Чтение онлайн

— И куда его теперь? — спросил Герман вслух сам себя.

— Такого только в больницу, — насупился и старик, понимая, что драгоценное время будет потеряно.

— Не надо… — вдруг четко сказал незнакомец, хотя казалось, что он ничего не понимает и не слышит. Он с усилием приподнял голову с сидения и, стараясь поймать Германа за рукав, четко проговорил: — В больнице не помогут. Мне нужна Лава…

Гектор Арнольдович чуть не подпрыгнул и схватился за мокрую бороду.

— Лава?! — воскликнул он. — Ты знаешь Лаву?

Взгляд пассажира стал более осмысленным. Он с усилием выговорил «да» и снова упал лицом вниз, рискуя под своей тяжестью сползти на пол между сидениями. И тут Герман увидел у него на шее круглое красное пятно, похожее на легкий ожог. Вот дьявол… Лава про такое рассказывала.

Герман сел обратно на водительское место, недовольно морщась от того, насколько промокшим стал за эти несколько минут. Видимо, мужику уже не поможешь, поэтому не стоит отвлекаться. Он достал телефон и обновил страницу, где «Отряд единой правды» выкладывал свою охоту на ведьм: не появится ли третье видео. Но исчезли даже первые два! Будто в насмешку. Хорошо, что он уже поискал в соцсетях этого священника, который остановил расправу над Лавой во втором ролике, это оказалось нетрудно, достаточно узнать, как называются две церкви в этих местах. Знакомое лицо! Герман быстро пролистал фото на странице отца Алексия. Да, на снимке восьмилетней давности он совсем молодой и почти безбородый. Точно Лёшка. Священники обычно выкладывают свои данные для прихожан, надо искать телефон… Вот! «Желающие помочь возрождению храма Илии Пророка могут связаться с настоятелем отцом Алексием по телефону…» Не медля, он набрал номер бывшего однокурсника.

— Алло, — голос был тот самый, знакомый, только очень усталый.

— Привет, Алексей, это Герман Кирьянов, — коротко представился Герман. Услышал на том конце резкий вздох. Тринадцать лет не общались, но сейчас не до правил вежливости. — Я ищу Лаву. Если она рядом, дай ей, пожалуйста, трубку.

— Они все разъехались, — тихо признался отец Алексий, кажется, не сильно удивленный. — Я сделал все, что мог. Защищал ее… Семья уже собирается спать ложиться.

— Извини, — отрывисто сказал Герман. — А Лава с этой группой людей уехала?

— Нет. За ней приехал из Кроткова какой-то коллега по работе. Они вместе вышли.

— А как выглядел коллега?

— Молодой. Выше среднего роста. Темные волосы, синяя куртка.

— Ты не видел, в какую сторону они поехали?

— Нет.

— Ладно… А у тебя есть номер этого соседа, который черного петуха покупал? Скинь мне, пожалуйста, прямо сейчас. Дело очень срочное, Лава в беде.

— Герман, а ты где? — шепнул священник после небольшой паузы. Видимо, не хотел, чтобы его слышал кто-то из домашних. — Я могу поехать с тобой.

Значит, несмотря на сан, он сохранил теплое отношение к Лаве… Или это чувство вины?

— Леша, если ты хочешь помочь, у меня к тебе другая просьба, — сказал Герман и покосился на заднее сидение. — Я тут на дороге подобрал какого-то человека в странном состоянии. Он бредит, но вроде не избит и не ранен. Можно я у тебя его оставлю, чтобы не таскать с собой? А ты ему вызови врачей и все такое… Мне просто некогда, надо караулить машину, на которой могут Лаву везти.

— Господи, спаси и сохрани, — вздохнул отец Алексий. — Привози, что поделать… Я на дорогу выйду тебя встречать.

— Ливень же.

— Зонт возьму, — сухо ответил священник. — Ты меня из воды вытащил, я больше не утону.

— Хорошо, жди.

Видя, что Герман не трогается с места, машина так и стоит, мигая аварийкой, на обочине, Гектор Арнольдович обеспокоенно спросил:

— Почему мы не едем?

