Чтение онлайн

Он помог ей, взобравшись на стул, каким-то огромным деревянным веслом помешав бурлящую мерзость в чане, висящем над огнем. Она произнесла какое-то заклинание, коснувшись чана, вода в котором засияла цветом крови. Затем отвела Рэвула в угол, где ожившие после произнесенного ею заклинания цепи обвили его тело. 'Так надо', - объяснила она. Рэвул, которому уже было абсолютно наплевать на то, что с ним происходит, относился ко всему спокойно и даже с улыбкой. Из висящего над огнем большого чана она набрала небольшой котелок сварившейся красно-кровавой жидкости. Затем этой красной жидкостью нарисовала ему на лбу круг, линии вдоль щек и подбородка. Он смеялся, это было щекотно и глупо, она, тоже хохоча, просила его отнестись к этому серьезно или хотя бы ей не мешать. Она разорвала его черные лохмотья, легко ей поддавшиеся, нарисовала линии и символы на животе и спине. Затем она отошла, прошептала какое-то заклинание и плеснула на Рэвула остатки кроваво-красной мерзкой жидкости. У Рэвула в тот же момент подкосились ноги, закружилась голова, гремя цепями, он свалился на четвереньки. Внутренняя дверь старого храма открылась, и в помещение вошел маг Колтос, в лице своего двойника олицетворяющего его на публике. Следом за которым вломились огромные рычащие хорошо вооруженные кролонги-мутанты, выращенные в темном Люморе. Рычащие огромные люди-крысы притащили с собой семерых закованных в цепи перепуганных голых мужчин, рты которых были закрыты кляпами. Этих перепуганных людей завели и усадили в ряд перед Рэвулом.

– Мужчины не больше тридцати, хронических заболеваний нет?
– указывая на приведенных для ритуала закованных в цепи перепуганных людей, Морагта уточнила у Колтоса. Старый маг ненавидящий эту в его понимании аморальную блудницу, не стал ей ничего отвечать.

Свет огня пылающего в центре зала потускнел, в ушах будто завыл ветер. Рэвула измазанного своеобразной красной краской окружили семь его призраков. Он мучительно с треском костей начал превращаться в монстра. Спустя секунды вместо Рэвула закованный в цепях сидел черный человек-волк. Один из призраков приблизился к нему, отчего линии красной краски под черной шерстью засияли ярким светом. Призрак быстро вселился в тело монстра, от чего тот закричал от боли. Какие-то жуткие мучительные процессы стали происходить внутри чудовища. Затем успокоившись, привыкнув к новым ощущениям, монстр издал свой протяжный жуткий вой. 'Тащите первого', - Колтос велел кролонгам. Рычащие огромные крысы схватили одного из закованных в цепи до ужаса напуганных пленников и потащили его к чудовищу. Перепуганный человек, в истерике сумев освободиться от кляпа во рту, начал кричать от страха, умолять отпустить его. 'Я же сказала, чтобы вы их чем-нибудь накачали, чтобы они не чувствовали страха, а лучше вообще спали!' - Морагта высказала Колтосу, но старый маг ее проигнорировал. Она за целую вечность так и не смогла привыкнуть смотреть на мучения невинных людей и поэтому ушла, не желая дальше участвовать во всем этом.

Оборотень впился зубами в плечо поставленного перед ним на колени человека. Зубами, крепко впившись в плоть, хорошенько потрепав свою жертву, монстр швырнул ее в сторону. Разодранное истекающее кровью тело шлепнулось об пол, принесенный оборотню в жертву человек, казалось, умер. Но в следующую секунду внезапно ожив, этот человек закричал от боли, его глаза стали волчьими. Мрачное помещение озарила вспышка - душа этого несчастного, вытолкнутая из тела чем-то темным, ушла в мир иной. Один из семи призраков вселившийся в тело монстра, во время укуса жертвы за плечо, через острые зубы, впившиеся в плоть и слюну, переселился в тело этого несчастного человека по сути принесенного в жертву. После, тело человека ставшего сосудом для желающего перерождения призрака, затрясло, долго и мучительно оно начало трансформироваться в чудовище. Спустя минуту жутких криков и свирепого рычания на полу лежал новый человек-волк, на первый взгляд только размером отличающийся от своего прародителя. При более детальном рассмотрении у новоиспеченного оборотня было более слабое тело (не было такой мощной мускулатуры), размером он примерно с человека, лишь длинный хвост и черная шерсть - единственное, что было в нем схоже с прародителем. Новоиспеченный оборотень как новорожденный, тихо постанывая, свернулся на полу. Его тушу сразу закованную в цепи оттащили в центр помещения. Процедура повторилась вновь. Призраки поочередно выселялись в оборотня, тот кусал усаженных перед ним людей, которые выступали сосудами для неуспокоившихся душ желающих перерождения. Призраки, через укус или слюну перетекая в новое тело, овладевали им и перерождались. Вот то зачем они шли за оборотнем, вот что семи жрецам пообещал ушедший Дух Таргнер - перерождение. В итоге из семи людей-сосудов получились семь новорожденных полулюдей полу волков, со шкурой черного цвета, только размером раза в два уступающих своему прародителю. Когда все закончилось, первородный человек-волк из Рэвула скованный цепями отходя от пережитой мучительной процедуры, лежал, развалившись огромной тушей на полу, тяжело дыша, будто выбившись из сил.

