Чтение онлайн

– Твоя главная проблема в том, что в объятиях безумия ты пытаешься сохранить над собой разумный контроль. Пытаешься бороться со злом, оставаясь в его власти. Этим ты мучаешь себя, - вернувшись к нему на колени, нежно шептала Кристина.

– Разрываясь между двумя своими половинами, ты знаешь, что тебе там было бы легче остаться чудовищем, просто растворится в безумии и пусть оно все катится к черту. Ведь мы артэоны тоже люди. А людям, как известно чтобы быть лучше нужно долго и упорно, постоянно работать над собой, а вот чтобы стать хуже нужно просто расслабиться, жить своими удовольствиями и ничего не делать. Также и тебе там было бы проще соскользнуть в пучину своего безумия, просто дать себе свободу. Твоему уставшему сознанию это принесло бы облегчение. Это проще чем пытаться бороться со своим злом, бесконечно убеждать себя в том, что здесь ты настоящий Джейсон, только здесь в своей лучшей половине ты это ты. Это бесконечная борьба с собой, попытки удержаться на светлом пути, это очень тяжело. Я знаю, ты устал, тебе было бы проще сдаться. И я ничего не требую от тебя. Я не пытаюсь заставить тебя измениться там. Это невозможно. То безумие тебе не победить. Перед ним ты беспомощен. Я лишь пытаюсь спасти тебя здесь. Чтобы здесь рядом со мной ты успокоился, четко поняв, где ты настоящий. Пускай там вокруг все заполнено Тьмой, но здесь со мной ты мой любимый Джейсон и ничто не сможет этого изменить.

Ты боишься себя в Малдуруме. Знаю, больше всего ты боишься, что твое безумие, получив над тобой полную власть, приведет тебя к смерти, и поэтому ты пытаешься ему сопротивляться там, что причиняет тебе лишь больше боли. Ты не сможешь противостоять своему безумию, победить его, это невозможно. Все что ты можешь так это выйти из Малдурума, вновь стать артэоном. Но находясь в Малдуруме, контролировать себя ты не сможешь никогда. Любая попытка изменить себя там выльется лишь большей перегрузкой твоего уставшего сознания. Ненужно этого. У тебя нет выбора. Нашему обществу всегда угрожает опасность и ты солдат, которому ролью отведенной в обществе, навязана обязанность защищать нас, от Малдурума тебе никуда не деться. Поэтому лучше смирись. Не сопротивляйся безумию, не мучай себя, прошу успокойся, слейся с ним. Там ты чудовище этого не изменить и от этого не сбежать. И даже если движимый безумием ты сам себя загонишь в угол и погибнешь, значит это судьба. Поверь мне, так будет проще. Я знаю что говорю. Ведь речь сейчас идет не о твоей жизни а, о нашей, - сидя у него на коленях Кристина коснулась своего живота.
– Ведь если тебя не станет там, мы здесь погибнем тоже. Без тебя я жить не буду. Это наша участь, какой бы она не была, смирись с ней как с неизбежностью. От Малдурума нам всем не спастись, так уж устроена система частью, которой мы являемся. Поэтому прекрати мучить себя, ненужно отрываться от своего безумия пытаясь жить лишь лучшей частью. То чудовище это тоже ты.

Но как бы тяжело все не было, сейчас ты со мной, ты мой маленький любимый Джейсон, - Кристина поняла, что нагнала жути и решила немного развеять атмосферу, дав Джейсону улыбнуться. В действительности она говорила то, что было ему так безумно нужно, она его полностью понимала. Джейсон свыкался со своей тяжелой долей глядя на нее, слушая ее слова отражающие его собственные мысли.
– Теперь дай мне тебя спасти! Раздели свой ужас со мной, - улыбнувшись, поцеловав своего Джейсона, она кончиками пальцев коснулась его висков. Джейсон закрыл глаза, и они вместе погрузились в его воспоминания.

Оказавшись в глубинах его сознания, они как обычно стояли, вдвоем держась за руки, пока вокруг них текли воспоминания заранее собранные Джейсоном в своеобразное слайд шоу. Сначала все вокруг было нечетко. Слышались голоса, обрывки слов, мелькали случайные образы, врезавшиеся в память. Колонна из пяти огромных мамонтов идущая к Пустому Вулкану, растянувшаяся вдоль нее рота солдат сопровождения. Мельком на доли секунды пронесся фрагмент с издевательствами сержанта Раймса. Джейсон и еще несколько солдат отжимаются в броне, пока все остальные отдыхают где-то в стороне, Раймс как всегда своим мерзким голосом читает нотации нашкодившим подчиненным. Километры заснеженных дебрей, снег окрашенный цветом крови, валяющиеся повсюду трупы волков, тела погибших сослуживцев.

