Чтение онлайн

Христианин, занимающий место хозяина дома, призван сообразовываться с принципом, неизмеримо высшим; он имеет преимущество быть подражателем своего Господина, - Христа. Если он это помнит, отношение его с его слугами будут такими, какими им следует быть; он приложит все свои старания к тому, чтобы изучать Божественный Пример, дабы воспроизвести Его характер во всех мелочах повседневной жизни.

То же отношение и к слуге-христианину. Подобно своему господину, он также должен изучать великий Пример, поставленный ему на пути в служении единого истинного Служителя Божия, когда-либо на земле существовавшего. Он призван идти по его следам, исполняться Его Духом, изучать Его слово. Удивительно видеть, что слугам Дух Святой даёт указаний более, нежели всем остальным сословиям, вместе взятым. В этом читатель может сразу убедиться, просмотрев Послания к Ефесянам, к Колоссянам и к Титу. Христианский слуга может служить украшением учения Господа нашего Спасителя, не искажая его, беспрекословно ему следуя Он может служить Господу, выполняя самые обыденные обязанности повседневной жизни, и может служить Ему этим не менее человека, призванного возвещать тысячам душ великие и вечные Евангельские истины. Таким образом, если и господин, и слуга руководятся небесными принципами, если каждый из них старается служить одному и тому же господину, прославлять Его одного, тогда они будут жить в полном согласии.

Господин не будет строг, безжалостен, требователен; слуга не будет искать собственных выгод, не будет вспыльчивым, резким; каждый из них, добросовестно исполняя порученное ему дело, будет содействовать домашнему благоденствию и счастью, будет вносить мир и довольство в семейную жизнь. Да следует, милостью Божией, всякая христианская семья все более и более своему небесному призванию! Тогда будет определена истина Божия, тогда будет соблюдаться Слово Божие и прославляться имя Господне во взаимных отношениях наших семей и во всей нашей жизни.

В 18-ом стихе мы встречаем предостережение, совершенно верно, но с необыкновенною осторожностью открывающее нам одну из мыслей, существующих в глубине нашего лукавого сердца. "Не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу; ибо он в шесть лет заработал тебе вдвое против платы наёмника; благословил тебя Господь, Бог твой, во всем, что ни будешь делать".

Эти слова необыкновенно трогательны. Посмотрите, как Всевышний Бог снисходит до того, чтобы стараться расположить сердце человеческое, - сердце господина - к слуге его, вступаясь за права последнего. Он как бы просит в лице слуги милосердия к Самому Себе. Он не забывает ни одного из доводов, могущих расположить сердце к слуге, припоминает его господину всю пользу его шестилетнего служения и поощряет его, обещая особенное благословение в награду за великодушие. Все это несказанно прекрасно. Господь не только желает, чтобы господин оказался великодушным по отношению к рабу, но и желает, чтобы это великодушие обрадовало сердце раба. Мы можем принудить себя совершить что-либо хорошее, часто мы поступаем так по долгу, но внутренне мы все время сознаём, что нам трудно так действовать: в этом случае наш поступок не доставляет нам никакого удовольствия. Господь обращает внимание не только на сам поступок, но и принимает в расчёт, каким именно образом он совершается. Великодушие придаёт поступку его настоящую цену. Мы должны делать добро так, чтобы человек, которому делается добро, был уверен в том, что наше сердце находит в этом личное удовлетворение. Вот Божественный способ действий. "Но как они не имели чем заплатить, он простил обоим" (Лук. 7,42).
– "Надобно было радоваться и веселиться" (Лук. 15,32).
– "Бывает радость и у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся" (Лук. 15,10). Да поможет нам Господь отражать в себе эту драгоценную благость сердца нашего Отца!