Что-то пошло не так. Один из семи новоиспеченных оборотней, чьи тела скованные цепями уложили в центре помещения, неожиданно пришел в себя. Он заметался, зарычал, распугав кролонгов, а после взвыл от боли. Внезапно у него началась обратная трансформация. Он обратился стариком с длинной бородой - одним из семи жрецов Таргнера, который гремя цепями, с трудом поднялся на ноги. Его глаза были наполнены страхом и непониманием. Оглядев цепи, в которые были закованы его руки, он с ужасом посмотрел на окружающих его мага Колтоса и огромных людей крыс. 'Где я? Что происходит?! Отпустите меня!' - с испугу начал кричать переродивший жрец. Он просто не понимал, что с ним происходит и где он оказался. За его спиной возник темный маг Долорд. Лишенное носа обожающее боль чудовище касанием погрузило перепуганного старика в глубокий сон.

– Всех семерых первенцев усыпите. Теперь их нужно разослать во все уголки нашего мира. Оборотни должны распространиться повсеместно, - давал распоряжение маг Колтос.
– Теперь это новый вид тварей Тьмы. Свяжитесь с другими магами из Темного Круга, скажите, что у нас все готово.

– Как быть с этим?
– спросил темный маг Долорд глядя на огромного скованного цепями первородного оборотня, который после мучительной процедуры медленно приходя в себя тяжело дышал.

– Прародитель, первый оборотень, - назвал его Колтос.
– Отпустите его. Пусть проявит себя. И если он, как и обещано станет силой сметающей все на своем пути, то мы пойдем за ним.

Долорд касанием надолго отправил всех семерых первых оборотней в глубокий сон, кролонги положив на носилки, утащили их тела. Оборотня Рэвула освободили от цепей. Чудовище, пережившее неописуемо мучительную процедуру пришло в себя спустя некоторое время, когда в зале полуразрушенного храма уже никого не было. Монстр сбросил цепи и, поднявшись, издал свой протяжный вой...

Хродор издав безумный крик, пришел в себя где-то среди пахнущего весной бывшего Мерзлого леса. Перед ним испуская клубы пара, бурлило озеро, наполненное горячими источниками. На берегу горячего озера, у самой воды, в нескольких метрах от него стояла небольшая хижина, у которой сидела Морагта. 'Ну, наконец! Я уже замучалась ждать', - глядя на пробудившегося великана недовольно пробубнила она себе под нос. В состоянии полудрема, ожидая пробуждения Хродора при этом сама едва удерживаясь от того чтобы не заснуть, она сидела на бочке, у которой стояла огромная пивная кружка. Хродор закричал от ужаса, обнаружив отсутствие правой руки. Он вспомнил схватку с оборотнем, который оторвал ему руку и, набросившись, сдавив пастью его горло, принялся душить, после чего все перед глазами великана потемнело, и он очнулся здесь. Щупая оставшуюся небольшую культю, торчащую из плеча, он содрогался от мерзкой неприятной боли сверлящей душу.

– Ладно, не заморачивайся так. Все теперь можешь отдыхать, все плохое позади. Иди, давай выпьем, - она постучала по винной бочке, на которой сидела.

– Что вы сделали со мной?
– не вставая с земли, пребывая в шоке, спросил великан.

– Вообще-то мы тебя спасли. Охотящиеся за тобой маги из 'Равновесия' на руинах деревни Людей Волка обнаружат разорванные на куски останки тела великана. Изорванные, изуродованные до такого состояния, что их не опознать. Эту кровавую кашу они примут за твои останки. И не важно, что это тела двух великанов порождений Азуры, которые, кстати, было сложно достать. Для всего мира тебя задрал оборотень где-то в глубине бывшего Мерзлого леса. Информационный след, оставшийся в пространстве, мы исказили, так что локально отмотать время назад на месте 'твоей гибели' они не смогут. Так что для всего мира ты теперь мертв. Только вдумайся, ты теперь полностью свободен, как ты и хотел, - от этих ее слов на лице Хродора появилась улыбка.
– Мы спасли тебя от тех уродов, что держали тебя в куске льда. Единственное что нам пришлось отчленить от тебя руку, но это скажем так: плата за наши услуги. Мы же аккуратно все заштопали. Мы от тебя ничего не требуем, ступай по этому миру и просто будь свободен.

