Только не ты!
Шрифт:
– А я ни одному слову твоему не верю! Ты чёртов манипулятор! Хочу поскорее свалить отсюда и если ты меня не отпустишь…!
– Я не хочу отпускать… Я хочу с тобой быть… У нас ещё столько дней впереди… Красивая моя…
– Красивая?! Красивая! – возмущенно полыхаю я и нервно смеюсь. – Нет, у меня слов нет… А хотя они есть… Таких как я красавиц ещё поискать, да, Женя?! – говорю его же словами, и он кивает.
– Да, всё так… И где я не прав? Ты же одна такая… – парирует он, на что я снова ржу.
– Это был не такой посыл! Не такой! А оскорбительный! И вообще… Ты всё сделал силой… Всё-всё… Скажи честно, вы поспорили на мою девственность?
– Чего?! – спрашивает он гневно. Аж глаза горят. – Да нет, блин! Я хотел с тобой быть… И сейчас хочу!
– Чудно! А я с тобой нет! – фыркаю и разворачиваюсь, уходя в спальню и по пути расстёгивая свой комбез.
Слышу, что дверь закрывается и он выходит из дома. Скотина такая. Надеюсь, за моими вещами хотя бы пошёл, а не курить… Господи, как же я его ненавижу, а…
Это же надо так поступить. Как совести хватило… А у Анж?! Она вообще чем думала?! Тут же достаю телефон.
«Я с тобой поделилась, а ты!!! Сдала меня ему! Коза! Предательница! Не понимаю, как так можно?!», – отправляю сообщение и заваливаюсь на кровать, забившись под одеяло. Скинув по пути почти всю одежду, кроме подштанников и кофточки. Урод, а… Хочется спрятаться ото всех и забыться.
Чувствую запах, исходящий от подушки, и бью её. Потому что пахнет им… Нами… Швыряю её в ноги и зарываюсь под одеяло с башкой.
Слышу, что он припёрся… А потом идёт ко мне сюда. Но никак не реагирую. Делаю вид, что умерла под этим одеялом…
– Если что, я твои вещи принёс, – говорит он, замолкая. Я продолжаю его игнорировать. – Ладно… Я оставлю себя… Как будешь готова поговорить… Я буду ждать…
Ага, жди-жди, думаю я. Ни за что с тобой больше никогда разговаривать не буду. Ненавижу!
Толкаю наушники в уши… И…
«Ты надеваешь каблуки уже не для него, не отвечаешь на звонки, в душе цунами, но…».
Тут же встаю с кровати и тащусь за алкашкой. Прохожу мимо обомлевшего Маркова, вытаскиваю виски и колу из холодильника, намешиваю себе убийственный коктейль, разбавляя его четырьмя кусочками льда, и пусть только попробует мне слово сказать. Прихватываю с собой ингредиенты для хорошего настроения и исчезаю за дверью спальни снова… Если бы он знал о том, какое там внутри меня цунами, он бы уже забрал у меня бутылку или вовсе убежал отсюда.
«Девочка, танцуй, всё пройдёт так скоро,
Разгоняй тоску – он того не стоит,
Девочка, кружи, в танце с этой болью
Выжигая чувства крепким алкоголем»!!!
Мне кажется, я тут устроила полный пи…
Всё летит в стороны, разбивается, я топаю как слон и ору, якобы подпевая, пока Марков боится сюда даже заходить, и правильно делает, потому что я его тогда ушатаю просто!
Матерюсь, избиваю ту самую подушку, представляя, что это он. Прыгаю, танцую, кружусь. Кричу как резанная. И пью эту противную мерзкую жижу, которую раньше не могла даже чуть-чуть отпить… Фу, какая же гадость, а…
Как жжёт… Но после наступает такое тепло в груди… Голову кружит… Пространство плывёт… Я снова открываю дверь, чтобы сходить в туалет и обнаруживаю его прямо под дверью с дикими округлившимися шарами. Он что-то мне говорит, а мне всё равно, я вижу только, что губы шевелятся, а слов не разбираю. У меня там новая душераздирающая песня.
Мочу волосы ледяной водой, чтобы протрезветь хотя бы немного и продолжить. Всё капает на пол. А я просто иду мимо него на кухню и пофиг мне на это. Сгребаю в руки кучу тарелок и демонстративно обхожу его стороной, но…
Чувствую, что он хватает за плечо. Смотрю на него яростным взглядом. Ноздри раздуваются. Если не отпустит…
Кажется он, понимает. Отступает…
Пальцы разжимаются, и я снова исчезаю за дверью, которую закрываю прямо перед его носом, и всё повторяется по-новой… Визги, разбитые об стену тарелки и маты…
Сейчас я готова убивать…
Ну и он не тупой. Не заходит… Гасится там снаружи. И пусть…
Пока я пар не выпущу, ему тут только калечиться. На полу уже всё в стекле, а я прыгаю на кровати, как умалишенная. Представляю выражение мордашки бедной мышки в подвале… Она там, наверное, в шоке оттого, что происходит наверху…
Только это останавливает меня от очередной брошенной в стену тарелки. Я падаю на кровать и снова начинаю рыдать… А потом…
Дверь в комнату вдруг открывается…
Глава 29.
Евгений Марков
Я как бы и так долго терпел этот пиздец… Ей же пар хотелось выпустить, но это уж как-то слишком. Я тупо испугался, что она порежется, ну и…
Понеслось…
– Милена, блин… Чё за хуйня…
– Иди ко мне, а… – слышу до боли несчастное с кровати. Как идти по этому стеклу не знаю, но разве могу ей отказать? Еле удаётся пробежать мимо осколков и рухнуть к ней на кровать, пока зовёт. Иначе потом будет поздно… Сейчас хотя бы сама пригласила…
– Ну чего ты… – касаюсь тонкого плеча и меня в момент накрывают хмельные губы. Алкоголем разит на всю спальню. Это жесть конечно. – Милен…
Чувствую, как её пьяные руки шарят по моему телу и ржу. Потому что она прям-таки нагло меня расхищает.
– Сахаровская… Обдолбалась, да?
– Заткнись… Раздевайся… – дёргает меня за штаны, пока я угораю.
– А потом ты скажешь, что я тобой воспользовался, да? Не-а…
– Это я тобой… Всоп… Восп… Восполь…зовалась, – еле произносит и придавливает меня к кровати, засосывая язык в мой рот… Сосёмся с ней, как ненормальные, но мне так даже нравится. Катаемся, лижемся, трахаемся языками.
Хочу мириться… Хочу долго и качественно это делать… А она ещё вся ёрзает, у меня уже член стоит колом. И фляга свистит на почве её опьянения… Хватаю за жопу и не могу натрогаться… Пролезаю под резинку, под трусы… Мну её сладкие булки и между ними… Чувствую, как плоть набухает и сочится. Как я собираю всё это добро подушечками пальцев и толкаюсь в неё.