Чтение онлайн

Каков же, спросят нас, истинный смысл слов Лук. 14,26 и Втор. 13,8-10? Это конечно не значит, что мы не должны вообще иметь родственных привязанностей, отсутствие которых является явным знамением отступничества последних дней. Это совершенно ясно. Сам Бог установил святость наших родственных уз, и они тесно связаны с привязанностью, наличие и развитие которой полностью согласуются с мыслью Божией. Христианство не стремиться лишить нас наших природных привязанностей, но оно сообщает нам силу, благодаря которой связанные с этими привязанностями ответственность понимается и исполняется нами во славу Божию. Нам, кроме того, в различных посланиях Дух Святой дал самые подробные указания касательно взаимного отношения мужей и жён, родителей и детей, господ и слуг, этим самым освящая родство и привязанность, истекающую из него.

Все это совершенно ясно; но как же все это согласуется со словами, читаемым нами в Лук. 14 и Втор. 13? Ответ на этот вопрос полностью очевиден. Вникнув в эти слова, мы найдём, что Божественная гармония существует между этими двумя местами Священного Писания и между вопросом занимающим нас. Эти изречения относятся только к тем случаям, когда наши природные привязанности встают между нами и между правами на нас Бога и Христа. Тогда следует от них отказаться или умертвить их. Потому что, если они посягают на Божий права, над ними должен быть произнесён смертный приговор.

Припоминая земную жизнь единственного совершенного "Человека", мы видим, какою Божественною мудростью дышали ответы, даваемые Им, как "Человеком" и как служителем Божиим. Он мог сказать Своей матери: "Что Мне и тебе, жено?" Позднее же, в минуту скорби, Он, мы видим, с несказанною нежностью поручил Свою мать заботам ученика, которого Он любил. Он мог также сказать Своим родителям: "Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" И в то же время, заметим, Он пошёл с ними в Назарет и был у них в повиновении. В изречениях Священных Писаний и в совершенстве поступков Христовых мы находим, таким образом, указания, как нам следует относиться к требованиям наших родственных привязанностей и к правам Божиим.

Читателю, однако, может показаться трудным примирить повеление, выраженное во Втор. 13,8-10, с Богом любви, с благодатью, с милосердием, с нежностью, которыми проникнут Новый Завет. Но и в этом случае нам не следует прислушиваться к голосу разума, который всегда считает себя вправе вмешиваться в не допускающие никакого противоречия Божий предписания. Этим, в сущности, он доказывает своё ослепление и своё безумие.

Чтобы прийти на помощь любой искренней пред Богом душе, которой этот вопрос представляется неясным, вспомним все, сказанное нами при рассмотрении первых глав этой Книги по поводу предначертаний Бога-Правителя по отношению к Израилю по отношению к Израилю и по отношению к другим народам земли. Необходимо делать разницу между домостроительством закона и домостроительством благодати. Если эта разница остаётся непонятной, будет трудно усвоить себе и смысл изречений, подобных Втор. 13,8-10. Главным, характерным принципом Моисеева домостроительства было правосудие; христианство же основывается на благодати, благодати чистой, безусловной. Если эта истина усвоена нами, исчезают всякие сомнения. Израиль должен был истреблять своих врагов, - этого требовало правосудие; подобное отношение к врагу являлось вполне последовательным для Израиля и совершенно согласовалось с мыслями Божиими; это было повелено Господом, как ему также было повелено и наказывать смертью всякого члена общества Божия, пытавшегося обратить их к служению ложным богам, что именно и случалось в описанном нами случае. Такое поведение совершенно согласовалось с великими принципами правосудия и закона, которым подчинила израильтян премудрость Божия. Тот же принцип проходит чрез весь Ветхий Завет. Образ правления Бога среди израильтян и образ его правления в мире во всем, относившимся к Израилю, были основаны на принципе правосудия; так это будет продолжаться и в будущем. "Восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь и будет поступать мудро и будет производить суд и правду на земле" (Иер. 23,5).

Совершенно иные принципы управляют христианством. Новый Завет, учение и действие Сына Божия вводят нас в совершенно новую область; здесь, одним словом, царит исключительно Божия благодать.

В отрывке этого учения благодати возьмём два - три изречения, входящие в состав так называемой "Нагорной проповеди". "Вы слышали, что сказано: око за око, и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую. И кто захочет судиться с тобою, и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, идти с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных... Итак будьте совершенны, как совершён Отец ваш небесный"; (Матф. 5,38-48).

Это так просто, что, казалось бы, всякий ребёнок поймёт это; и, однако, многие возлюбленные чада Божий, по-видимому, не понимают этого вопроса. Они считают своим законным правом вступать в распри, судиться и вообще следовать обычаям сего мира.

Мы спросили таких людей: "Где учит всему этому Новый Завет? Разрешено ли это хотя бы одним словом, исшедшим из уст Господа нашего Иисуса Христа и написанным пером Духа Святого?" Как мы это уже говорили относительно других вопросов, встречавшихся нам при изучении этой Книги, бесполезно говорить: "Мы думаем так или иначе". Наши мысли не имеют решительно никакого веса. Во всех делах, имеющих отношение к вере и к поведению христианина, весь вопрос сводится к одному: "Что говорит о том или другом вопросе Новый Завет?" Что приказывает нам наш Господь и Учитель, и как поступал Он Сам? Он говорит нам, что Его теперешний народ не должен поступать, подобно народу израильскому. Правосудие составляло принцип древнего домостроительства; благодать является принципом христианского мировозрения.

