Чтение онлайн

И вот по связи приходит долгожданный сигнал. Снова запускают маяк и через разовый портал, в амбар вваливается монстр. Стоя на четырех лапах, сверкая глазами в темноте, он осматривает стоящих перед ним солдат, за спиной одного из которых скрылся садовник. Жадно впитывая воздух, среди безвкусных для него артэонов он чувствует настоящую людскую плоть. Солдаты с гневом смотрят на монстра, просто не понимая, для чего командование решило использовать эту жуткую тварь. Своей шкурой сливаясь с темнотой, монстр приблизился к солдату, скрывшему за спиной садовника и, обдавая горячим дыханием, обнюхал его лицо, в оскале демонстрируя свои острые клыки. Монстр желал обнюхать, почувствовать спрятавшегося за его спиной человека. Но солдат глядя огромному человеку-волку в глаза не двинулся с места. Монстра сводило с ума отсутствие страха у солдат, но трогать их было нельзя. Разрываясь изнутри безумием и гневом, вынужденный служить хозяину волшебных бус монстр выбежал из амбара и в дождливой темноте направился к дому, где находилась цель.

Оставаясь верным воле Фросрея, следуя данным командам, удавив по пути несколько стражников, монстр быстро пробрался в спящий дом. После из дома стал доноситься грохот, крики и женский визг, в ужасе прочь понеслась стража. Двухэтажный дом охватило пламя. Монстр с окровавленными лапами выломав стену вырвался наружу и издав победоносный вопль, как и было установлено, после устранения цели скрылся в лесах отправившись обратно на север к своему хозяину. Все это время солдаты, слушая крики и вопли, наблюдали за всем происходящим из амбара. Тишину темного сенохранилища нарушил скрип дальней двери - у садовника сдали нервы, не выдержав тяжести греха, он бросился прочь и растворился в темноте. 'Пусть уходит. Должны остаться только изуродованные монстром трупы. Никаких тел с ранениями или стрелами', - пояснил старший группы, пока кто-нибудь из солдат не пустил стрелу в убегающего садовника. После солдаты с мечами наготове проникли в охватываемый пожаром дом. В дыму среди развороченной домашней утвари повсюду лежат изуродованные тела. На лестнице лежит тело маленькой девочки, по всей видимости, дочери устраненного объекта. На втором этаже в спальне на кровати лежит тело Пабло Актавиуса. Пульс щупать, смысла нет, тело буквально разорвано на части. 'Подтверждаю. Цель ликвидирована', - по связи передал старший группы. Пока не пришли солдаты Империи, группа артэонского спецназа спешно покинула пылающий дом, следом за монстром растворившись в ночных лесах.

Ранним утром Фросрей гулял по полю где-то в приграничном секторе. Вокруг на ветру колыхалась невысокая трава. После удачной операции с применением его чудовища военное руководство горит желанием продолжить эту практику. Генералы буквально упрашивают его еще раз дать им использовать монстра. Тогда в доме Актавиуса, когда монстр рвал на части охрану и прислугу, сминал и давил их тела, маг, находясь за множество километров, все видел его глазами. Он чувствовал, как теплая кровь омывает пальцы, увенчанные огромными когтями. Там в доме была семья Актавиуса. Маг будто сам лично убил этих детей. Предсмертный визг маленьких девочек до сих пор стоит у него в ушах. 'Все хватит, больше никакого монстра. Пусть Рэвул отдохнет в темнице в армидейских гарнизонах' - решил он сам для себя. Желая спастись от военных жаждущих использовать чудовище, он просто сбежал, временно пропал, дал себе отдохнуть от армидейских хлопот.

Маг просто бродил по диким краям впервые за долгое время, наслаждаясь тишиной и умиротворением рассвета. Но времени он себе на это отводил немного, скоро нужно было возвращаться. За последнее дни произошло множество неприятных событий. Провалилось восстание на севере Ладгарской Империи, и даже устранение Актавиуса не помогло. Вскормленные Армидеей сепаратистские войска потерпели поражение и снова вернулись в леса. Благо миротворческий полк морской пехоты успел подоспеть на помощь. Армидейские войска под видом миротворцев и под предлогом недопущения кровопролития, защищая только сепаратистов, засели в лесах на окраине севера Империи. Из-за чего имперские войска пока не решаются окончательно добить взращенных артэонами сепаратистов. Но так долго продолжаться не может. Он как обладающий магической силой понимал, что Армидея в этой сложной ситуации ждет от него помощи. Ему снова придется использовать силу для убийств и разрушения, но во имя благой, по его мнению цели, оставалось только правильно пройти по этой тонкой грани, не опустившись в крайности. Все как обычно: все для блага Армидеи. Но это потом, а пока он просто брел по бескрайним полям и наслаждался шумом ветра.

Причиной его бегства стало вовсе не осознанное желание временно уйти от всех. Устав метаться от бессмысленных переживаний по поводу проклятия, в поисках помощи Фросрей отправился найти Его. После той ночи больше года назад, когда Он предрек погибель Армидеи и явление чудовища с юга, Он исчез. Фросрей сейчас нуждался в помощи своего мудрого друга как никогда и с целью отыскать его, желая задать тысячи вопросов маг, никого не предупредив покинул Армидею. Фросрей обошел все места, где Он мог находиться, обошел все их тайные тропы. Все его хижины на севере были пусты, на месте всех его стоянок в горах и лесах уже давно не было свежих следов. Он просто исчез. Он либо сбежал, покинул Преферию, либо надежно скрылся ото всех. Не найдя его, Фросрей все же отыскал для себя кое-что другое. Нежеланно оторвавшись от политики и проблем Армидеи, маг обратил внимание на давно оставленный покой. Он остался один, услышал успокаивающий шум ветра в древесных кронах, коснулся покоя, который дарует уединение с природой. Такого покоя он не знал давно. Нежеланно оторвавшись от проблем, маг просто отправился погулять, побродить по лесам, отдохнуть в одиночестве, как он любил когда-то, когда его жизнь не была отягощена сотнями проблем.

