Только об этом не пишите!
Шрифт:
— Ты только не дерись, — попросил Андрей Андреевич. — Сразу покажи журналистское удостоверение, тебе ведь Тамара уже выдала, да? Скажи, что находишься при исполнении служебных обязанностей.
— Конечно, — успокоил Стас. — Я вообще человек мирный. Я только проверю, чтобы с Лавой Аркадьевной ничего плохого не случилось, и привезу ее в Кротков. Она, наверное, еще не выздоровела. А вы ложитесь спать спокойно, завтра утром на работе я вам все расскажу.
— Ну и хорошо, ну и хорошо, — успокоенно забормотал Андрей Андреевич и, кажется зевнул. — Только ты ее до самого дома довези, ладно?
Второе прямое включение «Отряд единой правды» сделал примерно через сорок минут. Стас уже получил указания от начальства и выехал из города. Группа захвата следовала за ним в микроавтобусе на приличном расстоянии. Небо хмурилось, чувствовалось: еще немного — и хлынет дождь.
Сначала Матвей Синельников показал старинный полуразрушенный храм — пустые окна, сквозь которые проглядывало темное грозовое небо, прохудившийся купол, битый кирпич, поросший травой…
«Вот тут, — он показал на ровное пустое место неподалеку от храма, с длинным деревянным столом, лавками и остатками кострища, — обычно располагается лагерь волонтеров, которые помогают возрождению святыни. Сейчас они уже разъехались, завтра всем на работу, но по выходным, поверьте, работа обычно кипит!» Над его головой раздался первый раскат грома. А на трассе, где ехал Стас, пока было спокойно. «Здесь живут простые, добрые люди! — продолжал он. — Эти люди верят в Бога и не сотворяют себе кумиров! Поэтому так важно, чтобы сюда не проникли дьяволопоклонники, которые оскверняют любое место рядом с собой! И с нами сейчас вот эта добрая женщина, — камера переместилась вбок, и Стас увидел явно местную жительницу, которая нервно улыбалась от такого внимания, — расскажет нам все, что знает».
«А что знаю? — немного растерялась новая героиня видеоролика. — Сосед, Артем, к которому вы… ну… приехали… Сегодня у меня купил черного петуха. Я спрашивала, зачем ему вдруг он понадобился, — не ответил. И деньги дал хорошие, петух столько даже и не стоит».
«Черный петух нужен для черной магии! — объявил Матвей Синельников сурово, и второй раскат грома словно подтвердил его слова. — А потом сосед заперся с этой женщиной в доме! И что вы теперь скажете, задержанная? В этом святом месте согласны признать свои заблуждения и покаяться?»
Камера показала лицо Лавы крупно. Гром загрохотал уже нешуточно, по лицу Лавы побежали струи дождя, и где-то за кадром раздался крик: «Что вы делаете? Остановитесь!» Камера немного сместилась в сторону, и Стас увидел запыхавшегося молодого священника в черной рясе и с крестом на шее. Священник держал над головой забавный женский зонт в цветочек, но лицо его искажала такая боль, что никому явно стало не до смеха. «Я — отец Алексий, настоятель этого храма. Что вы за люди и почему здесь находитесь?» — спросил он строго. На этом трансляция прекратилась.
«Ничего нормально сделать не могут!» — ругнулся про себя Стас. Почему бы не подготовить сначала публичное выступление от начала до конца, по всем правилам: тезис — доказательная база — подкрепляющие свидетельства — вывод? Зачем нужны эти вот бездарные импровизации? Он прибавил скорость, хотя впереди видел всполохи молний. Сейчас в этом Погорелове пойдут пересуды, а Лава сгоряча выкинет какой-нибудь фокус, что только убедит всех, какая она опасная женщина… Надо всех разгонять, но тихо. Начальство Стаса уже подключило начальство местной полиции, и участковый должен будет завтра обойти деревню, проверить, взбудоражены ли люди, успокоить их, если надо, а с этим самым Артемом поговорить отдельно…
Наружка от дома Гектора Черепанова отзвонилась еще раз:
— Герман Кирьянов вместе со стариком тоже выехал из города. Похоже, двигаются в сторону Погорелова. Задержать?
