Чтение онлайн

В глубине шахты вентиляции, куда мог добраться только он, на одном из технических уровней подземелий ЦентрЦитадели Нахирон спрятал свой костюм. По сути это самый обычный бронекостюм, золотистого цвета, как и у солдат Армидеи (это специально чтобы не выделяться). Только некоторые бронепластины немного увеличены и укреплены, от чего он в костюме выглядит немного шире обычного армидейского солдата. Плащ черного цвета - два сложенных крыла скрепленные друг с другом, свисают за его спиной. Долгожданная маска, наконец, скрыла верхнюю часть его лица, теперь никто не увидит в нем Рурхана. Облачившись в свое снаряжение, можно сказать, приняв естественный облик, став собой, он выбрался на карниз ЦентрЦитадели где-то на седьмом этаже.

Где-то впереди, далеко за городскими кварталами у внешних стен поток оборотней столкнулся с армией Армидеи. Гремела битва, из места столкновения в небо поднимались столбы черного дыма. Тысячи снарядов местной артиллерии не прекращая устремлялись туда. Яркими светлыми шарами оставляя после себя след черного дыма летели пучки плазмы, со свистом оставляя после себя след из розовой пыльцы летели мины. Плазмометы развернутые на Лунной площади, что раскинулась внизу, стреляли не прекращая. В воздухе летали тысячи крылатых тварей сбрасывающих на место столкновения бомбы. От непрекращающейся бомбардировки весь город буквально дрожал. Казалось в шуме ночного ветра можно услышать крики умирающих солдат и рычание безумных тварей доносящееся оттуда. Глядя туда, на поднимающиеся клубы черного дыма, слушая раскаты грома от взрывов снарядов, предвкушая схватку, он вдруг почувствовал себя нормально. Вот она атмосфера, в которой он будет чем-то естественным. Все, что было до этого, попытки жить среди артэонов, попытки понять что-то прекрасное, прикоснуться к красоте, научиться жить, все это было лишним для него. Издевательством над собой. Грохочущая вдалеке битва, безумие, в котором все разумное, прекрасное идет к черту, время и место где жуткие твари рвут друг друга, вот она его возможность реализовать свой потенциал, оправдать свое появление. Можно сказать его стихия. Он стал сосредоточием космической тишины и умиротворения, будто мудрец всю жизнь скитающийся в поисках смысла бытия и наконец, его отыскавший. 'Рурхан. В этом хаосе мы должны, прежде всего, защитить то, что нам дорого', - сказав это, он спрыгнул вниз.

Его черный плащ, висящий за спиной, разошелся на два крыла, которые резко раздувшись, в несколько раз увеличившись в размерах, расправились у него за спиной. Полые крылья внутри были наполнены волшебным веществом, которое в контакте с воздухом становилось подобием легкого гелия, из-за которого крылья разрастались, до четырех метров каждое, и появлялась возможность зависать, парить в воздухе. Ненадолго зависнув на уровне третьего этажа, оттолкнувшись от стены ЦентрЦитадели, он растворился в темноте.

Крылатая тварь, под управлением наездника пополнив боезапас, по высоте в сотню метров над землей двигалась к месту битвы. Внезапно на ее спину позади наездника откуда-то сверху приземлился Нахирон. Он тут же одним прикосновением усыпил наездника, и чтобы его бессознательное тело не свалилось, привязал его поводьями к спине твари. Затем снял с головы наездника контактный обод дающий управление крылатым чудовищем. Разорвав контакт, отстранив наездника от управления, он сам, силой своего разума установил контакт с оставшейся неуправляемой крылатой тварью. Взяв огромную летучую мышь под свой контроль, на ее спине он двинулся к месту столкновения.

Батальон Джейсона продолжал стоять на отведенной ему улице. Где-то впереди другие батальоны, стоящие у самых врат уже приняли бой. Оттуда спереди из охваченных огнем улиц доносились звуки битвы. Им был дан приказ удерживать отведенный рубеж, двинуться туда вперед и помочь своим товарищам они не могли. Порядок битвы был расписан как действия в спектакле. Первые несколько рядов к фронту солдаты со щитами и копьями. Следующие ряды наготове с луками. Джейсон, укрыв лицо забралом, приготовив лук и стрелы, стоял далеко не в первых рядах. Сердце стучало как сумасшедшее, и его нельзя было успокоить. Как ему казалось, под воздействием безумия - он все для себя решил. В этой славной битве он видел финал своей разломанной пополам жизни. Раз он как все вокруг не может делить свою жизнь на две части, оставаясь счастливым в одной из них, значит нужно со всем этим кончать. Он устал и больше не может разрываться. Так если счастливым артэоном быть не получилось, остается стать до конца чудовищем. В огне и дыме этой битвы он решил погибнуть, погибнуть как чудовище, положить конец своим метаниям. Родина простила ему грехи, он снова стал обычным рядовым, больше всего ему хотелось сказать родине 'спасибо' кучей перебитых врагов. И если жить, как все вокруг не получилось так хотя бы умереть без красных отметин на плечах, запомниться всем не как безумец, а как простой солдат выполнивший долг до конца. Надвигающаяся битва это не шутка, не стычка с дикарями на юге, это будет бойня, шансы выжить в которой равны нулю. И эту бойню сейчас, в своем нынешнем состоянии он рассматривает как подарок судьбы, надежное лекарство от своего безумия, способное спасти от всех проблем разом. Пусть все разрушится вокруг и в конце все вспомнят о своих жизнях и попытаются спастись, он же решил, что должен устоять и достойно уйти. О любимой, как и об оставленной вне завесы Малдурума светлой жизни он сейчас не вспоминает. От напряжения и томительного ожидания схватки у него началась дрожь в груди. 'Вот он главный момент в вашей жизни, момент реализации всех ваших знаний и умений солдаты. Теперь главное выложиться на полную!' - подливает масла в огонь видимо кто-то из офицеров откуда-то из-за спины Джейсона. Неожиданно в воздухе над головами раздался яркий оглушительный взрыв. Одна из мин в воздухе случайно попала в летучку несущую очередную порцию бомб к месту битвы. От детонации мины сработал боезапас, который огромная летучая мышь несла на себе, произошел мощный взрыв наездник и крылатое чудище погибли, вот так просто случайно. 'Ну, блин придурки!' - расстроился старый сержант глядя на произошедшую в небе кровавую случайность войны, наглядно демонстрирующую как запросто и глупо все может кончиться.

