Чтение онлайн

– Здравствуй любимый, что-то ты сегодня рано, - почувствовав его приближение, сказала она.
– Хотя если учесть что вчера тебя не было тогда, наверное, поздно. Что случилось родной?
– сев на камень на берегу ручья поинтересовалась она, своим нежным легким голосом, своей обнаженной грудью под голубыми локонами травмировав сердце Вэйнона. Ее шелковистые волосы тихо колыхались на ветру, скрестив свои идеально стройные ноги, она ожидала ответа. Пока она, улыбаясь, просто смотрела на него, пользуясь моментом, он любовался ее красотой сияющей вне времени. Взглядом своих медовых глаз она прожигала ему душу, как обычно заставляя его сердце приятно трепетать, возвращая чувства, что наполняли его в день, когда он впервые увидел ее прообраз где-то там, в холодной реальности, сейчас кажущейся кошмарным сном, который не хотелось вспоминать.

– Прости мое вчерашнее отсутствие. Бессонная выдалась ночь. В последнее время со мной там твориться какая-то чертовщина. Сейчас я и не понимаю, как среди того убожества прожил без твоей красоты так долго, - сказал он подойдя и коснувшись рукой ее гладких волос. Там она казалась ему сном, иллюзией, ожившим воспоминанием, а он сам себе больным психопатом, но здесь он видел, что она реальна. Она живет, думает, испытывает эмоции, она ожила в мире выдуманном им.

– Вечно ты куда-то спешишь, пытаешься успеть куда-то. Тот мир не дает покоя. В этом и отличие. Посмотри, - сказала она, потянув за руку прикосновением нежной ладони, заставив его сесть рядом. Она указала ему на отражение в ручье, в котором он увидел себя молодым восемнадцатилетним парнем, отчего печально шмыгнул носом.
– Скажи, что для тебя реальность?

– Ты!
– улыбнулся он, на нее глядя.
– Ты для меня реальнее всего. Ведь я люблю тебя по-настоящему - сказал он, медленно по ее воле ложась на землю, возле тихо бегущего ручья.

– Времени опять мало?
– легкая как пушинка поинтересовалась она, садясь на него сверху.

– Оно всегда против нас. Знаешь, - усмехнулся он, - я потерял руку!

– Дурачок, и что же в этом смешного? Хватит растрачивать впустую время - единственное, что здесь ценно, - прошептала она перед поцелуем. Ее сладкие губы заставили его забыть обо всем, развеяв осадок оставленный происходящим в реальности. Уставшая от одиночества она всегда была нежна как в первый раз.

Двадцатью минутами позднее, Вэйнон почувствовал, как его начал обволакивать холод, ненавистная реальность затягивала обратно. Сверкая обнаженным телом на солнце, на спине она лежала у ручья, он, сидя рядом любовался ее красотой, источающей манящее тепло.
– Я должен идти, - с виноватым видом сказал он.
– Так неохота. Блин.

– Возвращайся скорей.

– Я должен тебе признаться, - тяжело сознался он.

– Ухты серьезный разговор!
– улыбалась она.

– Да, за секунды до того как собрался сваливать! Я же это... пытался уйти от тебя. Прекратить все это и успеть подобрать осколки разрушенной реальной жизни. Я... почему-то, как только оказываюсь там... Там я все это ненавижу. Я ненавижу этот выдуманный мир, вы отняли у меня реальность. Но стоит мне оказаться здесь, почувствовать здешнее тепло. Даже твоего аромата мне достаточно чтобы потерять голову и обо всем забыть. Я люблю тебя, по-настоящему люблю. Но там ты сновидение, - Вэйнон понимая, что в реальности находится в шаге от смерти, решил начать этот долго откладываемый серьезный разговор.

– Ты думаешь, я этого не знала?
– легко и спокойно, здесь не знавшая тяжести и страданий улыбнулась она в ответ.
– В своих снах я вижу обрывки твоей реальности. Вижу твои мысли, ведь мы связаны с тобой. Можно сказать мы одно целое. Да и к тому же я знаю тебя лучше, чем кто-либо, я и так все понимала и обо всем догадывалась.

Понятно, этот мир он соткан из снов, твоих снов. Он никогда не сможет реальность заменить. Реальный мир он там, где у тебя ничего нет, и этого не изменить. Ты думал, что являешься сильнее и лучше остальных ведь у тебя есть свой собственный рай и любовь, которая всегда с тобой, в действительности же все наоборот. Это у тебя ничего нет в отличие от остальных вокруг. Но ведь ты сам во всем виноват, ты сам создал меня и этот мир. Если подумать, то я просто порождение твоей фантазии.

– Нет, ты реальна. Я люблю тебя, по-настоящему. Ты единственное светлое, что у меня есть.

– Моя ты умница!
– погладила она его по голове. Она улыбалась, вела себя как обычно, чем успокаивала Вэйнона напрасно готовившегося к тяжелому разговору.
– Бедненький, мне тебя так жалко. Я могу только представлять, каково тебе разрываться между мной и ими. Но чтобы не случилось, несмотря ни на что, ты неизбежно возвращаешься. Мы с тобой вместе, сколько бы ты меня там не ненавидел. Реальность навсегда потеряна для тебя. Все что у нас есть это любовь. Лишь наша любовь во всей этой глупости реальна.

– Больше всего я боялся обидеть тебя этим разговором. А ты как обычно над всем потешаешься.

– А что мне еще делать, из этого идеального мира на вас глядя? Ты за меня не переживай, лучше о себе думай. Беспокойся о реальности. Лучше там старайся не причинять обид, а этот мир всерьез не воспринимай. Никуда я от тебя не денусь. Грубо говоря, я же просто твое ожившее сновидение, плод твоего воображения, здесь получивший душу. Какие у меня могут быть обиды?