— Пока нет, — распорядился Стас. — И за ними следовать не нужно, все равно встретимся.
Он уже обсуждал это с начальством: что делать, если Герман Кирьянов тоже посмотрит видео и двинется следом. И хотя у ролика «Отряда единой правды» было всего семьдесят семь просмотров, он попался на глаза всем, кому надо. Удивительное совпадение! Лишь бы они там все не разбежались, пока он добирается…
А ливень, однако, нешуточный. Дворники работают, не переставая. Когда до старой церкви Илии Пророка, судя по навигатору, оставалось километров пять, дальний свет выхватил человека на обочине: мужчина, светлые волосы и борода, рабочий комбинезон мокрый, грязный… То ли пьяный, то ли под кайфом. Нет, такого попутчика точно не надо. До ближайшего жилья максимум километр, доберется и сам, явно молодой, крепкий, плечи широкие. Не пропадет.
Вот село со второй церковью, про которую говорилось в видеоролике. Здесь живет, судя по всему, тот самый отец Алексий, остановивший съемку. Стас поехал медленно. Он знал, как будет выглядеть его конечная цель. А вот и она: возле одного из домов стоит сразу пять легковых машин. Значит, священник позвал «Отряд единой правды» к себе в дом. Благородно. Стас припарковался немного дальше и, прикрываясь ветровкой от ливня, побежал к дверям. Он видел, что во всех окнах, несмотря на поздний час, горит свет. Постучал.
Открыла встревоженная пожилая женщина.
— Добрый вечер, — проговорил Стас, стараясь перекричать шум грозы. — Извините за поздний визит, но мне очень срочно нужен отец Алексий.
— Да что уж, заходите… — женщина посторонилась.
В небольшой теплой кухне было настоящее столпотворение. За столом под иконами сидел священник, рядом с ним по разные стороны — Матвей Синельников, Лава почему-то с забинтованной рукой и с ней какой-то черноволосый мужчина. Остальные члены «Отряда единой правды» толпились вокруг. Из дверей комнаты кто-то выглядывал, но было непонятно, кто именно. Слышался тихий женский голос, успокаивающий хныканье ребенка.
… — и я призываю вас не бросаться такими серьезными обвинениями, да еще и публично, — говорил священник. — Вы сами видите, что произошла ошибка, вы доверились сомнительному источнику и приняли известную журналистку за мошенницу и… прости, Господи, даже не хочу произносить, за кого. «Иной, говоря бездумно, ранит как мечом»… Но и вы, Лава Аркадьевна, сами виноваты, — он строго посмотрел на Лаву. — Зачем смущали людей? Вся деревня в ажиотации, люди не знают, что и думать!
— Я просто зашла в гости к знакомому. А когда волнение началось за окном, решила статью написать, спровоцировала, признаюсь, — сказала Лава и склонила голову в знак покаяния.
— Отец Алексий, я прошу вас прийти в мой дом и убедиться, что там нет никаких признаков черной магии, — сказал мужчина, сидящий рядом с Лавой и сжал кулаки.
— А черный петух?! — выкрикнул кто-то, и пожилая женщина, которая открыла Стасу дверь, зашикала: «Дети же спят!»
— Из петуха я сыну суп сварил, — черноволосый мужчина (значит, это тот самый Артем, про которого говорилось в ролике, сделал зарубку в памяти Стас) угрюмо посмотрел в глаза спросившему. — Из петуха сытнее, чем из курицы. Могу и тебя угостить, еще почти полная кастрюля, сам проверь. Никаких жертвоприношений я не совершал, башку отрубил и сварил — и вся магия.
Матвей Синельников смущенно кашлянул.
— Там окно… — начал он. — Так мы…
— Пока заколотил фанерой, — еще сильнее набычился Артем. — А кто платить будет?
— Ущерб надо возместить, — тихо, но твердо произнес отец Алексий. — И ролики из интернета удалить. Нечего народ смущать. Лава Аркадьевна извинится за свою неуместную шутку. Не должны журналисты, даже из добрых побуждений, играть на человеческих слабостях и суевериях. А к вам, Артем, я завтра приду. Помолюсь за здоровье вашего сына и с вами поговорю как пастырь, помогу отличить правду от кривды.