Только не ты!
Шрифт:
Чувствую, что её стоны переходят на совсем другой уровень. Она поджимает ноги, скулит подо мной, гладит мою спину. Царапает кожу… Пока я только хочу подготовить, расслабить… Чтобы обоим было приятно, но там и минуты не проходит, как я слышу её громкий стон и пальцем чувствую, как она вся пульсирует. Смотрю на неё возмущенно, пока она растекается подо мной. Вообще не ожидал, блин. Как так-то, а?!
– Эй… Ты офигела, да? Чё не предупредила, что кончаешь… Пиздец… – ржу, пока она лыбится, глядя на меня расплывчатым взглядом. – Потрахались… – роняю лоб возле её головы, а она целует меня в шею… А потом добирается до уха…
– Может, так будет проще? Легче? Марков…
– В смысле…
– В смысле давай сейчас… Мне хорошо так… – выдыхает она, схватив меня за лицо. – Сейчас…
Я сглатываю, тянусь за презиком, спрятанным между спинкой и сиденькой. А она косится на меня и смеётся.
– Хитрожопый, а… Они тут что везде?
– Есть такое, – рву упаковку зубами. Надеваю его. Зависаю над ней. Дыхание буквально спирает… У меня впервые всё это. И я уже давно никого не хотел, как хочу её… Просто не шло как-то. Не знаю, что за дьявол там у Сахаровской внутри, но… Манит он стопроцентно…
– Что такое… Что-то не так? – спрашивает она взволнованно, потому что я завис немного. Смотрю на неё и совсем себе не принадлежу. Чуть поднимаю левое бедро… Уткнувшись в неё, замираю и толкаюсь, заставив нас обоих застонать. Никогда не звучал вот так… А сейчас такие мелодии выдаю, что стыдно.
Ловлю дрожащие губы своими. Буквально подхватываю… Сжимаю в кулаки края маленькой подушки, чтоб хотя бы на долю секунды снизить давление повсюду. Но не выходит… Пиздец она меня размазывает… Идеальная просто. Для меня…
Терпит, сжимая кожу на моей спине, и я, наверное, за минуту понимаю, что уже не могу. Она какая-то нереальная просто. Не сказать, что у меня до этого вёдра бесчувственные были. Нет, конечно. Норм всегда было… Но это не сравнимо… И я ощущаю, как в затылок бьют эндорфины. Словно за секунду пьянею у неё на глазах. Ничего не вижу, ничего не слышу… Но искренне тащусь.
– Блин… Жесть… – дышу на разрыв, пока у меня всё тело прошивает молниями. Прилип к ней. Весь трясусь. Чувствую, как повсюду долбит озноб после этого, словно организм решил мне после коитуса выдать вообще все реакции, которые умеет.
– Всё хорошо?
– Да… Конечно. Лучше даже… – смотрю на неё, а там столько тревоги во взгляде. – Эй… Ты чего…
– Я просто растерялась… Думала, что тебе не понравилось… Или что что-то не так…
– Что-то определенно не так… Ты меня за минуту обезвредила… Это пиздец, – кое-как слезаю с неё и прикладываюсь рядом. Вижу кровь и моментально хмурюсь, вновь подняв взгляд в её глаза. – Тебе больно?
– Нет… Не то, чтобы… Терпимо. Это плохо, да? – спрашивает у меня следом.
– Что плохо?
– Ну что за минуту…
– Нет… Для тебя просто… Так в первый раз вышло… Долго терпел…
– Долго это пару дней? – фыркает она, когда я тянусь в ноги за пледом и накрываю нас обоих.
– Долго, это долго… Больше месяца…
– Ты?! – строит ошарашенную гримасу. – Почему это?
– Что почему…
– Ну почему больше месяца… У тебя что не было никого?
– Нет, не было…
– А почему…
– Милена… Прекрати, пожалуйста, – ворчу я, потому что не хотелось бы, чтобы она дошла до моего разоблачения путём умозаключений… У нас же здесь не детектив, в конце концов.
– Чтоооо? Что я такого спросила? Ты так завёлся, Марков…
– И ничего я не завёлся… Молчи давай лучше… – обнимаю её сзади, уткнувшись в её задницу очередным своим стояком.
– У тебя…
– Да… Поэтому и говорю – не драконь меня лишний раз сейчас… А-то будет совсем не так, как было в первый… Долго и мучительно… – угрожаю, пока она ржёт в подушку. Вот что я смешного сказал, а? Дурочка…
Уткнувшись в её волосы, вдыхаю запах и трусь щетиной о её затылок. Сказать, что приятно – ничего не сказать. Я бы постоянно так делал. И постоянно её трахал. Потому что хочу до какого-то адского безумия.
– Ты так вкусно пахнешь…
– Ты тоже… Такой милый сейчас… – улыбается она, касаясь кончиками пальцев волосков на моих руках. И даже такие её, казалось бы, совсем незначительные касания вызывают бурную дрожь и волнения сердца…
И я даже не стараюсь быть милым. Просто мне пиздец хорошо. Я и не думал, что так бывает… Ёлка мерцает… Мы с ней лежим, не отлипая друг от друга на очень узком крошечном диване… Но зато как тепло и охуенно сейчас сердцу. Это просто не передать словами…
Я же её первый. И это навсегда...
Глава 23.
Милена Сахаровская
Слышу его сердце и моё бьётся точно так же в учащённом ритме…
Для меня так много значит то, что сейчас произошло, что я просто глажу его руку своей, думая о том, что мы могли и не встретиться тут вовсе… Продолжали бы друг друга ненавидеть… Грызться и вообще…
– Не спишь?
– Нет, конечно… с чего бы это… – отвечает он, прижимаясь ко мне и скользит ладонью по моему животу. Перебирая кончиками пальцев вокруг пупка и вызывая щекотку.
– Прекрати…
– Что? Ты нежная такая… Хочется трогать…
– Марков, – копошусь и разворачиваюсь к нему лицом, и мы встречаемся взглядами. Касаюсь его лица… Колючего подбородка и мягких пухлых губ… Противоречия. И в этом он весь…
– Ты жалишь и целуешь… Целуешь и жалишь…
– Это плохо? – кусает мой палец, и я смеюсь.
– Не знаю… Сейчас чуть проще стало понимать…
– Сахаровская, – вздыхает он, вжав лоб в мою ключицу. – Ты сводишь меня с ума…
– Почему? Потому что впервые после секса ты не сбежал как трус? – смеюсь, и она вдруг находит мой взгляд своим.
– В смысле? С чего ты вообще взяла?
– Это была шутка… А что это так?
– Ну… Не совсем так. Не сразу же… Просто, блин… Почему мы вообще об этом говорим? Ты что… Ты типа не ревнуешь меня?
– Это сложно объяснить, – отвечаю я, глядя на него.
– А ты уж постарайся… Потому что если бы я выслушал что-то подобное и думал так о тебе, я бы уже спятил…
– Но ты знаешь, что я девственница. Тебе проще…
– Была… Ты ей была. Теперь ты моя…
– Твоя? Да неужели? – спрашиваю, издеваясь и насмехаясь, а у него такой взгляд. – Ну чего ты… Мартовский котяра… – тереблю его за щёчку. – Прекрати обижаться… Я твоя…