– Нет, ты для меня больше чем сон. Ты самый родной мне... человек... Да я больной психопат, меня уже и вправду ничто не спасет.

Он ее рассмешил.

– Ну не все так плохо. Только вдумайся, ты можешь жить во сне как в реальности. У тебя есть свой собственный рай. Мир, в котором все к твоим услугам. Таким может похвастаться не каждый.

– Ну, я бы не сказал что тут все к моим услугам. Ты для меня лучший друг, моя любовь. Я никогда не стал бы приставать к тебе против твоей воли.

– Можно подумать у меня есть выбор, - она рассмешила его.

– Наоборот, здесь я твой раб, это у меня нет выбора. Я влюблен в тебя как дурак, хотя в реальности тебя не существует. Здесь на тебя глядя, я понимаю, что мне от тебя не сбежать. Мне некуда деться, - сказал он, глядя ей в глаза, - свою настоящую жизнь я разрушил. У меня ничего нет кроме тебя, так почему я не могу заставить себя смириться с этим?

– Ладно, хватит слов вроде раб или псих, а то я снова начинаю заводиться!
– с ее губ не сходила улыбка.

– Возможно, скоро я покину тот мир. Моим метаниям придет конец. Мы останемся с тобой здесь навсегда.

– Как всегда помни - я люблю тебя-я-я...
– ее последние слова эхом разнеслись в его сознании, резкой болью во всем теле отдалось падение в холодную реальность.

Возвращаться в тяжелое ненавистное тело было просто невыносимо. Затянувший его с головой, иллюзорный Лимбер дарующий самое настоящее счастье все больше хотелось воспринимать как реальность, а этот мир наоборот как страшный сон, который нужно было просто переждать. Голова раскалывалась, в глазах все расплывалось, из ушей шла кровь. Какими бы сладкими не казались мысли о смерти в такие тяжелые моменты, особенно манящий ее соблазн дарующий возможность раз и навсегда избавиться от боли, он через силу заставил себя вернуться в реальность. Толком ничего не видя и не слыша, превозмогая тяжесть он все же заставил себя сесть.
– Ты как?
– послышался голос какого-то очередного чудовища порожденного этой ненавистной реальностью.
– Я в норме, - ответил он непонятно кому. С трудом встав и осмотревшись, он увидел пейзаж круга ледяной озерной глади, окруженного дебрями заснеженных сосен. Тела мутантов остались пеплом взрывной волной разнесенным по льду. За спиной в месте, где были установлены бомбы, пылали, растопив под собой лед, очаги голубого пламени, оставшиеся после взрыва. Лед этого озера, как и снег на деревьях вдоль его берегов, обожженный взрывной волной испускал клубы белого пара, который легким туманом затянул все вокруг. Стояла по-настоящему мертвая тишина. Каждый вдох давался с тяжестью, все было невероятно ненавистно. Тела прибывающих без сознания солдат потрепанные взрывной волной валялись вокруг. Некоторые, те, что успели прийти в себя, потерянно сидели на льду.

– Ну-ка быстро подъем!
– крикнул командным голосом Вэйнон, в его глазах вдруг резко проступил страх, будто перед надвигающейся катастрофой, - Быстро поднимайте остальных, - кричал он уже пробудившимся солдатам.
– Поднимайте, приводите их в чувства, не давайте им отключиться!
– испуганно кричал он. Вэйнон начал метаться, пробуждая солдат, силой отрывая их от земли, возвращая в сознание ударами по щекам, приободряя словами вроде: "Вставай дружище", "Подъем брат". Хорошо понимая, как в такие моменты манит кажущаяся такой легкой смерть, он пытался спасти от глупой гибели молодых бойцов. Многие солдаты, просыпаясь самостоятельно, сквозь боль и дикий гул в ушах, снова глядя на эту убогую реальность, в которой они измотанные и израненные, без сил находятся в центре мертвого холодного леса, который хочет их убить. Будучи артэонами многие из них, не выдерживая и разумно признавая, что жизнь загнана в тупик, не желали возвращаться в этот мир. Одолев множество врагов с самым главным и страшным из них - самими собой они справиться, были не в силах и поэтому попросту самоотключались. Запоздало подбегая к отключившимся артэонам, Вэйнон сталкивался с мертвым телом, закованным в тяжелую скрипящую сталь. Его распирала злоба и обида из-за такой глупой смерти боевых товарищей. Пройти через заснеженный ад, кишащий кровожадными волками и умереть от своей слабости, было, по его мнению, просто бессмысленно, он отчаянно метался, пытаясь спасти как можно больше молодых жизней.

Командир и несколько пробудившихся бойцов сначала смотревшие на Вэйнона как на идиота, носящегося от солдата к солдату, что-то бормоча себе под нос, потом все поняв, бросились ему помогать. Подбежав к очередному бойцу прощупав пульс, Вэйнон расстроено с гневом ударил ногой мертвое тело, закованное в холодную сталь.
– Просыпайтесь, приходите в себя!
– кричал он уже пробудившимся солдатам.
– Знаю, эта убогая реальность невыносима, будьте сильнее стисните зубы и вломитесь в нее, наплевав на боль! В такие моменты забывайте о своей артэонской сущности, выбросьте из головы эту чушь об условности и тленности бытия. Вспомните что вы люди, цепляйтесь за реальность как они. Думайте о своих жизнях, матерях, женах, обо всем том прекрасном, что питает вас. Это наша жизнь, мы не имеем права покинуть ее, бросив все на произвол!
– Вэйнон пытался приободрить пробудившихся солдат, многие из которых с недоумением смотрели на лежавшие вокруг заледенелые тела отключившихся сослуживцев, мертво обмякшие на льду, сами прибывая в шаге от того чтобы присоединиться к ним.