Только об этом не пишите!
Шрифт:
— Спасибо, не откажемся, — степенно ответил он. И вправду, сколько ж можно сегодня ходить туда-сюда. Он и так припозднился уже. Сам сел вперед, Лава с пакетиком пескарей скромно пристроилась сзади. Глаза держала опущенными.
— А вы слышали новость? — продолжал водитель. — Ночью недалеко отсюда фура с гофрокартоном съехала в кювет и перевернулась. Двоих увезли в больницу. Говорят, жить будут.
Отец Алексий покачал головой.
— Нет, я ничего не слышал пока, никаких новостей. Вот, еще одного волонтера встречал. Знакомьтесь: Валентина. Поживет у нас какое-то время. Будет помогать.
— Встречали? — озадаченно спросил односельчанин. — А вроде рейсовых автобусов не было с утра.
— Меня брат на машине подвёз, а сам дальше поехал, в сторону Погорелова, — тихим робким голосом, совсем непохожим на обычный, ответила Лава. — Мы и фуру видели. Зелёный тент. Только людей там уже не было. Спаслись, слава Богу.
Глава 8
После того, как задержанную сдали врачам, Стас поехал в квартиру Германа Кирьянова — заселяться и изучать обстановку. В квартиру Лавы ему запретили заходить до тех пор, пока не приедут спецы с оборудованием, вычисляющим тёмные вибрации. Так точно, будет сделано, попрощались до следующего созвона… Но вот наступило утро, и вместо того, чтобы спокойно собирать доказательства и обрабатывать Лаву на тему сотрудничества, надо гнаться за ней туда, не знаю куда, и быстро искать, где произошла утечка информации.
Как она это сделала — вот что нужно выяснить в первую очередь. Технически всё понятно: вошёл санитар, открыл палату, отдал ей пакет с одеждой, дальше провел через служебную лестницу, которая тоже запирается, а внизу, где мимо охраны никак не проскочить, открыл ей окно и отпер решётку. Она улизнула, выпрыгнув с первого этажа. Какой дебил только делает эти решётки открывающимися… И зачем размещать в здании столько камер, если охранник внизу их даже не просматривает в режиме онлайн, а полный доступ к ним есть только у главного врача? Бред!
Но когда Лава успела обработать санитара?
Этот мутный товарищ пришел на работу в восемь вечера. Решение о задержании Лавы ещё не было принято. По свидетельству очевидцев, занимался своими прямыми обязанностями в совершенно другом отделении. Он не был всё время на виду и мог вступить с кем-то в сговор, но одно точно: до момента, когда пришёл в палату Лавы в два часа ночи, он её даже не видел! И никто ему не звонил. Значит, сообщник прячется сразу в стенах больницы, потому что Лава никому не успела бы сообщить, что её взяли. Может быть, у ведьм есть свой способ связи? Спецслужбы о подобном пока не слышали…
«Ничего не помню, ничего не делал», — талдычил санитар. Видео с камер смотрел так, будто подозревал, что его разыгрывают. «Кто эта женщина? Из какого отделения?» — спрашивал с видом крайнего изумления. Его ещё долго будут опрашивать, но непохоже, чтобы притворялся. Стасу были знакомы эти пустые испуганные глаза… Такой же взгляд был у Кристины, когда её привезли сюда.
Связь между санитаром и Лавой, конечно, ищут, но навскидку — они вряд ли были знакомы. Главврач больницы поклялся доходами от вип-отделения для прокапывания важных чиновников, что Лава Кирьянова ничего и никогда не писала про его заведение. Сейчас аккуратно проверяются все адреса, с которыми она может быть связана. Затребована распечатка с номеров её родителей и российского номера брата. Телефон Лавы отдан специалистам для разблокировки.
