Чтение онлайн

Его опять обследовали вдоль и поперек. Просветили на Зерцале Душ, работающем по принципу рентгеновского аппарата, собой представляющем небольшую похожую на вертикально поставленный гроб коморку со стеклянными стенами, а также взяли кровь на анализ. Только потом его пропустили в специальную тренировочную камеру. Огромное помещение похожее на большой спортивный зал, скудно освещенное несколькими лампами на высоком потолке. Под потолком одной из стен, похожая на большой скворечник была закреплена наблюдательная комната, за большими окнами которой сидели люди в белых халатах, приготовившиеся наблюдать и фиксировать что-то интересное. Наблюдателей он не ожидал. 'Я здесь как рыба в аквариуме', - оглядевшись, сказал он себе. Это странное помещение служило экспериментальной камерой для исследования эффекта новых формул военного стимулятора АА24Н6 солдатами в шутку названного 'прививкой берсерка'. Данный военный стимулятор, ну или волшебное зелье военного назначения как здесь говорили, в разы увеличивал физические способности человека, делая его сильным и выносливым как машина, что в бою позволяло добывать победу. Но по истечению срока действия препарата солдат на время ставший невероятно сильным и несокрушимым как машина, жестоко и мучительно умирал. Военные алхимики Армидеи вот уже не первый год бились над тем как сохранить жизнь солдата после окончания действия этого препарата, при этом без вреда эффекту этого незаменимого в бою волшебного зелья, чтобы сделать его использование безопасным и постоянным. Чтобы армия Армидеи могла выполнять боевые задачи без помощи Духа и без его одобрения соответственно. В плохо освещенных углах этого помещения лежали огромные неподъемные для человека стальные ящики, плиты и огромные шары, висели канаты, закрепленные к потолку, груши для битья, много килограммовые штанги и несколько беговых дорожек. Сделать испытуемый здесь препарат безопасным было не сложно, главная трудность заключалась в сохранении всех его свойств. Подопытным вкалывалась облегченная формула 'прививки берсерка', и после они демонстрировали свою физическую силу на инвентаре, которым была заполнено это помещение. До сих пор так и не удалось создать облегченную формулу препарата, так чтобы он давал нечеловеческие силы и не убивал солдата после окончания срока действия. Сейчас все работы в этом направлении были остановлены и это помещение передали под исследование Нахирона.

В первую ночь, он сел на пол, скрестив ноги под собой, и просто погрузился в свои мысли. Первым делом он занялся внутренним устройством. Ничего интересного не произошло, он просто сидел и медитировал, погрузившись в себя. На протяжении последующих двух ночей он продолжал сидеть в позе лотоса посреди отведенной ему камеры, погрузившись в самого себя, медитируя, не спеша, обустраивая свой внутренний мир, всецело восстанавливая контроль над своей сложной сущностью, заставляя зевать ученых за стеклом наблюдательной комнаты. На четвертую ночь весь инвентарь заполняющий углы тренировочной камеры: огромные стальные шары, плиты, штанги которые, демонстрируя свои силы, тягали испытуемые находящиеся под действием 'прививки берсерка'. Все это беззвучно поднялось в воздух. Будто в испытательной камере установилась невесомость. Огромные стальные кубы, сделанные из тяжелейшего металла, которые испытуемые двигали с трудом, несмотря на свой вес, просто парили в воздухе. Нахирон все также сидел в центре комнаты, сложив под себя ноги, закрыв глаза, просто погрузившись в свои мысли, в то время как тяжелые многотонные железяки парили в воздухе вокруг него как в невесомости. Наблюдатели в белых халатах ахнули за стеклом своего скворечника.

Дальше ему понадобился инвентарь посложнее. Силой мысли вызывая пламя, он сжигал деревянные предметы разной сложности. Заставлял сгореть кусок бумаги внутри маленького конверта такого же бумажного, без вреда самому конверту. Деревянный стол по его желанию стал пеплом за секунды. Вихрь самого настоящего огня по его желанию заполнял тренировочную камеру. Огненные потоки окружали, обвивали его, по его желанию некоторые из них будто оживали, как призраки носились по камере вопреки всем законам физики. Следящие за ним местные ученые, наблюдая его возможности, проникались страхом к этому существу. Их доклады о Нахироне заставляли начальство серьезно задуматься.

