Чтение онлайн

Нам не говорится, что именно они утверждали о Павле, чтобы повредить ему и подорвать его авторитет. Но, так как эти обвинения были ложны, подробности не имеют значения. Апостол не защищается, а просто пытается создать верное представление о ситуации. Как и в Коринфе (см. 1 Кор. 1:11–17), здесь, вероятно, участвовало несколько группировок, каждая из которых претендовала на особую проницательность и авторитет. В Коринфе лжеучителя резко критиковали Павла, и он написал 2 Коринфянам, отвечая им (см. 2 Кор. 10:10; 11:6). Как друзья Иова, завидовавшие Павлу проповедники Рима, возможно, утверждали, что его заключение – наказание за какой-то тайный грех, исходящее от Господа (см. Ин. 9:1–2). Другие, возможно, считали, что Павел находится в заключении из-за недостатка побеждающей веры, в противном случае он освободился бы. В их глазах он был недостаточно исполнен Святого Духа. Тот факт, что они находятся на свободе, а он – в заключении, был для них доказательством их духовного превосходства. Почему Бог не освободил Павла, как сделал в Филиппах (Деян. 16:25–26)?

Некоторые, возможно, полагали: Господь держит Павла в темнице за то, что он неправильно проповедует Слово Божье. Доступ к апостолу был ограничен, и у людей было больше возможности слушать его оппонентов, которые претендовали на более глубокое и полное понимание веры. Как некоторые современные христиане, они, возможно, считали, что Павел старомоден, что для утонченных жителей Рима нужен более свежий, более актуальный подход. Кто-то, должно быть, говорил: если бы Павел был совершенно безупречен и верен истине, он давно бы погиб как мученик. А он заключил сделку с римлянами и обеспечил хорошее их отношение к себе. Вот что, вероятно, говорили о Павле.

Но другие, продолжает Павел, проповедуют Евангелие из любви. Как зависть и любопрение, любовь в данном случае – это мотив, положительный мотив, желание блага людям. Эти верующие Рима не критиковали Павла, а поддерживали его с энтузиазмом, ценили его труд. Их мотивы были неэгоистичны и чисты. Они симпатизировали апостолу и были благодарны ему за верное провозглашение Евангелия и его любящее служение.

В отличие от оппонентов Павла, эти другие проповедовали из любви. Всего за несколько лет до того, в первом послании к греховной церкви Коринфа, апостол писал:

Если дух не исполнен любви, в работе на благо Господа нет смысла, потому что без нее никакие проповеди, учения, служение, какими ортодоксальными они ни были бы, не приемлемы для Него. Они ничего не стоят.

В данном контексте представляется, что любовь, о которой говорит Павел, – это любовь лично к нему. Конечно, эти верующие любили Господа и друг друга, но акцент здесь ставится на любви к апостолу. Он заботились о нем, волновались о его личном благополучии так же, как о результатах его служения. Они знали, что он находится в заключении не из-за тайного греха или проступка. Они знали, что он там не из-за неверия, но из-за верности Господу; что это не неудача, но успех; что он действительно исполняет волю Бога. Эти верующие знали, что Павел поставлен защищать благовествование (см. Флп. 1:7), и были благодарны ему за верность этому призванию – верность, которая принесла им богатое духовное благословение.

Поставлен (keimai) – слово от корня «возлежать» или «класть», может относиться к официальному назначению на должность или судьбе. В военном отношении оно означало особое задание, например, обязанность стражника или защиту стратегической позиции. Благословляя младенца Иисуса, Симеон «сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2:34). Используя этот термин более образно, Павел напоминает фессалоникийцам, «чтобы никто не поколебался в скорбях сих: ибо вы сами знаете, что так нам суждено [keimetha]» (1 Фес. 3:3).