Но вот итог: отследить подозреваемую номер один не смогли. Оставалась надежда, что без денег и связи она где-то себя выдаст. Всё-таки сотовый телефон сильно облегчает работу… А без него — как без глаз. Не в розыск же её объявлять! Пока есть надежда уладить всё тихо. Найти, поговорить, обсудить перспективы… Может быть, даже извиниться за больницу, но в конечном счёте с ней ведь там ничего не сделали, все разговоры решили отложить на утро. Стас уже получил предупреждение, что действовал грубо и неосмотрительно и не просчитал все возможные риски. Но он же запрашивал санкцию на задержание, чёрт дери! Если бы больница лучше охранялась, никто бы его не тыкал сейчас носом в недоработки, все решили бы, что операция прошла успешно.
«Думай!» — велел себе Стас, но думать было тяжело. Кофе бы, да покрепче… Может, попросить у секретарши редактора? Вроде бы она не грымза и к новенькому отнеслась приветливо. Надев маску уже привычной обаятельной робости, он заглянул в приёмную.
— Тамара, доброе утро! — широко и просительно улыбнулся ей, зная, что на женщин средних лет это действует безотказно. — Извините, пожалуйста, но нельзя ли мне маленькую чашечку кофе из вашей замечательной кофемашины? Что-то никак не могу взбодриться.
— Почему нет, конечно, можно, — улыбнулась в ответ и Тамара. Встала, поправила серый кардиган, привычным жестом поставила чашку в аппарат, нажала несколько кнопок. — Вам с сахаром?
— Да, пару кусочков, если можно…
Вошёл редактор Данилов, все такой же хмурый.
— Тамара, у нас Лава куда-то запропастилась, — сказал он. — Прислала смс, что заболела, но трубку не берёт. Непохоже на неё. Её участковый спрашивал, так я его прямо к ней домой отправил. Ты её понабирай в течение дня, вдруг дозвонишься.
— Хорошо, Игорь Алексеевич, — кивнула Тамара. — А если дозвонюсь, что сказать?
— Соедини со мной или пусть она мне перезвонит сама.
— А если Лава заболела, мне в графике учёта рабочего времени ставить отсутствие, или она отлежится пару дней и придёт?
— Да откуда я знаю! — раздражился редактор ещё сильнее. — Когда дозвонишься — сама и спроси, — он зашёл в свой кабинет и хлопнул дверью.
Тамара покачала головой, явно осуждая такую вспыльчивость, но никак не прокомментировала. Осторожно достала чашку из кофемашины, поставила на блюдце и рядом пристроила два кусочка сахара, да не простого, а тростникового.
— Ого! — восхитился Стас.
— Это из моих запасов, — шепнула она доверительно. — На мою зарплату не сильно разгуляешься, но тростниковый сахар для кофе куда лучше белого.
Стас галантно поклонился.
— Вы меня сегодня просто спасли, огромное вам спасибо!
Тамара польщённо улыбнулась. Что же, теперь к себе в кабинет. Кофе, кажется, хороший.
Сегодня нужно сдавать текст про тот несчастный пруд, который помешал молодым мамам. Всю информацию и диктофонные записи Стас уже отправил в своё ведомство, и скоро ему должны прислать текст. Может быть, пресс-служба напишет, может, используют нейросеть. Главное — сделать вид, что трудишься в поте лица, и тем временем систематизировать полученную за ночь информацию в ожидании новой…
В кабинет тихо, деликатно вошла Ева. Покосилась на Андрея Андреевича, который шевелил губами над чьим-то материалом (он не любил читать с экрана и просил журналистов распечатывать ему черновые варианты статей для внесения правок), поправила локон и чуть слышно сказала:
— Я хотела сказать, что если понадобится помощь в написании статьи, ты всегда можешь у меня спросить. Буду рада помочь…
— Конечно, — улыбнулся Стас. — Огромное тебе спасибо!
— Я тоже буду рад помочь, — отозвался Андрей Андреевич рассеянно, не отрываясь от чтения. — Или вы не мне, а друг с другом?