И вот, наконец, нужный момент. Все вокруг обретает четкость. Держась за руку, они оказываются в центре поляны, на которой погиб Джереми. Джейсон смотрит сам на себя со стороны. У его изображения из воспоминаний размыто лицо. Он склонился над мертвым телом Джереми. Перед Кристиной открывалась картина произошедшего в таком виде, в каком ее видел и ощущал Джейсон. Она почувствовала мертвую тишину, опустошение, навеянное этим тяжелым для артэона Джейсона моментом. Дальше фрагменты схваток с волками. Десятки рычащих тварей, нападая со всех сторон, пытаются порвать его на куски. Джейсон также не отстает от них, рубит их жестоко, не добивает, оставляет на снегу кричать и умирать от боли. Кристина, наблюдая это бессмысленное насилие, от страха сильнее сжимает его руку. И вот тот момент, в котором он, перерубив свыше десятка волков, остановился посреди поляны заваленной телами этих 'лохматых тварей'. Тишина заснеженного леса наполнялась стонами недобитых волков, оставленных им умирать, наслаждаясь этими воплями, он опустился на колени перед своим безумием, возникшим перед ним в облике доктора Росс. Кристина его галлюцинаций не увидела, ей открылась только поляна заваленная телами волков в центре которой Джейсон с прояснившимся лицом, забрызганный волчьей кровью, улыбается глядя на заснеженные дебри манящие его. Эта картина наглядно передавала то, чем Джейсон является в объятиях Малдурума. Это чистое необъяснимое безумие, сейчас непонятное даже ему самому. Слайд шоу остановилось, все замерло. Дальше должна была последовать фраза: 'Да доктор Росс, как вы скажите', но этого он Кристине показывать не стал.

Ему стало стыдно, он не мог смотреть на себя безумного со стороны. Продержав Кристину за руку на протяжении всего самого страшного, он, наконец, отпустил ее, отошел в сторону, боясь на нее взглянуть. Исчезли трупы волков, исчезло замершее изображение Джейсона утопающего в объятиях безумия. В полной тишине, в его сознании они остались вдвоем посреди пустых декораций Мерзлого леса.

– Я все видела. Это было страшно, но это прошло, осталось где-то там в другой половине, сейчас далекой и недосягаемой. Здесь и сейчас ты это мой маленький малыш Джейсон. Я люблю тебя несмотря ни на что, - по снегу, который не скрипел под ногами, напоминая, что все вокруг иллюзия, она подошла к нему и позволила себя обнять, положив руки к нему на плечи. Они открыли глаза. В реальности они сидели на продуваемой соленым морским ветром террасе, небо над которой заволакивала ночная темнота. Она сидела у него на коленях, он крепко прижимал ее к себе.
– И пусть моя любовь станет для тебя той самой гранью что отделяет от того кошмара, - прижавшись к нему прошептала она.

– Так оно и есть. Знаете ваше высочество. Если бы меня спросили... Рай для меня это место, где я могу остаться с вами один.

– Мой маленький романтичный глупышка!
– прошептала она перед поцелуем.

Зажатая в сильных объятиях она неизбежно, как всегда становилась жертвой этого мощного, громоздкого монстра. Вся ее сильная лидерская сущность подпитанная женской властностью над ним и жизненной мудростью просто таяли, хрупко разрушались, едва ей стоило почувствовать грубость его сильных рук, его ощутимую силу и мощь. Прижимаясь к его могучей груди, она неизбежно становилась просто беззащитной глупой девочкой, разом стирались все черты сильной независимой Кристины. Она напряженно сжалась, задыхалась в предвкушении неописуемого безумного удовольствия, идущего сквозь грубость и беспощадную мощь, порой буквально разрывающую ее хрупкое тело.

– Я как обычно. В твоих объятиях становлюсь такой слабой и беззащитной, мне это так нравится!
– сильнее прижимаясь к нему сияя от счастья, шептала она.

