Чтение онлайн

К стейкам подали печеный картофель и салат. Я слушала веселые и забавные истории, произошедшие с ними во время медового месяца. Я всегда думала о Джиллиан как о кинозвезде. О ком-то всегда грациозном и элегантном. Я рассмеялась, представив ее толкающей облаченного в сюртук Рейнера в бассейн на пароходе, в одну из их романтических вечерних прогулок. Еще сложнее было представить ее прыгающей вслед за ним в платье, усыпанном блестками.

Когда Рейнер отошел, чтобы принести десерт, она наклонилась и прикоснулась к моей руке. Ее зеленые глаза были темными и серьезными, когда она встретила мой взгляд.

– Как Алек?

Я надеялась, что в моих глазах не было заметно того удивления, которое я чувствовала.

– Что заставляет тебя думать, что я знаю как Алек?

Джиллиан нахмурилась и откинулась назад. Я чувствовала, что ей было известно о том, что я встречалась с Алек. Она не спрашивала меня, слышала ли я что-нибудь об Алек. Она спрашивала о самой Алек. Она знала о нас.

– Я знаю, что она приезжает к тебе по выходным. Она остается в твоей квартире. Я только хочу знать как она. Разве это так много?

Да, откровенно говоря, много. Я встала и холодно посмотрела на нее. В этот момент появился Рейнер с подносом, на котором лежал разрезанный яблочный пирог.

– Давай сразу расставим все точки над и. Я знаю, что Алек не ответит на твои звонки и не прочитает письма, если ты напишешь его. Я не собираюсь притворяться, что знаю почему. Но ни на секунду не думай, что ты можешь давить на меня с целью получения информации о ней. Если ты хочешь что-нибудь узнать об Алек, обратись к тем ресурсам, которые, по-видимому, у тебя уже есть. Им должно быть известно то же, что и мне.

Холодный голос Джиллиан остановил меня, прежде чем я смогла отойти. Я обернулась и увидела, что она стояла.

– Ты знаешь, каково это, когда приходится узнавать о своей дочери от других людей? Да, у меня есть человек, который держит меня в курсе событий, происходящих в жизни Алек. Я знаю когда она приезжает в Лос-Анджелес. И это все, что я знаю. Я хочу знать как она, как она справляется. Больше нет никого, у кого я могу об этом спросить.

Когда-то я могла бы смягчиться от этой, определенно, искренней речи, но не сегодня. Я вернулась назад и подошла вплотную к Джиллиан. Я хотела, чтобы она могла так же легко читать мое лицо, как и я ее.

– Тогда мне очень жаль, потому что я ничем не могу тебе помочь. Однажды я уже теряла Алек. И я не собираюсь снова терять ее, только чтобы ты могла унять свою вину.

На этот раз меня никто не остановил. Джиллиан не произнесла ни слова. Рейнер опустил поднос на стол и подошел к ней. Я чувствовала на себе его укоризненный взгляд, когда уходила. Если бы я знала, что ей было известно о визитах Алек, я была бы готова к этому. Я ожидала бы, что она попытается это сделать и может быть справилась бы намного лучше. Однако, готова я не была и справилась с ситуацией ужасно. С каждым словом Джиллиан становилась все бледнее. Все что я думала это как она смеет спрашивать меня об Алек, если так и не убрала ту спальню? Алек ненавидела ее, неужели она на самом деле думала, что я стану шпионить на Алек ради нее?

Когда я пришла домой, мой телефон разрывался. Я знала, что это была не Алек, поэтому не стала отвечать. Спокойный голос моего отца оставил сообщение с просьбой позвонить им, когда буду дома. Если за время своей жизни с Алек я чему-то у нее научилась, так это неуважению к телефонным звонкам. Люди могли оставлять на автоответчик столько сообщений, сколько им заблагорассудится, но это не значило, что я отвечу на них. Я отключила телефон и убавила громкость автоответчика.