В следующую секунду всем заложило уши. Впереди раздался мощнейший взрыв. Все дома на предыдущей улице взлетели на воздух. Из огня и дыма повалили потрепанные битвой бойцы из батальонов первыми принявшими бой. Солдаты чудом выжившие, измотанные, измученные, измазанные в саже. Раненные ковыляли, опираясь на копья, те, что уцелели, тащили на себе раненных товарищей. От множества батальонов, в каждом из которых по нескольку сотен солдат, остались считанные десятки чудом выживших счастливчиков, обессиленные измотанные они выходят из дыма затянувшего все впереди. Взрыв, раздавшийся впереди, был маневром, обеспечивающим спокойное отступление потрепанных боем солдат. Такова была тактика. Батальон, держащий отдельно взятую улицу сталкивается с врагом, начиная планомерно отступать. В итоге понеся потери, укрываясь щитами, бойцы отходят к концу улицы, а после, по команде из Центра Управления который видит все, раздается мощный взрыв. На воздух взлетают все дома по бокам улицы. Тонны огненной жидкости растекаются, устанавливая стену огня, через которую враг в виде оборотней перевалить не может. Благодаря стене огня и горам искореженного металла и бетона оставшимся от взлетевших на воздух домов, которые перегораживают улицу солдаты, выжившие после битвы, спокойно отступают, идут отдыхать, зализывать раны. Далее эстафету перенимает батальон, стоящий на следующей улице, где все повторяется.

'Армидея это лишь слово. Лишь название города. Груда бетона и стекла. Город можно отстроить снова, все неживое, что разрушено можно восстановить. Главное в городе, который нам предстоит защитить, его суть, это мы - его жители. Мы - армидейцы. Мы должны уцелеть. И если уцелеть получится, то восстановить потом все разрушенное бурей не составит труда', - высказал на одном из совещаний свое мнение Касмий. На этом и была построена тактика. Уничтожение города ради сохранения жизни солдат и остановки врага. Город было решено, своеобразно принести в жертву. По-другому с врагом, который прет нескончаемым безумным потоком, было не справиться.

Потрепанные схваткой с оборотнями, чудом выжившие бойцы из батальонов которые первыми приняли бой, спешно отступали. Джейсон и товарищи расступились, дав им пройти.

– Это кошмар пацаны. Нам конец, - глядя на Джейсона, хриплым голосом поделился своими впечатлениями от столкновения с оборотнями один из отступающих солдат. Весь вымазанный в саже, с брызгами крови на броне, уставший, просто выбившийся из сил, но не раненный. Он не собирается оставаться и биться дальше, он просто уходит.

– Не слушайте его. Все нормально, продержимся!
– кричит идущий следом офицер перебитого батальона, под руки с другим солдатом тащащий раненого. Он улыбается и в этом аду выглядит совершенно спокойным.