Сейчас на рассвете он брел по полю, наслаждаясь утренней тишиной. Закрывая глаза в тишине, он видел магию. 'Закрывая глаза в тишине, маги не видят темноты. Переставая видеть мир, мы видим силу, переливающуюся всеми цветами радуги. Силу, чьи потоки невидимые глазу простых смертных выходят из наших тел собой, пронизывая все вокруг. Это, переливаясь цветами радуги бесконечным потоком невидимой энергии, из нас проистекает магия. Она проистекает из тел магов как из источников, своими потоками пронизывая все вокруг нас, управляемая нашим разумом дает нам возможность нам влиять на мир. Кто бы, что не говорил, а источником магии могут быть только люди, избранные природой или богом, не знаю, которых в этом мире называют магами.

Ее потоки постоянно струятся из тел магов и наполняют этот мир. Проистекая ее потоки, оседают в пространстве, этот мир тонет в ее невидимом океане. Это вполне реальная осязаемая материя, которая невидна простым смертным. Ее могут видеть только маги, закрывая глаза в полной тишине. Проистекая из наших тел, заполняя пространство вокруг, она дает возможность нам управлять этим миром при помощи фантазии' - старая запись из дневника Фросрея. 'И как человек, такая слабая ничтожная тварь может выстоять перед этой бесконечной силой, фактически стихией и подчинить ее себе? Поэтому темных магов в мире больше чем светлых. Погруженные в океан магической силы открывающей бесконечные возможности мы просто не выдерживаем. Мы ломаемся, теряемся в себе и превращаемся в чудовищ'. Насмотревшись на свою 'радугу', прочувствовав ее течение, открывая глаза снова привыкая к монотонной реальности, Фросрей погружался в тревожные мысли.

В тишине оставшись один, он столкнулся со своими внутренними проблемами. 'Что со мной стало, почему я не могу также преданно служить Армидее как раньше? Куда делось все стремление, инициатива?' - спрашивал он себя. Когда-то давно, вначале его жизни среди артэонов, когда он только сблизился с этими существами, среди них нашел великую красоту и был ослеплен ею, он готов был сделать все, дабы защитить их. Он с энтузиазмом бросался за периметр, помогал войскам и лично участвовал в сражениях. Председательствовал в совете безопасности до Кэлоса, ему предлагали должность командующего и он был в шаге от того чтобы ее занять. 'Выбирая себе путь в жизни нужно идти по нему до конца', - так он всегда говорил себе. Но сейчас он почему-то не может слепо идти по выбранному пути. Нет ни инициативы, ни желания. Вот сейчас, когда его помощь требуется Армидее, ему силой приходится заставлять себя. Хотя раньше он даже задумываться бы не стал. Так что изменилось с тех давних пор, когда он был полон энтузиазма?

Дело в спасении души? Погрузившись в тонкости политики, ради обеспечения безопасности погрязая в крови, массово обрывая жизни врагов преферийских артэонов, он стал терять понимание жизни как высшей ценности. Внутренне и по поступкам он уподобился темным магам. Это испугало. Одумавшись, он решил временно выйти из игры, жить с армидейцами, покровительствовать им, но в запериметриальную политику больше не ввязывался. И тот временный перерыв тянется до сих пор, он так и не может вернуться в военную сферу. Ведь он нужен армидейцам, прежде всего как защитник, просто так живя среди них, он не имеет смысла. Раньше это было нормально, он сидел на совете и лично принимал решения о том, как лучше обессилить, привести в полуразрушенное ослабленное состояние врагов, разрушить их общества изнутри, заставить людей самих убивать друг друга. Сейчас снова со стороны посмотрев на совет, на весь этот аморальный бред, ему стало тошно и неприятно. Мерзкое чувство созревало на душе от созерцания этих садистов считающих мир шахматной доской, не видящих за сухими фразами реальных человеческих жертв и разрушений вытекающих в последствия принимаемых ими решений. Ему было мерзко и неприятно даже думать о том, чтобы снова стать одним из них.

И вот здесь возникает главный вопрос: так почему он тогда не может уйти, вновь стать магом странником? Остаться одним из хранителей Преферии, но только в статусе свободного нейтрального светлого мага? Ведь он уже не служит Армидее как прежде. Но нет, уйти он не может. И причина тому проста и понятна, но он о ней боится даже думать. То, что когда-то безумно привязало его к Армидее, стараниями Духа не отпустит его никогда. И он как ослепший, обожженный великим светом раб будет вечно этому служить.

В итоге все просто. Раз он не может уйти, значит должен продолжать служить Армидее, оставаться полезным для этих артэонов. Идти по выбранному пути, пусть даже через силу. Он должен вернуться к военным делам ну или хотя бы помочь решить сложившийся Ладгарский кризис, иначе введенные туда морские пехотинцы опять могут оказаться под ударом. Убитые солдаты это вдовы и оставленные без отцов маленькие артэоны - проявления зла извне своим проникновением омрачающего внутреннюю артэонскую гармонию, хранить которую было его долгом.