Дальше он предложил прекратить ночные исследования собственных возможностей и перенести все эти процедуры на дневное время. Проявляя своеобразную заботу о Рурхане, он понимал, что их общему телу нужен покой по ночам. Полковник, курирующий исследование Нахирона ранним утром пришел домой к Рурхану и сообщил его родным, что теперь их 'Рурханчик' стал частью секретного научного проекта. Но ничего страшного, причин для переживаний или паники нет. Жизни и здоровью Рурхана ничего не угрожает. Все это необходимо для блага Армидеи. Под свою ответственность полковник попросил родных отпустить их любимого Рурханчика. Попрощавшись с родными Рурхан, ушел следом за полковником. Привыкшие верить защищающей их власти родные Рурхана постарались ко всему отнестись с пониманием. Каждый день Рурхан как на работу шел к территории военных баз, где передавал управление телом Нахирону, который в своей тренировочной камере где-то в секретном бункере с девяти утра до пяти вечера спокойно занимался самосовершенствованием, познанием своей силы. Вечерами тело снова возвращалось Рурхану, он мог побыть с любимыми, мог спать по ночам и хоть во снах отвлечься от путаницы, которой стала его жизнь.

Теперь занимаясь развитием своей силы, исследованием своего потенциала спокойно под покровом дня, он достиг практически предела своих возможностей. Он познал законы воздушного пространства, каким-то образом синхронизировал свое тело с течением воздушных масс и научился буквально отталкиваться от воздуха. Отталкиваясь от воздушного пространства как от воды, он парил как в невесомости. Ловил равновесие, одной ногой стоя на лезвие вертикально поставленного меча. И все это через бесконечные медитации, часы, проведенные в погружении в себя. Он сумел приручить все законы физического пространства, без магии одной лишь силой разума он мог влиять на этот мир. Желая понять природу этого существа (понять, чтобы потом использовать, попытаться воспроизвести) артэонские ученые, сколько бы ни исследовали его, пытаясь найти ключ к его способностям, обнаружить что-либо, хоть какие-то отклонения, аномалии в мозгу, в нервной системе, так и не смогли добиться результатов. Ведь по идее его сила не объяснялась магией или иным сверхъестественным вмешательством, это были просто возможности, силы сокрытые в человеке, однако найти ключ к пониманию этой силы лучшие умы Армидеи так и не смогли. Необъяснимость его сил заставляла местных ученых следящих за ним спорить часами.

Пока за ним тщательно следили, изучали его, он начал ознакомление с оружием. Он ускорял в разы деятельность своего мозга, двигался быстрее, чем человек в десятки раз. Разгонял себя так, что его движения размывались в глазах, наблюдающих за ним. Глаз простого человека просто не поспевал за его скоростью. Из всего опробованного оружия, ему приглянулся легкий небольшой восточный меч. Это легкое оружие как раз подходило для его скорости.

Он занимался с безумным нечеловеческим упорством и рвением, как машина совершенно не жалея себя. Когда пытаясь поймать равновесие, ненадолго зависнуть в воздухе, он падал, сильно ударяясь о пол, на его лице не появлялось никаких эмоций. Даже боль воспринималась им хладнокровно без эмоций, как не более чем еще одна из реакций тела. Он просто поднимался и снова пытался повторить не получившийся трюк. Когда он уходил, спадало железное оцепенение, которым он сковывал себя, Рурхану доставалось уставшее, ноющее после титанических нагрузок тело. 'Потерпи это все временно. Все ради общего блага', - пытался успокоить он свой слабый прообраз. Рурхану приходилось привыкать и сквозь усталость улыбаться и вести себя как обычно, быть самим собой и не пугать любимых.