Прежде, чем закончить наши замётки относительно этой знаменательной главы, мы приведём её заключительные слова: "Все первородное мужского пола, что родиться от крупного скота, посвящай Господу, Богу твоему: не работай на воле твоём, и не стриги первородного из мелкого скота твоего. Пред Господом, Богом твоим, каждогодне съедай это ты, и семейство твоё, на месте, которое изберёт Господь. Если ж будет на нем порок, хромота или слепота, или другой какой-нибудь порок, то не приноси его в жертву Господу, Богу твоему. Но в жилищах твоих ешь его; нечистый как и чистый могут есть, как серну и как оленя. Только крови его не ешь; на землю выливай её, как воду" (ст. 19-23).

Приносить Богу в жертву можно было только совершенное, - первородное мужского пола, без порока, -прообраз непорочного Агнца, ради нас принёсшего Себя Богу на кресте, - нетленное основание нашего мира и драгоценная пища для нашей души в присутствии Божием. Таково было Божественное постановление: все общество Божие собиралось вокруг Божественного центра, веселясь в присутствии Божием и вкушая пищу, служившую прообразом Христа, Который есть и наша жертва, и наш центр, и наша пища. Да будет вечная слава драгоценному и славному имени Его!

Глава 16

Теперь мы приступаем к изучению одного из наиболее глубоких пространных отделов Книги "Второзаконие". Вдохновлённый писатель даёт нам описание трёх так называемых главных праздников еврейского года; Пасхи, Пятидесятницы и праздника кущей или праздника искупления, сошествие Святого Духа и наступление вечной славы. Здесь нам даётся более краткий обзор чудных Божиих постановлений сравнительно с их описанием в книге "Левит" (гл. 23), где нам представлено, включая и субботу, восемь праздником; выделяя же из их числа субботу, как образ вечного покоя Божия, мы имеем там пред собою семь праздников, а именно: Пасху, день опресноков, праздник возношения первого снопа, Пятидесятницу, праздник труб, праздник очищения и праздник кущей.

Таков порядок праздников, обозначенные в Книге "Левит", которая, как мы отметили это при самом изучении Книги, справедливо может называться "руководством священника". В Книге "Второзаконие", которая является прежде всего Книгою народа, мы встречаем меньше описаний обрядов; законодатель ограничивается здесь описанием выдающихся нравственных и национальных особенностей, присущих народу и типически изображающих его прошлое, настоящее и будущее.

"Наблюдай месяц Авив, и совершай пасху Господу, Богу твоему, потому что в месяц Авив вывел тебя Господь, Бог твой, из Египта ночью. И закалай Пасху Господу, Богу твоему, из мелкого и крупного скота на месте, которое изберёт Господь, Чтобы пребывало там имя Его. Не ешь с ним квасного, семь дней ешь с нею опресноки, хлебы бедствия, ибо ты с поспешностью вышел из земли Египетской, во все дни жизни твоей. Не должно находиться у тебя ничто квасное во всем уделе твоём в продолжение семи дней, и из мяса, которое ты принёс в жертву вечером в первый день, ничто не должно оставаться до утра. Не можешь ты закалать Пасху в котором-нибудь из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе; но только на том месте, которое изберёт Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его, закалай Пасху вечером, при захождении солнца, в то самое время, в которое ты вышел из Египта. И испеки и съешь на том месте, которое изберёт Господь, Бог твой, и на другой день можешь возвратиться и войти в шатры твои. Шесть дней ешь пресные хлебы, а в седьмой день отдание праздника Господу, Богу твоему; не занимайся работою" (ст. 1-3).

Дав подробные указания относительно великих принципов, на которых было утверждено празднование основного еврейского праздника в нашем "Толковании на Книгу "Исход", мы предлагаем прочесть их читателю, интересующемуся этим вопросом. Но в Книге "Второзаконие" встречаются только присущие этой книге черты, на которые мы находим нужным обратить особенное внимание. Прежде всего отметим, как тщательно обозначается здесь место, где должно было совершаться праздничное торжество, это имеет необыкновенно важное значение. Народ не должен был сам избирать это место. С человеческой точки зрения казалось бы безразличным, где и как праздновать Пасху, - только бы она совершалась. Но если читатель серьёзно вдумается в этот вопрос и зрело обсудит его, он придёт к убеждению, что человеческое суждение не имело здесь никакого веса; дело было в божественной мысли, в Божественном авторитете. Бог имел право предписать и решить, где Он желал встретить народ Свой, и именно три раза повторяется в вышеприведённых стихах, в словах: "На том месте, которое изберёт Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его".

