ее в зачатке.

Я недоволен вашим миром в целом. Слишком долго я смотрел за вами - за людьми со стороны, видел вашу грязь, вашу мерзость. Все вы живете в кровавой мясорубке, из которой не выбраться. Да вы как я понял, и не хотите, не желаете видеть и понимать. Вам этот мир, построенный на безумии и беззаконии, нравится, здесь вы во всей красе раскрыли свой темный потенциал. Я понимаю, что основная вина за весь окружающий ужас лежит не на вас. Но все же, основную часть окружающего безумного веселья вы творите сами. Все вы тут букашки, мечущиеся в кровавом замкнутом кругу под колпаком зла. Этот мир не спасти.

Вы никогда не признаетесь себе в том кто вы такие, следовательно, не станете лучше, не прозреете и не изменитесь. А разумные из Духов, что скованны своим страхом перед высшими силами всегда будут бояться вмешаться. Сумев остаться безучастным в окружающем, пронизывающем все вокруг кошмаре я ухожу. Мой источник душ уничтожен, материя моего тела уже требует подпитки, и я не собираюсь создавать новую кормушку. В итоге материя моего тела распадется и разумом в бестелесном состоянии меня понесет по вселенной. Лучше носимому космическими ветрами парить в пустоте среди звезд захватывая фрагменты разнообразных миров, чем наблюдать за вами мерзкими тварями.

Напоследок мне было бы логично оставить небольшое наследие, преподнести вам кровавый урок. Может, вы хоть немного прозреете. Ведь только перед лицом ужаса многие из вас способны на истинное раскаяние.

– Что нас ждет?
– не поднимаясь с колен, обреченно спросил маг.

– Я сделал свой выбор. Судьба уже получила русло. Обращаясь к природе Тьмы, я оставлю после себя проклятие, цель которого будет все же поучительной, поэтому так уж и быть оставлю вам одну лазейку. Ступай к Поляне Праздников, на древе, увешанном ценностями погибших Людей Волка, найди бусы, некогда подаренные мне, именуемые Бусами Таргнера. Я явлю миру чудовище, и только обладатель волшебных бус сможет контролировать его, - произнес нечеловеческий голос, и наступила тишина. Затем все вокруг потускнело, краски помрачнели. Фросрею сначала даже показалось, что он провалился в свои сумерки.

По кругу из-за деревьев вышли семь силуэтов. Черные, размытые, растекающиеся как кляксы, будто плохо нарисованные, облаченные в черные плащи, вместо лиц у которых маски в виде волчьих морд. Это были души семи жрецов Страны Волка не ушедшие благодаря вмешательству Духа, ставшие призраками. После совершенного ими ритуального самоубийства возле последнего алтаря Таргнера где-то в глубинах Мерзлого леса, их тела давно испарились, и пепел развеялся по ветру. Души не получившие покоя остались для свершения проклятия задуманного Духом. Обычно призраки - не упокоившиеся благодаря Тьме души мертвых при свете дня не появлялись. В солнечных лучах материя их призрачных тел просто не могла быть видна глазу. Даже тусклый свет первых лучей солнца делал их невидимыми. Только после заката, только в полной темноте призраки начинали видеть самих себя и становились видны для всех. Днем их можно было встретить только в глухих всегда лишенных света и тепла помещениях, например в подвалах старых замков или в глубинах таинственных пещер, да и то в качестве редкого исключения.