И вот он понял что готов. Теперь даже воздух вокруг него пульсировал от ударов его сердца. Его познание и овладение силой, потенциалом тела, закончилось схваткой. Его врагами, вернее учебным пушечным мясом стали зверосмешенцы класса пехотные ликвидаторы СУВ (сухопутное уничтожение врага). Сувы как называли их солдаты, это чудовища выращенные военными алхимиками в армидейских лабораториях. Ужасные твари, с двумя парами глаз, с чешуйчатой как у рептилий кожей, вытянутым длинным телом, представляющие что-то среднее между ящерицей и змеей, перемещающееся на шести лапах. Были созданы для простого физического уничтожения врага огромными когтями своих лап. Сувы были быстрее и сильнее человека в несколько раз. На поле боя они уничтожали все живое, что не обработано дружественными феромонами. Этих тварей нельзя было контролировать, они не выполняли приказов, они были созданы уничтожать все живое, что видели, вернее, чувствовали даже сквозь стены. После выполнения боевой задачи единственным способом остановки этих тварей было их уничтожение. Не умея контролировать этих опасных существ, правительство Армидеи хранило их только для целей обороны. На случай если наступит конец всему и Армидея окажется под угрозой уничтожения и уже будет нечего терять, вот тогда, по мнению армидейских стратегов этих тварей разумно будет применить. А так они просто дремали в своих инкубаторах в ожидании своего часа, как и другие чудовища порожденные армидейскими алхимиками. Во время испытания 'прививки берсерка', которое проводилось в этом испытательном комплексе, подопытные не только демонстрировали свои силы, тягая тяжести. Для полной демонстрации сил подопытного на него обычно натравливали Сувов, также поступили и с Нахироном. Из нескольких стенных люков испытательной камеры на него выпустили сразу несколько этих быстрых прытких тварей, которые машинально приняв его за цель набросились, пытаясь порвать его на куски. Своим легким мечом, изрядно забрызгав себя кровью, он перерубил их всех за секунды, сорвав овации наблюдателей в белых халатах и генерала Наваро пришедшего лично увидеть силу своего нового союзника.

Закончив с физическим совершенством, он решил проработать свое защитное снаряжение способное дать ему преимущество в предстоящей схватке с Чудовищем Таргнера - битвой, которой он оправдывал свое появление. Сидя посреди своей испытательной камеры, под наблюдением ученых прячущихся в своем скворечнике, на куске бумаги он подготовил чертежи и кое-какие наброски своего будущего облика. Оружие он решил себе не создавать. Своим наблюдателям он объяснил, что главным оружием видел свои собственные руки. Любое оружие может подвести, только руки всегда останутся при нем. 'Мне кажется, я достиг идеала, при котором все что попадет ко мне в руки, может стать оружием. Не хочу себя ограничивать, хочу оставить себе свободу выбора, - пояснил он своим кураторам.
– Внешний облик должен быть таким, чтобы в случае выживания после схватки с чудовищем и продолжения своего существования он подходил для участи вечного странника'.

Материалы нужные для своего будущего костюма он выбрал редкие и дорогие, он понимал, чтобы их получить нужно что-то дать взамен. Давно следящего за ним генерала и напуганных им умников в белых халатах нужно было чем-то задобрить. Инфоматерия была естественным природным информационным пространством связывающим собой всю вселенную, все разумные формы жизни, созданным наверное самим богом. В ней хранились все знания, запечатлелись все мысли всех погибших и существующих великих цивилизаций. Артэоны благодаря Духам довольствовались лишь Инфосредой - маленьким кусочком Инфоматерии загаженным виртуальными развлечениями артэонской молодежи, для которой этот бесценный подарок Духов был всего лишь игрушкой. Нахирону была доступна вся Инфоматерия, он, как и знающие все тайны мира Духи, имел неограниченный к ней доступ. В глубинах вселенского информационного пространства он искал знания оставленные погибшими могучими цивилизациями из магических миров глубокой древности вселенной. Его интересовало оружие созданное магами из былых магических вселенных. Основанное на магии, новое - невиданное для этого мира и разрушительное. Оружие, наличие которого сделало бы войны бессмысленными. При помощи, которого можно стирать врагов целыми армиями в порошок без вреда окружающему миру, чего не мог дать не один из образцов, имеющегося сейчас у артэонов магического оружия массового поражения. Он сам понимал, как опасна его затея, как опасно доверять артэонам такие магические секреты, ведь неправильное использование такого оружия иногда приводило к гибели целых миров. С разумной точки зрения эти знания должны навсегда остаться забытыми. Но ему нужно было заслужить доверие артэонов, нужно было выторговать у них все необходимое, для этого взамен нужно было предложить нечто ценное. Выбрав наиболее безопасные и действенные варианты, он создал несколько чертежей, списков необходимых заклинаний и конкретных инструкций для создания орудий смерти. Он хотел созвать совет из ученых и военных Армидеи чтобы продемонстрировать им свою плату за предоставленные услуги, а также на деле доказать свое желание сотрудничать. Но никого созывать не пришлось, артэоны позвали его сами.