Неужели же это повторение ни на чем не основано? Да не дерзает кто-либо так думать и ещё менее - утверждать это. Это повторение было, безусловно, необходимо. Почему же? По причине нашего невежества, нашего равнодушия, нашего своеволия. По бесконечному милосердию Своему Бог приложил особенные старания к тому, чтобы в сердце, в совести и в уме Его народа было навеки запечатлено Его желание чтобы памятное и неимоверно важное празднество совершалось в особо установленном для этого месте.

Заметим, что только в книге "Второзаконие" мы встречаем настойчивое требование совершения Пасхи в особом месте. В Книге "Исход" об этом ничего не упоминается, потому что тогда Пасха была совершена в Египте; не говориться об этом и в Книге "Числа", потому что там праздник был совершён в пустыне. В книге же "Второзаконие" мы находим требования властные и вполне определённые, потому что в ней содержатся постановления, предназначенные для народа, прочно поселившегося в своей стране. И это опять-таки служит поразительным доказательством того, что "Второзаконие" - далеко не бесплодное повторение предыдущих книг.

Главная причина, почему здесь особенно настаивается на месте совершения трёх праздничных торжеств, описанных в нашей главе, заключается в том, что Богу было благоугодно собирать вокруг Себя Самого возлюбленный народ Свой, дабы они все вместе могли справлять праздник в его присутствии, дабы Он мог радоваться в них, и они в Нем, дабы искупленные Его веселились вместе, что могло случиться только в определённом Богом месте. Все, воодушевлённые желанием приблизиться к Иегове и встретиться с Его народом, все, желавшие совершить поклонение Богу, с радостною благодарностью поспешали к избранному Богом центру. Кто-нибудь мог, пожалуй, сказать: "Не могу ли я совершить Пасху в своей семье? Раз сердце искренне пред Богом, то место празднования безразлично". Ответим на это, что самым лучшим и самым ясным доказательством искренности сердца является простое и серьёзное желание творить волю Божию. Душе, любившей Бога и боявшейся Его, достаточно было знать, что Бог избрал место для соединения воедино всего Его народа; туда стремилась всякая искренняя душа. Только присутствие Божие могло сообщить радость, силу и благоденствие всем выдающимся национальным торжествам. Дело было не в том, чтобы собираться во множестве три раза в год для того, чтобы совершать праздничное торжество, чтобы вместе радоваться; это могло дать только чувство удовлетворённого самолюбия, могло возбудить только народную гордость. Нет, собираться, чтобы встретить Иегову, собираться пред Ним на месте, которое изберёт Господь, чтобы там пребывать с именем Его, - вот что составляло глубокую радость всякого искреннего и преданного Богу сердца двенадцати колен Израилевых. Кто преднамеренно оставался дома, кто пошёл бы не в место, избранное Господом, тот не только оскорбил бы этим Его имя, но и оказал бы своё неповиновение высшей власти.

Сделав краткий обзор места празднования Пасхи, посмотрим, как она должна была праздноваться. И здесь, как этого нам и следовало ожидать, мы встретим характерные особенности нашей книги. Главной особенностью здесь являются "опресноки"; но читатель также не упустит из виду, что этот хлеб здесь назван "хлебом бедствия". Почему ему придаётся это название? Все мы понимаем, что опресноки являются прообразом святости сердца и жизни, столь необходимой для истинного общения с Богом. Мы не спасены личною святостью; но, благодарение Богу, мы спасены для проявления святости. Она не есть основание нашего спасения, но она является элементом, необходимым для нашего общения с Богом. Допускать закваску в хлебе - значит наносить этим смертельный удар общению с Богом и нашему служению Ему.