Все заволакивает черный дым. От бушующего впереди пламени становится жарко, текущий градом пот заливает глаза, так что ничего толком не видно. Джейсон, как и все поднимает, забрало, еще больше всего в жизни сейчас хочется снять этот жаркий душный шлем, но нельзя. 'Они движутся. Огромная волна идет к вам', - по каналу телепатической связи приходит из Центра Управления. 'Скрепить щиты, поднять копья! Приготовиться к столкновению!' - кричит командир. Укрывшись щитами, солдаты напряженно вглядываются в огонь, которым объята предыдущая улица. Твари вырываются прямо из огня. Объятые пламенем оборотни потоком хлынули по улице, на которой стоял батальон Джейсона. Первыми в них полетели очереди из стрелометов с крыш. Затем уже волны стрел из основного строя и также с крыш. И уже после полетели гранаты. Улица заполняется человеческими трупами, оставшимися от оборотней. Пока одни горящие оборотни по трупам, пронзенным стрелами, пытаются добраться до основного строя, другие карабкаются на стены, чтобы перебить засевших на крышах домов лучников. Несколько десятков оборотней взбираются на крышу, с которой начинают раздаваться крики. Сверху на улицу падают трупы армидейских солдат и простых людей оставшиеся от оборотней. Спустя минуту лучники на крышах домов перебиты. Вопреки стрелам, взрывам гранат, волна оборотней добирается и до основного строя. Твари сталкиваются о щиты. Джейсон, успев выпустить несколько стрел, достает меч и щит. Оборотни прут настоящим потоком. Но броню солдат так просто не пробить. Не в силах нанести первым стоящим бойцам урон, когтями скребя по броне, оборотни, не останавливаясь, прут потоком дальше. Уклоняясь от лезвий мечей, волной они пытаются прорваться вперед, чтобы растворить бойцов в своем потоке. Они просто поглощают солдат своей массой, отделяют от строя, валят их на землю и дальше уже разрывают на куски бронекостюм, а затем и самого солдата. Твари, прущие потоком, проносясь мимо, сталкиваются о броню, царапают ее когтями. Пока солдат отбивается от одной твари, две другие уже лезут на него - одна прыгает сверху, другая вылезает из-под ног предыдущей. Поток оборотней поглощает солдат одного за другим.

Твари приближаются к Джейсону. Вот она его возможность хотя бы запомниться храбрым доблестным воином, если в реальности был чудовищем. Сжав меч крепко, как только можно, он бросается в бой. О его броню бьются когти и лапы прорывающихся со всех сторон тварей идущих настоящим потоком. От нескольких сильных ударов он едва сумел удержаться на ногах. Он старается держаться рядом с другими бойцами, не дает потоку тварей поглотить себя. Монстры, сталкиваясь о его броню, проносятся мимо. Вопреки мощному черному потоку, пока броня защищает его, он рубит их, машет мечом, пока есть силы. Острые зубы вцепляются ему в шею, но не могут прокусить лист защищающей ее брони. Другой оборотень, набрасываясь на него сбоку, виснет на нем. Третий проноситься над ним, наступая ему на голову отталкивается, и прыгает на стоящего позади солдата. Джейсона повалили на землю и утащили вперед. Прижатый тварями к земле он не может даже пошевелиться. Лапы, венчающиеся огромными когтями, впиваются в щели между листами брони. Его разрываемый на куски бронекостюм трещит по швам. Сталь брони для него зажатого несколькими жаждущими порвать его на части тварями - единственное, что защищает от смерти. Вырваться не получается, кажется это конец. И тут в паре метров падает бомба, сброшенная одной из летучек. Подоспевшая помощь с воздуха еще несколькими бомбами распахивает оборотней, ослабляет их поток и дает солдатам продохнуть. Оборотней накрывает волной осколков, изрешеченные они, отброшенные взрывной волной падают на землю. Джейсона лежащего на земле от осколков защищает броня, однако взрывом огненной бомбы ему обжигает лицо, поднявшись на колени, он кричит от боли. И вот он весь его триумф, тревожный момент выполнения миссии возложенной на него родиной. На деле это просто участь расходного материала для поля боя. Ему повезло. Его хватают и как раненого оттаскивают в конец улицы. Он быстро приходит в себя и с обожженным лицом, сходя с ума от боли, снова рвется в бой. От их и без того неполного батальона почти ничего не остается. 'Отступайте. Рубеж прорван. Уходите с улицы!' - кричит командир майор Калегром, а сам со своим волшебным копьем бросается на приближающихся тварей. От ударов его копья наделенного 'молниевым ударом' твари разлетаются в разные стороны. Несколько солдат бросаются за ним следом, среди них Джейсон. Командира оборотни разрывают на куски. Джейсон бросается в бой, зарубает пару тварей, затем удар огромной лапой от которого перекашивается шлем и перед его глазами все заволакивает темнота.

Летучки продолжают бомбить поток оборотней, даже в тех местах, где прошли бои, где все выжжено огнем и остались одни руины. Поток оборотней повсеместно прет не прекращаясь. Прибывают летучки побольше. Летучие мыши еще огромнее, у которых сзади выпирает мерзкий насекомообразный зад, на спинах которых помимо наездника размещено еще восемь лучников, также установлены стрелометы. В своих лапах гигантские твари сжимают стальные формой похожие на якоря палицы. Пролетая над улицей кишащей оборотнями, гигантская летучка сбрасывает на нее свой 'якорь' острые лезвия, торчащие по бокам которого сделаны из серебра. 'Якорь' привязан цепью к лапе летучки. Пролетая над улицей, она тащит за собой свой якорь, который, волочась через толпу оборотней, разрубает их на куски. Нахирон паря на своей летучке уже сбросил весь имеющийся на ней боезапас, сейчас пролетая над местами боев, он судорожно ищет Джейсона. Ищет не глазами, наоборот его глаза закрыты, он ищет его телепатически, в общем хаосе пытается отыскать поток его мыслей, почувствовать его. И вот находит.