Только не ты!
Шрифт:
– Ну, всё… Готово. Пошли вырубать эту херню из сети…
– Стой! – вскрикиваю, застыв на стуле и не шевелясь. Обхватываю себя за плечи и дрожу.
– Что? Ну видно же уже всё…
– Вот именно! – указываю взглядом на серую морду, а он ржёт.
– Да ладно, киса… Ко мне на руки пойдёшь, сахарок? Так и скажи, что понравилось на мне ездить, – издевается надо мной, а мне так неприятно тут находиться… Ощущение, что тут две крысы. А не одна… Он и она…
– Я бы никогда так не сделала… Никогда… Если бы не она… – плачусь, а он подходит в упор и смотрит на меня своими карими глазами, от которых меня всегда пробирало насквозь. И сейчас тоже самое...
– Ну, запрыгивай, сладенькая…
– Гад… Сволочь…
– Я уйду через две секунды… И запру тебя здесь наедине с Лариской…
– Нет! – тут же бросаюсь к нему и слышу его смех. Стальные руки буквально сразу обхватывают мою талию. Держат намертво… У меня сердце стучит, когда мы идём мимо этой твари… Она ещё и пищать начинает так жутко, будто прощаясь с нами.
– Боже… Только не урони… Держи меня!
– Трусиха… – ворчит он, аккуратно поднимая нас по лестнице наверх, и как только под ногами остаётся последняя ступенька, я тут же спрыгиваю и отлетаю от него в другой конец комнаты, тяжело дыша…
– Закрывай! Закрывай её! – визжу истерично, и дверь наконец захлопывается.
– Ну… Как будешь благодарить своего спасителя?
Встаю в позу и показываю ему средний палец.
– Спасибо, мудила! – отрезаю и ухожу на кухню, поскорее выдернуть всё из розеток, чтобы больше не попасть в такой просак рядом с ним…
Глава 5.
Евгений Марков
Она, конечно, пиздец меня доводит… До ручки, до белого каления! Я впервые ощущаю себя настолько ведомым на чужие эмоции. Настолько зависимым от срача с кем-то… Это как мои родаки. Те тоже постоянно срутся. Но я думал, это типа со временем происходит у пар с кризисом… А тут на перманентной основе! Это же надо так бесить… Одним своим существованием…
Просто, потому что мимо проходит. Или смотрит на меня. Как зыркнет своим острым пронзительным взглядом… И сразу ток по телу такой, что хочется завалиться на землю и дрыгаться, будто под напряжением.
Если узнает, что Анжелка спалила мне её аккаунт, сто процентов придушит и её, и меня тоже. Но…
Я очень даже рад, что обстоятельства сложились подобным образом… Метель началась сама, её же я не подстраивал. Я, конечно, не бедный, но… Погоду ещё подкупить не в состоянии… Оно само так сложилось… Иначе, уверен, она бы сразу обратно слиняла, как от прокаженного. Не смутило бы и то, что так долго ехала…
Ну вот опять… Просто иду к ней на кухню, где она сидит и смотрит на меня. Своим противным наглым взглядом… Так и чувствую, что что-то хочет ляпнуть, но на удивление молчит, видимо, потому что рот занят…
Я ещё ей свет наладил, а она с такой рожей, что тошно становится. Высокомерная тупая курица.
– Неблагодарная стерва, смотри не подавись, – прохожу мимо, пока она жуёт фрукты, будто не в себя и реально давится. – Полегче, блин. Ещё не хватало тут жизнь твою спасать, убогая!
Кашляет и держится за горло.
– Иди в жопу!
– Успокойся уже, а!
– Я не могу… Когда у меня стресс, мне нужно что-то жевать. Самое безобидное фрукты, – бубнит она и еле дышит. Лучше бы член сосала и причмокивала. Тоже стресс снимает. Причём обоим. Причём за бабки! Я же заплатить ей даже собирался! Двадцатку, блин… Да я бы и полтос заплатил, если честно. Особенно, если бы сглотнула…
А сейчас смотрю на то, как она давится и вздыхаю… Не моим членом, к сожалению… Ээээх… И как же это печально… Аж сердце изнывает в грудной клетке…
Ещё и истерику внизу закатила…
Мышки, блин, испугалась. Совсем уже.
– Знал бы, что ты ссыкуха такая, притаранил бы сюда целый мышиный завод…
– Ахахахах, – выдаёт она озлобленно. – Просто стендапер какой-то. Что ты там говорил про своих подписчиков? Отправь туда эту шуточку! Пусть подобные тебе дебилы насмехаются.
– Сучка, – ржу я, присаживаясь напротив и таращусь на неё… Классно было, конечно, тискаться… Когда висела на мне. Когда припёрлась в спальню. Не знаю, чё она меня так вставляет. Но это ещё в первый день началось, блин.
Я до сих пор отойти не могу. Всем подряд её вытурить из мыслей пытался, но никак не удавалось. Как приклеилась, нахрен. Пустила внутрь свои коготки и не унимается. Зараза…
И ведь ни груди, нихуя… Нет… Ну… Не совсем нихуя, конечно…
Просто мне всегда нравились девки фигуристые, а эта… Она худая как килька. Рёбра торчат, плечи, ключицы. Я их руками чувствую. Да и когда держал её на себе, веса даже не ощутил, блин. Словно куриная туша.
И как угораздило так вляпаться, вот скажите? За что?!
Она мне и по характеру вообще никак… Ну не моё. А тянет, зараза, даже когда жрёт передо мной сидит и чавкает. Я начинаю её ненавидеть за всё… За то, что не стоит на других, за то, что снится, блядь, постоянно, не переставая. За то, что бесит до ужаса.
– Чё ты пялишься, Марков?!
– Ничё, блядь. Жри молча, а, пока в подвал тебя не вернул!
Она тут же сглатывает и замолкает, сверкая своими медовыми глазищами. Даже тут что-то странное. Обычно блондинки зеленоглазые там, голубоглазые, а эта… Вся какая-то золотистая, блядь. Смотреть на неё не могу. Чертовщина какая-то…
Сияет, сука, как вампир на солнце. Кожа убийцы, блин. Аж нервно заржать хочется.
– Как думаешь, больше не перегорит? Я всё выключила… – спрашивает она, взволнованно осматриваясь.
– Больше нет. Это из-за неё, скорее всего, – указываю на гирлянду, повешенную на окне.
– Ну и зачем они вообще сюда такое пришпандорили, зная, что это может вызвать короткое замыкание!?
Молчу, ведь пришпандорил её сюда я… И купил тоже, кстати, говоря… Я ж не знал, что это такое говно голимое. Вроде как и стоило прилично, а оказалось…
С другой стороны, мы стали ближе друг другу… Полапали… Мне понравилось.
Я пиздец возбудился. Она не поняла, походу. Слишком на мышь отвлекалась, но скоро мне это спрятать точно не удастся такими темпами. Оно же просачивается… И оно меня конкретно выдаёт. Я не могу держать свои лапы в спокойном состоянии. Всё время хочется придавить её к чему-нибудь. А ещё хочется отыметь, чтобы поскулила… Чтобы кричала подо мной… Чтобы просила меня о продолжении… Бля… Я не могу уже!
– Мне скучно пиздец, – выдаю, роняя голову на руки за столом. Если бы она знала, какие картинки у меня в голове, она бы убежала, отвечаю…