Чтение онлайн

После нашей размолвки мы с Джиллиан несколько раз говорили по телефону, но это будет наша первая встреча лицом к лицу. Мы обе были теплы и радушны и я понимала, что отец рассказал ей о нашей встрече и разговоре. Я не была уверена в своих чувствах к ней. Было трудно относиться к ней плохо, когда я знала, что она была одной из жертв Брайана. Обе они пострадали от Брайана и обе жили с памятью о нем. Было несправедливо с моей стороны считать, что Алек пострадала больше Джиллиан. Как можно было сравнивать один удар с другим? Потому что Алек была ребенком? В конце концов, именно Алек стала тем, кто остановил насилие.

Я позвонила в дверь ровно в половине двенадцатого. Я была рада что нарядилась, когда Джиллиан открыла дверь в ярком и веселом красном фартуке поверх черных слаксов и шелковой рубашки.

– Ты не должна звонить в звонок, Виктория. Просто входи, - с улыбкой пожурила она меня.

Я последовала за ней в большую изысканную кухню. Воздух был наполнен великолепными ароматами домашней еды, что, несомненно, было шагом вперед от нашей с отцом рутины с рестораном. Нарядно одетый Рейнер разделывал запеченную до золотистого цвета индейку. Джиллиан подошла к плите и помешала что-то кипящее в кастрюле.

– Счастливого Дня Благодарения, - радостно поприветствовал меня отец. Я поцеловала его в щеку и стащила маленький кусочек индейки.

Я хотела начать заново с Джиллиан. Мне кажется, мы могли бы стать друзьями, если бы она не была матерью Алек, которую та так ненавидела. Я подошла к ней.

– Ты знаешь, каждый раз как я тебя вижу, ты разбиваешь вдребезги образ, который у меня сложился о тебе. В прошлый раз ты была в голубых джинсах, а теперь ты готовишь. Если так пойдет и дальше, я начну думать о тебе как о вполне обычном человеке.

Она рассмеялась, ее смех был очень похож на смех Алек.

– Вот и отлично. Именно так ты и должна обо мне думать.

– Могу я помочь? – спросила я, обращаясь к ним обеим. Джиллиан указала на стопку тарелок и приборов.

– Накроешь на стол? Как только Рейнер закончит с индейкой мы сядем есть. У меня строгий наказ закончить к половине первого. Что-то насчет футбола.

К половине первого мы с Джиллиан убирали со стола. Рейнер пошел переодеться во что-нибудь поудобнее.

Джиллиан пыталась отказаться от моей помощи.

– Я справлюсь сама. Твой отец хочет, чтобы ты посмотрела с ним футбол.

Я знала, что он этого хотел и я удовлетворю его желание, но только после того как помогу ей. Она неохотно уступила и мы быстро разложили оставшуюся еду в холодильник. Пока я полоскала тарелки и протягивала их Джиллиан, а ты укладывала их в посудомоечную машину, я набралась смелости сказать ей то, что хотела, чтобы она знала.

– Алек была здесь в прошлый уикенд, - начала я, стараясь звучать непринужденно. Она замерла, но больше не выдала ничем, что мои слова подействовали на нее.

Ее лицо оставалось отвернутым от меня. А тон был таким же осторожным, как и мой.

– Я знаю.

Я снова задумалась о том, кто же информировал ее о прибытии Алек. Кто-то из окружения Алек был Иудой.

– Она привезла с собой несколько рождественских подарков. Один из них для тебя. – Джиллиан не ответила и я отчаянно хотела видеть выражение ее лица. Я продолжила полоскать посуду, а она монотонно складывать ее в машину.

– Зачем ты мне это говоришь? – Ее голос был напряжен, а напускное спокойствие исчезло.

– Я не хотела, чтобы это стало для тебя шоком, - честно ответила я.

Мы закончили с посудой и в молчании стали протирать поверхности кухни. Наконец нам не оставалось ничего другого, кроме как взглянуть друг другу в лицо. Джиллиан была бледна, а ее зеленые глаза были темны и нерешительны.

– Ты знаешь что это? – спросила она.

Я ожидала этого вопроса, поэтому была подготовлена солгать, не моргнув глазом.

– Я только знаю, что это картина. Она сказала, что там нет ничего ужасного.

Напряжение не ушло с ее лица.

– Если я передам ей подарок... думаешь, она его откроет?

У меня сжалось сердце от этого вопроса. В ней зажегся маленький огонек надежды, после моего признания. Затаив дыхание, она ждала моего ответа и пока я молчала, я видела, что она готовилась к боли, которую он мог принести.

Я улыбнулась.

– Думаю, откроет.

Джиллиан быстро кивнула и вышла из кухни. Я обнаружила отца в гостиной, сидящим на диване и наблюдающим за розыгрышем первого мяча. Он улыбнулся мне и похлопал по свободному месту на диване рядом с собой.

– Тебе надо было захватить с собой пару джинсов, детка, - поддразнил он меня.

Мы смотрели игру уже некоторое время, но я понятия не имела кто и с кем играл.

Принимающий захватил мяч и бежал с ним к воротам, а Рейнер яростно кричал на другую команду, требуя остановить его.

Я ждала пока не пробьют штрафной удар, прежде чем прервать его футбольный энтузиазм.

– Алек привезла несколько подарков в прошлый уикенд. Кое-что для тебя. И картину для Джиллиан.

Его голова дернулась и он повернулся, уставившись на меня так, словно я сообщила ему, что футбол самая глупая игра в мире.

– Ты сказала Джиллиан?

Я кивнула. Конечно, предполагается что подарки должны оставаться сюрпризом, но я не хотела убивать Джиллиан.

– Она хочет передать подарок для Алек.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Думаю, да. С Алек что-то происходит и я не знаю что. Но мне кажется, что подарок для Джиллиан хороший знак.

Я надеялась, что это был хороший знак.

Джиллиан присоединилась к нам через час. Я бесстрастно улыбнулась ей и освободила ей место возле своего отца, внимательно разглядывая ее лицо на предмет следов слез. Она переоделась в джинсы и свитер такого большого размера, что должно быть он был Рейнера.

– Кто выигрывает?

Рейнер недовольно сообщил ей, что его команда проигрывала в два тачдауна. Он ушел за десертом, когда его команда забила гол. Чем занималась Алек сегодня? Я была здесь и наслаждалась теплым семейным праздником, в то время как она была совсем одна. Разумеется, это был ее выбор. Джиллиан с удовольствием приготовила бы место и для нее. Она могла бы быть здесь и, после праздничного обеда сидеть с нами и смотреть футбол.

Рейнер вернулся с тарелкой тыквенного пирога и пудинга. Джиллиан поддразнивала его, а я сидела и слушала их добродушное подшучивание друг над другом, отчаянно желая быть сейчас с Алек. Я понимала, почему она не могла быть здесь. Мне самой было неудобно находиться тут, хотя воспоминания были не мои. Но если бы я могла выбирать членов семьи, с кем я разделила бы этот день, то определенно это была бы Алек.