Он же прижимаясь к ней, отдыхал душой. Все зло позади. С ней он в безопасности от самого себя. Понимая, что умом и рассудительностью не блещет, он всецело полагался на ее мудрость и здравомыслие. Сам окончательно запутавшись в своей жизни, толком не понимая, кто он, Джейсон видел в ней путеводную звезду своим сиянием сквозь темноту, ведущую его в правильном направлении. Пока он с ней он не оступится, она не даст ему кануть в бездну, всегда найдет способ поддержать и безболезненно все объяснит, успокоит клокочущую внутри боль. Именно она всегда возвращала его в нормальную жизнь и заставляла вновь почувствовать себя живым, вопреки всему и злу и терзаниям что он приносил в себе из командировок на дикий юг. Она была его разумом и опорой и без нее в своей двугранной жизни, он давно бы потерялся, перестал понимать кто он на самом деле. Видя в ней невероятную ценность, не в силах словами описать ее значимость, он крепко прижимал ее к себе, отдыхал душой, понимая, что теперь он снова он. Он дома в безопасности, все чудовища оставались позади, когда она была рядом.

– А я как обычно не в силах описать, какую ценность вы для меня представляете моя королева!
– задыхаясь от счастья, он говорил не своим каким-то тихим и нежным голосом.

Двое влюбленных растворяясь в нежности, не могли друг другом надышаться. Террасу, от последних лучей солнца отделенную стеной утеса, поэтому уже погрузившуюся в темноту, осветили несколько фонарей.

Оставив Джейсона на полу, она побрела по полуразрушенной террасе. Немного задержалась, полюбовавшись на свадебное платье. 'Малыш встань с пола, он холодный, - сказала она и Джейсон послушно через силу начал подниматься, - но если хочешь не вставай!' - слыша его недовольное пыхтение, она решила оставить за ним возможность выбора. Он тут же завалился обратно на пол.

Джейсон все также сидя на полу в полной безмятежности наблюдал за своей гуляющей по заросшим развалинам королевой, излив ей душу, избавившись от груза душевной темноты впервые за долгое время просто отдыхая. В углу террасы, где под лучами, днем проходящими через щели в полуразрушенной крыше, расцвели красные пышные цветы, которые облюбовали несколько необычно крупных бабочек. С крыльями, раскрашенными в желто черные цвета. Аккуратно наклонившись, не дыша, Кристина дала одной из бабочек переползти к себе на палец. Она аккуратно с бабочкой на пальце вернулась к Джейсону на колени.
– Смотри, какая она маленькая, беззащитная, погладь ее, - умиляясь бабочке, предложила Кристина. Джейсон послушно, кончиком пальца очень аккуратно и бережно погладил маленькое живое существо.
– В этом тяжелом мире принизанном насилием, где сильные творят, что хотят, а бог я так поняла, не смеет вмешиваться. Видишь, какая она слабая и беззащитная вопреки всему злу этого мира. И сейчас она беззащитна перед тобой. Маленькое по своему прекрасное проявление жизни и разве может возникнуть что-то другое кроме желания погладить ее?
– глядя на бабочку говорила Кристина.
– Нет, конечно, - ответил он.
– Наоборот нужно сделать все, чтобы таким маленьким невинным существам ничего не угрожало, - немного стеснительно опустив глаза, пробурчал Джейсон. Удивительно, но магия Кристины работала, почувствовав маленькую беззащитную жизнь перед собой, при этом полностью понимая ее ценность, Джейсон точно понял, кто он на самом деле такой. Он почувствовал, как внутри снова окреп стержень артэонской сущности, он полностью вернулся. Было невероятно приятно снова прочно почувствовать себя настоящим, как будто буря внутри прекратилась и, несмотря на холодный ветер с моря, его заполнило необычное тепло как под мягким одеялом.
– Видишь, ты снова мой маленький малыш, - сводя с ума нежностью губ, тихо прошептала она.

– Скажи любимая. Как ты поняла мое безумие? Ты до всего этого сама дошла или обратилась к каким-то книгам?
– рассмешил он ее.

– Вот ты не мог, чтобы не нарушить ауру момента! Все что я хочу так это только спасти тебя. Это главное. Ну и да! В идеале зная все симптомы твоего безумия, я обратилась к специальной литературе, чтобы помочь тебе. Посоветовалась с психологами и как мне кажется, глубинно тебя поняла. И все это ради тебя хулиган!
– успела она сказать, прежде чем завизжала от его щекочущих поцелуев в шею.