– Вы инсценировали мою смерть? Спасибо конечно, но зачем? Чем я это заслужил, чем теперь обязан вам?
– он встал и подошел к ней.

– Ничем ты нам не обязан, просто иди куда хочешь. Мы не те занудные ребята, от которых ты бежал, мы ничего не требуем взамен. Все ты свободен, - эти ее слова заставили шепот бестелесных древних призраков зазвучать в голове Хродора.
– Ведь мы твари Тьмы должны друг другу помогать!
– расплылась она в своей коварной улыбке и захохотала.

Вновь услышав мертвый шепот, идущий из дебрей леса на фоне коварного смеха Морагты, Хродор будто ощутил Тьму, окружающую со всех сторон, перед которой он теперь снова беззащитен. Его летящего на крыльях навстречу своей свободе, нежелающего ничего замечать, будто резко ударило о землю, отчего он протрезвел, разумно на все посмотрев. Наконец эту свою свободу получив, он вдруг жутко испугался. Вместо легкости, что дарует освобождение, он наоборот почувствовал тягость, будто его заперли в клетке. По ощущениям он будто оказался на краю света, а перед ним расстилалась бесконечная Тьма, из которой доносился жуткий шепот - это то, что ожидает его впереди. Как первый отголосок надвигающейся свободы во рту осадком из памяти возник привкус алкоголя, от которого Хродору сейчас стало тошно и мерзко. Ему ярко и отчетливо вспомнилась горящая деревня и лежащие среди дыма тела убитых им людей, вернее не им, а чудовищем, в которое его превратила та жизнь, которую он так хотел вернуть. Это была его свобода? Темнота, пронизанная мерзким алкоголем, который при всей своей мерзости во всем этом кошмаре выступает единственным спасением? Это было странно, но свою свободу получив, он захотел вернуть блокирующую пластину на свой затылок. Почему он оказался так глуп? Что это было, просто каприз или дурацкий принцип? Нежелание смириться с намордником затмившее понимание того как на самом деле этот намордник ему нужен? Ему стало страшно, он только сейчас в полной мере осознал, куда загнал себя.

– Вы отпускаете меня, зная, что там в этом 'забвении' если хочешь, пытаясь спастись от голосов из темноты, я окончательно стану чудовищем? От алкогольного кошмара забуду, кто я и полностью деградирую, - Хродор говорил глядя на горы, за которым начинался большой мир и ему в нынешнем состоянии, совсем не хотелось в этот мир возвращаться. Ведь он представляет опасность для живущих там беззащитных живых существ.
– Я не здоров, - сам себе признался он.

– Что ты там бормочешь? Ты с ума сошел?! Или эти занудные ребята со своей моралью и правилами тебе совсем голову загадили?
– она встала с бочки, и, взяв бокал с вином, подошла к Хродору.
– Да брось. Ты только вдумайся. Ты получил свободу. Можешь идти пить, гулять, странствовать по миру как раньше. Только на юг не ходи, там сейчас делать нечего. Отпусти все, что тебя тревожит. Эти нелепые обрывки морали, в которых нет смысла. Ты падшая тварь, как и я, признай это. Забудь этот мир, пусть он катится хоть к черту, тебе до него нет дела, ты все равно обитал в его темной стороне среди мертвых. Какая тебе разница до судеб окружающих? Подумай о себе. Стань самим собой, здесь во Тьме тебя никто не осудит. И раз ты оказался среди нас, то какая разница тебе до того что о тебе скажут они? Твоя душа не несет ответственности перед богом людей, ты свободен. Смотри на эти горы как на дорогу в новую свободную жизнь. К черту мораль. В этом мире сильные творят что хотят, а мораль кажется просто издевкой придуманной каким-то шутником.

– Меджинский Потрошитель - так ты назвала меня.

– Ну и что? Я просто пошутила. Этот мир уже забыл это прозвище, четыре с лишним сотни лет прошло.

– А звучит все равно жутко. Нет, не хочу я быть Потрошителем. Я лучше умру простым великаном Хродором...

– Эй, не неси чушь, какой такой Потрошитель? Просто будешь выпивать, как и прежде, да и все. Что так заморачиваешься, все будет нормально.

– Оставаясь на свободе, я стану чудовищем. Ты же сама сказала, что та уничтоженная деревня у меня была не первая. От этих слов что-то зашевелилось у меня в голове, я увидел другие трупы. Такого я больше не допущу.

– Придерживаться праведного пути это все равно, что долбиться головой о стену. Больно, долбись ты хоть вечность, да и стену ты не проломишь. Это просто тупо и бессмысленно. Лучше дай себе свободу, узнай кто ты на самом деле.

– Я болен. У меня едет крыша, и сам я свои проблемы не решу. Если я болен, то зачем бегаю от единственного врача, который способен помочь? Они ведь не хотели плохого, они просто пытались спасти мир от меня. Я сдамся магам из 'Равновесия', пусть они решают мою судьбу.