Павел был поставлен защищать благовествование – поставлен Богом. Иисус при обращении апостола заявил, что Павел «есть… избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян. 9:15; см. также Деян. 13:2; Гал. 1:15–16; Еф. 3:6–7). Его заключение в Риме было не случайным фатальным событием и не вызывалось решением человека, даже не было следствием решения Павла воззвать к кесарю (Деян. 25:11). Прежде всего это была неотъемлемая часть Божьего поручения защищать благовествование. В данном случае он был в заключении по воле Бога, чтобы он мог проповедовать Евангелие в Риме.

В Флп. 1:17 Павел снова упоминает своих противников, которых уже упоминал (Флп. 1:15) и которые по любопрению проповедуют Христа не чисто. Мы уже говорили, что их учение не было ложным; они действительно проповедовали Христа. Но они делают это не во имя Его славы, но для себя, по любопрению.

Здесь как любопрение переведено слово eritheia, которое изначально не имело отрицательного значения, но просто означало наемный труд. Но со временем оно приобрело оттенок значения борьбы только за собственные интересы, без внимания к другим. Из таких побуждений действуют люди, идущие к власти по головам других и старающиеся добиться высокого положения любой ценой.

Очевидно, что амбициозные противники Павла проповедовали не чисто. Они не только были эгоистичны, но и пытались помешать работать Павлу, думая увеличить тяжесть его уз. Они несправедливо обвиняли и критиковали его из нечистых побуждений, и это увеличивало тяжесть его положения. Они были очень жестоки по причине зависти и использовали заключение Павла, чтобы дискредитировать его и разрекламировать себя.

Но Павел беспокоился прежде всего не за себя, хоть его положение и было тяжелым по вине Рима и завистливых собратьев по вере. Он знал, что лицемерие и неправильные мотивы его обвинителей вредят делу Христа, и это сильно печалило его. Как мы уже отмечали, ему лично было тяжело. Но он не пытается вызвать симпатию к себе или защищаться. Он знает, что и другие верные руководители церкви сталкиваются с критикой и оппозицией, как со стороны мира, так и со стороны верующих. Реакция Павла на эту ситуацию в Риме должна быть примером для всех верных слуг Господа. Они должны принимать трудности с таким же спокойствием, готовностью прощать и верой в триумф Божьей истины, как Павел.

Павел прекрасно понимал, что незрелые верующие подвержены «раздорам, зависти, гневу, ссорам, клевете, ябеде, гордости, беспорядкам» (2 Кор. 12:20). Он предупреждал Тимофея остерегаться всех членов церкви, которые «заражены страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения» (1 Тим. 6:4).

Но Павел видел и картину в целом. Так как эти завистники проповедовали Евангелие, люди спасались благодаря ним. Он задает риторический вопрос: Но что до того? И отвечает: Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться. Иначе говоря, так как эти люди служат делу Христа, пусть даже притворно, Павлу это доставляет радость. Хотя обвинители Павла прежде всего думали не о прославлении Христа, а о собственной славе за счет Павла, он не огорчался. Он знал, что, хоть Бог и не доволен людьми, которые проповедуют Евангелие притворно, тем не менее, они проповедуют Христа. Это доставляло радость Павлу.

Слово Божье всегда могущественно, какими бы ни были мотивы проповедника. Пророк Иона не хотел, чтобы Ниневия покаялась, когда проповедовал; но весть от Бога побудила город к покаянию (Иона 4:1–9). Даже если проповедник или учитель завистлив, ревнив и эгоистичен, он может стать орудием Бога, когда его послание истинно. Бог всегда воздает славу Своему Слову, а Слово всегда приносит плоды. «Слово Мое, которое исходит из уст Моих, – оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис. 55:11). Шотландский проповедник XIX века Джон Иди мудро замечает: «Добродетель заключается в Евангелии, а не в благовестнике; в теме проповеди, а не в проповедующем» (John Eadie, A Commentary on the Greek Text of the Epistle of Paul to the Philippians [reprint; Grand Rapids: Baker, 1979], 40).