По решению генерала Наваро, пребывающего в беспокойстве после наблюдения за способностями Нахирона, была созвана специальная комиссия. Видные ученые, многие с волосами, пронизанными артэонской сединой, высшие военные стратеги, включая генерала Наваро, полукругом сидели перед Нахироном. По задумке это не должно быть похоже на суд, это должна быть беседа. Все они собрались здесь, втайне от Фросрея, чтобы скажем так 'узнать о настроении Нахирона', пообщаться с ним, попытаться лучше узнать о его будущих планах и намерениях. В общем артэонское общество еще раз хотело убедиться в его дружественности. Заданных вопросов уже не повторяли. Кто он такой и как появился, все уже знали из официальных докладов генерала Наваро и других ученых. Поинтересовались о его состоянии с самого его появления в этом мире, как он себя ощущает сейчас. Ему было предложено раскрыть тайну своего существования и попытаться ужиться среди артэонов в своем нынешнем состоянии. По его словам это было невозможно, это уже будет не то, на что он рассчитывал. 'Это разрушит жизнь Рурхана, уничтожит его как личность. Разрушит тот ценный мир, что я вызвался защитить. Напугает ее. В чем смысл? Уж лучше я просто покину вас. Уж лучше не будет никакого Рурхана'. Самый главный вопрос, что интересовал собравшихся, это предсказанное им восстание чудовища. Но ничего конкретного, ни причин, ни возможного времени, когда это случиться, он назвать не смог. Кто-то из присутствующих военных пояснил, что это невозможно. Фросрей якобы все контролирует, чудовище вот уже долгое время задействуется в боевых операциях за периметром, успешно устрашает Эвалту. От страха перед монстром в Эвалте впервые воцарился порядок. Ни что не предрекает беды. Во всяком случае, сейчас - пока Фросрей все контролирует отказываться от услуг этой машины убийств просто глупо. Изолировать монстра в глыбе льда и спрятать подальше они всегда успеют. Даже в случае спонтанного выхода монстра из-под контроля ущерб городу и мирным жителям будет минимальным. 'Чудовище заперто на территории военных изолированной от города огромными стенами, да и темница монстра это самая настоящая крепость' - пояснил очередной военачальник. Комиссия оценила все предложенные Нахироном чертежи и схемы создания мощнейшего магического оружия. Эти материалы были отправлены на исследование. Нахирону было решено оказать полное содействие. 'Я представляю собой силу человека. Хочу бросить вызов магии и всему сверхъестественному, что пронизало этот мир. Я на стороне людей и воплощаю в себе потенциал и возможности нас как вида. Наш общий враг он где-то там скрылся в темной стороне этого мира. И самое главное. Был бы я порождением Тьмы или нес бы в себе темные намерения, разве Дух позволил бы мне находиться сейчас здесь?' - такой успокоительной нотой он закончил эту беседу.

Все необходимое заказанное Нахироном свалили прямо в его исследовательской камере, темной и сырой, но для него ставшей практически родной. Он все также сидел погруженный в себя посреди камеры, скрестив ноги под собой пока листы метала, сами собой взмывали в воздух, раскалялись, принимали нужные очертания, спаивались друг с другом. Силой мысли он, не спеша и дотошно создавал себе свой костюм. Тут он решил кое-что позаимствовать у артэонов, зачем изобретать велосипед дважды? Он решил изготовить себе обычный бронекостюм органического типа подобный тем, что носили артэонские солдаты. Только немного особенный, более крепкий и мощный. Его наблюдателей очень заинтересовали чертежи и строение его будущего плаща. 'Это не будет просто плащ, это будут сложенные крылья. Ведь так свои крылья носят демоны?' - пояснил он. Все чертежи его костюма военные также забрали себе.