Только не ты!
Шрифт:
Не передать словами.
А он как ни в чём не бывало садится за стол и начинает есть. Я отсюда слышу, как чавкает. Причём нарочно. Козлина, а… У меня желудок сосёт и бьётся в болезненных конвульсиях… Я столько ехала. Даже не завтракала утром. А теперь чувствую, что всё напрасно. Такая дура…
Стягиваю с горла шарф пониже и с горечью выдыхаю.
– Ты сама во всём виновата…
– Чё там шепчешь, сахарок? Иди поешь. Я же старался! – выкрикивает он, чем ещё сильнее меня раздражает. Нужно взять себя в руки. Держаться так же, как он. Хамить, грубить, наглеть. Отражать атаки. Только так можно выжить в этой нелёгкой ситуации…
– Нет, спасибо, я лучше умру от голода!
– Зря ты так! А то ведь через уши накормлю, как в прошлый раз, – продолжает издеваться и гогочет. Я тогда так плакала, если честно… Помню, как пришлось убежать. Как Анж потом ему за меня высказывала… Только он, кажется, вообще нифига для себя не уяснил. Как был диплодоком, до которого долго доходит, так и остался.
Так что придётся играть в словесный теннис, пока ему не надоест и он не свалит отсюда сам…
– Надеюсь ты раньше отравишься своей баландой, козлина!
– Слышь, Сахаровская! Не беси! Раздевайся давай, – рычит и выныривает с кухни, заставив меня вздрогнуть. Я тут же нервно встаю с дивана, потому что эта туша идёт на меня тараном. А он как бы не просто не маленький. Он огромный. Метр девяносто, размах плеч как у здоровенного злобного тролля. И точно такая же морда. Я не понимаю, как девчонки вообще могут считать его симпатичным.
– Только попробуй! – ставлю кулаки перед собой, планируя защищаться. Потому что реально его боюсь, от него можно ожидать какого угодно подвоха, и я буду драться не на жизнь, а не смерть, как думаю, но он резко дёргает меня за мой шарф и тащит на кухню, словно собачонку на поводке. Приходится семенить за ним на цыпочках.
– Ай, ай, ай…
– Раз уж кинула меня, дорогая, всё должно быть как положено. Садись и ешь! – толкает он меня на стул, и я плюхаюсь на него, со злостью глядя в его карие глаза, в которых лично для меня отражается одно только отвращение к его душе.
– Ненавижу тебя, – ещё раз повторяю с чувством, и он улыбается, склоняясь ко мне над столом и прохрипев на ухо, словно кайфует от этого:
– Поверь мне, это чувство невероятно взаимно, замухрышка…
Глава 2.
Милена Сахаровская
Стол празднично накрыт, еды целая куча… Ощущение, что у него тут были в гостях все шефы города. Ведь я фиг поверю, что Марков умеет готовить.
Зажравшийся мажор. Кусок г…
И даже шикарный стол не сможет затмить того чувства подставы в груди, что я испытываю, когда смотрю на него. Господи. Это не передать словами. Ненависть такая, что я бы удушила его голыми руками, будь чуть-чуть посильнее… Но я слабая – раз, а два – я меньше его в два раза. Этот амбал просто перекаченный самец орангутана. Если я и смогу его чем-то оглушить, к примеру, нужен стальной провод, чтобы связать его и тачка, чтобы транспортировать тело на задний двор… Пока снег не растает и это говно не покажется свету…
– Приятного аппетита, – бурчу ему под нос, и расстёгиваю пальто…
– О… Стриптиз… На стол залезешь?
– Ага, прямо сейчас… – встаю и убираю пальто на другой стул, усаживаясь обратно. Тупые шутки. Тупой Марков. Всё закономерно. Ничего в нашем мире не меняется.
– Как раз твоих двух сосков тут и не хватает… Гладкая поверхность уже есть, – выпаливает он, проводя ладонью по столешнице, и ржёт. А мне так обидно, блин… Он уже не раз обзывал меня доской и прочее.
Мне кажется, что именно он вызвал у меня такое отношение к своему телу. Я совсем себе не нравлюсь. В школе я такой не была… Наоборот. Я же симпатичная. Всегда такой себе казалась, пока не появился он и не выбрал меня в качестве жертвы… Тогда и началось самобичевание… А это серьёзная проблема, между прочим…
– Мудак.
– Да ладно, Ленка, я шучу.
– Я – Милена, – цежу сквозь зубы, а он хватает тарелку и начинает накладывать на неё еду. Терпеть не могу, когда моё имя сокращают.
– Мне всё равно. Вот потому что ты не ешь нифига, у тебя и сисек нет, – издевается, турнув мне полную тару в руки. Урод.
Я буквально ощущаю, как ненавижу его противную наглую морду.
Но есть я хочу ужасно, поэтому приступаю… Ибо тут просто невыносимо вкусно пахнет.
А когда начинаю есть, не могу остановиться… Блииин…
Это не может быть его рук дело…
Я как вспомню его руки… Он ведь отправлял мне фото со своими дорогими котлами. Как у меня ассоциация не сработала? Не понимаю…
Почему я смотрела на них и представляла, как они меня трогают в самых запретных местах. Ужас… Теперь так стыдно за эти грязные мысли о нас. Я бы ни за что не разрешила этому гадёнышу себя касаться. Лучше убейте меня.
– Ну вот, видишь… Аж уши трещат.
Жую и чуть ли не давлюсь едой после этого.
– Ты можешь помолчать, а? Когда ты… Молчишь… Выглядишь более-менее адекватным.
– Хах… Не… Не могу молчать. Это ведь значит сделать тебе приятно, верно? А я на это, увы… Не запрограммирован… Только так могу, – елозит своим средним пальцем в воздухе, изображая петтинг, и у меня нутро сворачивается. Аж дурно становится. Если думает, что это остроумно, ошибается.
– Оно и видно, блин… Рассадник болезней.
– Я не болею, кстати. А ты? Раз соглашаешься на подобного рода свидания… Тяжело, наверное, постоянно к писькиному доктору бегать, да? Частая клиентка… – выпаливает, унижая в очередной раз.
– Что?! Да пошёл ты!
Он ржёт, а я пыхчу на него. Как же я ненавижу его смех. Это особый для меня триггер. Едва слышу, как всю трясёт и выворачивает наизнанку.
– Я впервые согласилась! Впервые! Потому что ты… Ты меня! Обманывал!
– Я тебя покорил просто, детка, это другое… И-то сейчас думаю, как много сил было брошено на твою пилотку, с ума сойти…
– Сволочь…
– Ахаххаха… Ну ничего… Кушай. За ночь сиськи не отрастут, конечно, но хотя бы не буду трахать бездыханное тело…
– Чего? Фу! Я не дам тебе ни за что на свете! Только через свой труп!
– Это была шутка, дорогая. Кому ты нужна? У меня на тебя даже не встанет, блин. Это база… Но у меня ещё варианты есть… Не волнуйся, – демонстрирует мне экран приложения, пока у меня разрывает грудь от эмоций. Он, наверное, реально дохрена с кем всё это время общался, а согласилась приехать только я… Как дешёвка, блин. Вот дура… Почему он так меня привлёк, я не понимаю… Теперь я ощущаю себя ничтожеством.
Надеюсь, он нажрётся и за ним приедет кто-то другой.