Чтение онлайн

В первое лето Дариа… дах лице мое к Господу… еже взыскати молитвы… И молихся… и рех: «Молю Тебя, Господи Боже великий и чудный, за грехи наши почитаешься Ты у Вавилонян как бы немощным. Храняй завет Твой и милость Твою любящым Тя» (Дан. 9:1, 3–4), как сказал Моисей (Втор. 7:9).

Согрешихом, беззаконновахом… уклонихомся от всех заповедий Твоих (Дан. 9:5), данных нам рукой Моисея и священников.

Тебе, Господи, правда (Дан. 9:7). Ты предварял нас и, угрожая проклятиями, предостерегал, чтобы не грешили мы.

Посему праведен Господь Бог наш во всем деянии Своем (Дан. 9:14). На самом деле постигли нас те проклятия, которыми предостерегал ты нас, и которые определил нам в слове Твоем. Ибо вот, повсюду постыждены мы, потому что за грехи наши рассеяны мы по всем странам.

И весь Израиль преступи закон Твой (Дан. 9:11). Истинно слово, сказанное Иеремией: аще обрящется муж, творяй суд и правду: и милосерд буду ему (Иер. 5:1). И навел на них клятву, те заклятия, которые определены были от дней Моисея (Втор. 28:15). «Поэтому, — говорит пророк, — молился я ко Господу с горьким раскаянием и плачем, чтобы прощены были нам грехи наши». Праведен Господь… во всем деянии Своем (Дан. 9:14). Праведен Он, ибо все наказания, каким подверг Он нас, заслужены нами, и по делам нашим воздано нам.

И ныне, Господи… Иже извел еси люди Твоя от земли Египетския… и сотворил еси Себе Самому имя… И ныне да отвратится ярость Твоя… от Иерусалима (Дан. 9:15–16). Ты сотворил Себе имя, Господи, когда разделил море, и Египтян погрузил в водах, и ныне, хотя народ Твой за грехи свои рассеян по всем странам, умилосердись и пощади гору дома Твоего святого и Иерусалим, служащий нам в укоризну среди всех народов.

И еще глаголющу ми в молитве… Гавриил, егоже видех в видении моем в начале, парящь с небеси; и прииде ко мне, аки в час жертвы вечерния, то есть в час вечерней молитвы и вечернего приношения, которое есть жертва хваления. И рече… в начале молитвы твоея изыде слово, и аз приидох возвестити тебе, яко муж желаний еси ты, потому что молишься за грешников. Размысли о словеси (Дан. 9:21–23), которое скажу тебе о значении видения, бывшего тебе, и тогда уразумеешь в видении, что будет сказано тебе словом. Седмьдесят седмин скончаются на людех твоих и на граде твоем святем. Будет покой народу твоему, пока обетшает согрешение семидесятилетнего Вавилонского плена и скончается грех, то есть все грехи сынов Израилевых; да обетшает согрешение, и скончается грех, то есть к концу семидесяти седмин исполнится мера грехов всех народов. И загладятся неправды крещением Иоанновым… и приведется Правда вечная, приидет Христос, оправдывающий грешников, и от века предвозвещенный пророками. И запечатается видение и пророк, ибо Христос приидет и страданием Своим исполнит все предречения пророков. И приидет Христос, Святый святых (Дан. 9:24).

И увеси… от исхода словесе, что Он — освятитель святых. И соградится Иерусалим… и… стогна и забрала его. И как, по сказанному тебе мною, при начале семидесяти седмин будет возобновление города, так в конце семидесяти седмин, как открыл я тебе, приидет Христос; и до пришествия Христова семьдесят седмин. И как сооружение города продолжится семь седмин, так и по седминах шестидесяти двух потребится Мессиа, то есть по исполнении лет, предопределенных вам, потребится Мессиа, и не будет уже для вас Мессии. Град же и святое разсыплется с царем грядущим, то есть с Царем Христом, Который приидет и будет распят. И потребятся аки в потопе (Дан. 9:25–26), то есть спасшиеся от смерти голодной погибнут в плену, как в потопе.

И до окончания определения о запустении, дастся на опустение. Ибо переселение это не будет подобно переселению Египетскому или Вавилонскому. Из Египта возвратились Иудеи через четыреста лет, а из Вавилона возвратятся через семьдесят. Это же, определенное Богом запустение, не прекратится, и вовек дастся на опустение. И утвердит завет мнозем; умерщвленный Царь Христос Кровью Своей утвердит завет мнозем седмина едина: а пол же седмины отымется жертва и приношение. Тот и упразднит их, Кто учредил. И на крылех мерзости запустения (Дан. 9:27), потому что Римляне внесут в храм орла и поставят его там вместе с изображением своего царя. Это согласуется со сказанным: Егда убо узрите мерзость запустения, реченную Даниилом пророком (Мф. 24:15). И… до скончания… определения дастся на опустение, то есть Иерусалим, до исполнения определения Божия, будет предан забвению и запустению (Дан. 9:27).