Многочисленные изречения из Писаний показывают нам, что таково было учение Христа. И как же действовал Он Сам? Защищал ли Он Свои права? Пользовался ли Он светской властью? Прибегал ли Он к поддержке закона? Мстил ли Он, воздавал ли Он должное врагам Своим? Когда немощные ученики его, в полном неведении о небесных принципах, совершенно забывая образ действий своего Учителя, задают Ему следующий вопрос в селении Самарянском, отказавшемся Его принять: "Господи! хочешь ли, мы скажем чтобы огонь сошёл с неба и истребил их, как Илия сделал" - что ответил на это Господь? "Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа... И пошёл в другое селение" (Лук. 9,55-56). Илия мог низвести огонь с неба и сжечь людей, посланных нечестивым царём для того, чтобы схватить пророка Божия. Но Господь наш Иисус Христос был совершенным и Божественным представителем иного порядка вещей. С начала до конца Его жизни была жизнью самоотречения и подчинения Богу. Он никогда не вступал в Свои права. Он пришёл на эту землю, чтобы явить Бога, быть во всех отношениях полным выражением личности Своего Отца. Характер Отца ясно отражался в Его взгляде, в Его словах, действиях, даже во всех Его движениях Таков был Христос, наш Господь, когда Он жил на земле среди людей, и таково было его учение. Он действовал согласно тому, чему Он учил; Он учил тому, что являл Своими действиями Его слова выражали собою Его внутреннюю сущность, Его пути подтверждали Его слова. Он пришёл в мир, чтобы служить и чтобы давать, и вся Его жизнь, с яслей до креста, носила на себе отпечаток этих двух действий.

Не должен ли Господь Иисус служить для нас великим примером во всех отношениях? Не должны ли мы в характере и в нашей христианской жизни сообразовываться с Его учением и путями? Каким образом мы можем узнать, каков должен быть образ наших действий, если мы не прислушиваемся к Его благословенным словам и не вникаем в Его совершенные пути? Если бы нам, христианам, следовало руководствоваться правилами и постановлениями закона Моисеева, тогда конечно мы должны были бы прибегать к поддержке закона, защищать свои права, вступать в борьбу, чтобы низлагать наших врагов. К чему в этом случае послужили бы нам пример нашего благословенного Господа и Спасителя и учение Духа Святого и Нового Завета?

Не согласится ли читатель с нами, что, поступая так, христианин действовал бы в разрезе с учением и примером своего Господа и Спасителя?

Здесь нам предложат, может быть, хорошо известный вопрос: "Что стало бы с миром, с его учреждениями, что стало бы с обществом, если бы всюду господствовали подобные принципы?" Мы ответим, что, если бы эти духовные и небесные принципы управляли всем миром, не было бы ни войн, ни распрей, не надо было бы ни войска, ни полиции; не существовало бы ни преступлений, ни споров о собственности, а следовательно не требовалось бы ни судебных учреждений, ни судей; одним словом, наступил бы конец существующим ныне порядкам, - земные царства обратились бы в царства Господа нашего и его Христа.

Но весь вопрос в том, что миру нет дела до правил этого рода, тем более, что мир не мог бы их признать и сообразоваться с ними ни одной минуты; это повлекло бы за собою полное нарушение всей нынешней мировой системы, распад всего существующего ныне общественного организма.

Вот почему разлетаются в прах возражения неверующих, так же как исчезают сами собою и основанные на них вопросы и затруднения; они лишены всякой нравственной силы. Небесные принципы не управляют "лукавым веком сим": они предназначены для Церкви, которая не от мира, как и Господь Иисус не от мира. "Если бы от мира сего было царство Моё", говорит Господь наш Пилату, "то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне царство Моё не отсюда" (Иоан. 18.36).

Заметьте слова "ныне". Вскоре царства мира сего сделаются достоянием нашего Господа: но ныне Он отвергнут, и все, принадлежащие Ему, призваны пребывать в отвержении вместе с Ним, выйти к Нему за стан, жить "странниками и пришельцами" в мире сём, в ожидании минуты, когда Он прийдет взять их к Себе, дабы и они были, где Он.

Постоянные попытки сатаны смешать мир с Церковью являются причиною царящего всюду неустройства; это одна из главных хитростей сатаны, с помощью которой ему более, чем мы предполагаем, удалось ослабить значение свидетельства Церкви Божией и задержать её успешное развитие. Вот истинная причина смешения несовместимых между собою интересов и понятий, стоящих в полном противоречии с истинным характером, положением, образом действий и надеждой Церкви Божией. Часто мы слышим выражение: "христианский мир". Что это значит? Это только означает старание слить воедино две вещи, источник, природа и характер которых противоположны друг другу, как ночь противоположна дню. Это значит желать наложить заплату из новой ткано к ветхой одежде, от чего, как нам говорит это наш Господь, дыра делается только уже.