— Потому что я ищу кое-что… — Герман с досадой открыл в приложении видео, показывающее парковку у дома. Как же он заранее не посмотрел, на чем ездит этот мошенник! Теперь опять терять время… Вот Стас выходит из подъезда, идет на парковку, садится за руль серебристого седана… Герман сделал стоп-кадр, где немного видно номер и марку машины. Надо искать по окрестностям такое авто.

А вот и наши борцы за все хорошее! Навстречу в направлении Кроткова проехало несколько машин, в первой мелькнуло еще одно знакомое лицо — предводитель единой правды восседал на переднем пассажирском сидении. Но серебристого седана Герман не увидел. Значит, Стас еще где-то здесь. И Лава тоже.

Ливень начал стихать, гром не гремел, но с неба капало еще очень основательно. Отец Алексий ждал возле указателя на село под цветным женским зонтиком. Герман наскоро поздоровался с ним за руку и помог разместиться на заднем сидении, немного подвинув беспамятного. Увидев этого человека, священник ахнул и перекрестился.

— Знакомый? — спросил Герман.

— Да, это Никита Колесников, волонтер, — чуть слышно ответил отец Алексий. Постарался уложить его поудобнее, показал, как ехать к его дому, а сам горячо зашептал: «Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя, телесныя человеков скорби исправляяй, молимся Тебе, Боже наш, раба Твоего Никиту немощствующа посети милостию Твоею, прости ему всякое согрешение вольное и невольное…»

Когда машина остановилась у дома, священник сказал:

— Лучше его в баню отнести. Я там и скорую помощь дождусь. У меня младенец, восемь дней, дочки спят, матушка устала… Все-таки первый час ночи. Если что понадобится из дома — принесу. А баню мы каждый день подтапливаем теперь, там тепло.

— Как скажешь, — Герман пожал плечами.

Они втроем вытащили волонтера из машины и приготовились нести, но, оказавшись снова на свежем воздухе, он вдруг немного ожил, открыл глаза и нетвердо встал на ноги. Отец Алексий и Герман подставили ему плечи, взвалили на себя с двух сторон, а Гектор Арнольдович поспешил вперед открывать висячий замок на бане. «Ключ висит на гвоздике под крышей», — просипел отец Алексий. Все-таки волонтер был тяжелый, хотя и старательно переставлял ноги. Старик нашарил выключатель и придержал двери, пока вводили больного. Герман наклонил ему голову, чтобы не стукнулся о притолоку. Посадили на лавку, прислонили головой к деревянной стене. Стало видно, насколько он грязен — видимо, до того, как упал под машину, где-то полз, потом вставал на ноги, снова падал. «Чехлы в химчистку отдавать придется», — машинально подумал Герман.

— Никита, ты меня слышишь? — наклонился к болезному отец Алексий.

— Батюшка, — вдруг сказал тот, открыл глаза шире и в них появилась осмысленность. Он осмотрел всех троих мужчин, стоявших вокруг, глубоко вдохнул и продолжил: — Мне больше нельзя к вам, батюшка. Меня ведьма прокляла.

Священник перекрестился. Гектор Арнольдович и Герман переглянулись.

— Ты уверен в этом, Никита? — осторожно проговорил отец Алексий. — Лава не злая женщина, мы все ее знаем.

— Не Лава, — сказал Никита, тяжело дыша. Каждое слово давалось ему с трудом. — Другая, — он потер грязной рукой шею в том месте, где Герман видел красное пятно. — Сначала сказала, что ее зовут Тамара. Потом сказала, что ее зовут Теона. Или мне померещилось… Она вернула мне старые раны.

— Как это? — тревожно спросил Гектор Арнольдович.

Никита непослушными пальцами начал расстегивать свою клетчатую фланелевую рубашку. Под ней алели следы многочисленных резаных ран, но они были будто нарисованы на коже, потому что кровь нигде не выступала. А на груди багровело клеймо в виде четвертинки ромашки.

Отец Алексий перекрестил сначала его, затем себя.

— Меня избили и порезали ножом, давно, — сказал Никита и посмотрел на свои голые грудь и живот. — Она вылечила. А теперь вернула всё обратно. Сказала: я не послушался её, я умру. Всё болит, кровь куда-то утекает, снова дождь, я лежу в канаве… — пожаловался он и на минуту вновь стал похож на сумасшедшего, но каким-то усилием взял себя в руки.