В лето третие Кира… бех рыдая три седмицы дний (Дан. 10:1–2). Даниил видел, что уже два года, как вышло повеление Кира, и проливал слезы три седмицы дней. Рыданием же называет пост, как и Господь наш, когда фарисеи обличали учеников Его, что не постятся, говорит в Евангелии: еда могут сынове брачнии плакати, то есть поститься, елико время с ними есть жених? (Мф. 9:15).

Хлеб вожделенный… и мясо и вино не вниде во уста моя (Дан. 10:3), до исполнения трех седмиц.

В день двадесять четвертый перваго месяца (Дан. 10:4). В тот первый месяц, в который Израильтяне вышли из Египта, Даниил постился и молился о возвращении их из Вавилона.

И воздвигох очи мои… и се, муж един облечен в ризу светлу, и чресла его препоясана лепотою славы (Дан. 10:5). Видение это видел пророк на берегу Тигра. Муж, виденный Даниилом, облечен был в светлую ризу, одежды его и препоясание чресл были великолепны, лицо же его было неудобозримо, потому что каждое мгновение изменял он вид свой и принимал вид новый. Лице же его аки зрение молнии (Дан. 10:6), из-за чего невозможно было рассмотреть его.

И видех аз… един явление, а мужие, иже со мною, не видеша, потому что бежали от страха. И во мне самом не оста… крепость от страха, и слава моя обратися в разсыпание (Дан. 10:7–8) от объявшего меня страха и трепета.

И внегда слышах глас словес его… пал я на лице мое, потому что глас его был подобен грому. И се, рука прикасающися мне, и возстави мя на колена моя и на длани рук моих (Дан. 10:9–10). Хотя рука Ангела восставила Даниила с земли, однако же очи его оставались обращенными к земле, потому что не мог он воззреть на Ангела. Но тайна Сына Божия, прообразуемая видением, восставила Даниила, и укрепился он.

И рече ко мне: стани, Данииле… разумей во словесех сих, яже аз глаголю к тебе, и стани на стоянии своем (Дан. 10:11), то есть уразумей тайну, об откровении которой молился ты, и в продолжение трех недель просил в слезах и посте. И в ободрение мое сказал: Не бойся, Данииле. Поскольку крепким гласом был я приведен в трепет, то он ободрил меня, сказав: «Не бойся». Яко от перваго дне, в оньже подал еси сердце твое, еже разумети… услышана быша словеса моления твоего, то есть твоя молитва услышана с того первого дня, в который ты начал поститься, и возжелала душа твоя узнать об исполнении того, о чем просил, почему и пребывал ты постоянно пред Богом твоим в молитве. Аз же приидох во словесех твоих (Дан. 10:12). И меня привела молитва твоя послужить избавлению народа твоего, о чем просил ты.

Князь же царства Персскаго стояше противу мне двадесять и един день. Он противился мне по ревности к славе Божией, потому что Иудеи сами не хотели со своими соотечественниками идти из Вавилона, хулили отечественную землю, порицали её доброту, и души их недостойны были избавления. Поэтому-то князь царства Персидского не оставлял Ангела, который шел извести Иудеев из плена, так как не прекратилось еще упорство их. И пока к посланному избавить Иудеев не пришел на помощь Михаил, не опускал рук противостоявший ему Ангел, двадцать один день боролся с ним и препятствовал ему возвестить Даниилу, для чего он посылается. Итак, Ангел прибавляет: и се, Михаил един от старейшин первых прииде (Дан. 10:13).

И приидох сказати тебе (Дан. 10:14). Смысл этих слов таков: Божеству угодно, чтобы и препирались между собой Ангелы с любовью. Так, один из Ангелов препирался о том, чтобы народ Иудейский оставался в рабстве, которое возлюбили Иудеи. А других два Ангела старались об изведении Иудеев из плена, к чему побуждала их молитва Даниила. Или те же слова могут иметь и такой смысл: по смешении языков при столпотворении каждому народу был дан Ангел, чтобы стать предстоятелем и князем его. Так был дан Ангел и народу Еврейскому, а предстоятельство в нем поручено Ангелу Михаилу. Когда же Иудеи были пленниками в Вавилоне и протекли семьдесят лет плена — время, определенное по суду Божию, тогда Даниил молился Богу об освобождении и возвращении народа своего, ибо до исполнения семидесяти лет пророк не молился об освобождении народа. Но исшествию Иудеев из Вавилона препятствовал и противился Гавриилу и Михаилу князь, то есть Ангел народа Персидского. Препятствовал же, во-первых, потому, что скорбел о состоянии неверного Персидского народа и утешался зрением народа, хранящего закон Израильский, а также зрением пророков и святых Иудеев. Во-вторых, он надеялся, что если Иудеи останутся в Вавилоне и не выйдут оттуда, то добродетелями своими исправят, может быть, и народ Персидский, и приведут его к богобоязненности. Достаточным же предлогом для такой надежды служили Даниил и три его товарища, как засвидетельствовали и сами Вавилоняне, когда воскликнули: несть Бога другаго, кроме Бога Седраха, Мисаха и Авденаго (Дан. 3:96). Так взывали они, когда увидели чудо в печи горящей и во рве львином, в котором был Даниил.