«Потому что я могу.»Алек сказала, что хотела причинить боль Джиллиан, потому что могла, но это была ложь. Алек хотела сделать ей больно, потому что Джиллиан сделала ей больно первой. У Алек был десяток причин не пускать меня в свою жизнь, но она все равно приехала в Лос-Анджелес. Она сказала, что любит меня, хотя у нее не было никаких гарантий, что я отвечу ей тем же. Что сделала Джиллиан Алек? Где была Джиллиан в тот момент, когда Брайан был в спальне их дочери?

Алек сказала, что не предавала Джиллиан, так как Джиллиан предала ее первой. Кого предала Джиллиан? Ребенка, которым была Келлен или женщину, которой была Алек?

Алек позвонила мне в четверг вечером, чтобы сообщить, что на выходные она не приедет. Ее голос был вял и я знала, что с ней что-то происходило. Моим единственным стимулом на всю неделю была мысль, что Алек приедет в пятницу. Мне ни разу не пришло в голову, что она может не приехать.

– Это из-за возвращения Джиллиан?
– прямо спросила я. Мне нужно было знать станет ли возвращение ее матери проблемой для нее и для нас.

– Обязательно каждое мое действие должно зависеть от нее?

Я слышала обреченность в ее тихом усталом голосе. Или я делала поспешные выводы? Ну и что, что она была отстраненной в эти выходные. Ну и что, что она впервые за два месяца отменяла свой визит. Что из того, что это случается в то же самое время, когда ее мать возвращается в Лос-Анджелес. Это могло быть просто совпадением. Ну да, конечно. Одним невероятным шансом к миллиону.

– Конечно, нет. Ничего, как-нибудь продержусь до следующей пятницы.
– Я пыталась сделать так, чтобы мой голос звучал непринужденно. Я с трудом дождалась этой пятницы, до следующей мне казалось была целая вечность.

– Я не уверена насчет следующей пятницы тоже, - поколебавшись, ответила Алек.

Мне следовало удивиться, а затем разозлиться, но я не сделала ни того, ни другого. Ее слова только подтвердили мои подозрения.

– Я позвоню, когда буду знать точно.

– Алек, я люблю тебя, - сказала я, но она уже повесила трубку. Она не собиралась приезжать и не дала никакого объяснения почему. Она сказала, что причина была не в Джиллиан и я знала, что это была ложь. Внезапное изменение в настроении Алек было связано с Джиллиан и ни с чем другим. Алек не хотела присутствия Джиллиан в своей жизни. И я боялась, что это значило, что и меня в своей жизни она тоже не желала видеть.

Если бы я думала, что могла хоть что-то изменить перезвонив ей, я бы звонила до тех пор пока она лично не сняла бы трубку. Я бы поехала в Обри, если думала бы, что это даст ответ.

Единственный ответ, который я была уверена, что получу, это тот, что Алек никогда не вернется в Лос-Анджелес, пока Джиллиан Янг дышит его туманным воздухом. Зачем совершать такой длинный путь только для того, чтобы узнать то, что я знала и так.

Мой отец и Джиллиан звонили всю неделю. Я не отвечала на их звонки. Я была удивлена, что Рейнер все еще не ворвался в мой офис. Игнорирование проблем не было в моем стиле. И я не была уверена, что он будет таким же спокойным, если я не позвоню ему в скором времени. У меня не было никакой причины не разговаривать с ними, если Алек не было тут. Джиллиан могла бы задавать свои вопросы сутками, все равно я не смогла бы дать на них ответа.

Было достаточно поздно, когда Рейнер ответил на звонок. По его отстраненному тону я могла сказать, что он работал. Он был не очень рад слышать меня.

– Прости, пап. Я была занята.

Я знала, что оправдание было неубедительным.

– Виктория, что происходит?

После телефонного звонка от Алек, последнее, что я хотела слышать, это беспокойство в голосе отца. Я была готова расплакаться и я не хотела, чтобы он слышал как я плачу. Просила ли я слишком многого? Я хотела Алек и хотела, чтобы мы были счастливы. Но, каждый раз, как я подбиралась ближе к своей цели, выскакивало прошлое Алек и она отдалялась от меня.