Чтение онлайн

Сделаем теперь краткий обзор праздника Пятидесятницы, следующего за Пасхой. "Семь седмиц отсчитай себе; начинай считать семь седмиц с того времени, как появится серп на жатве. Тогда совершай праздник седмиц Господу, Богу твоему, по усердию руки твоей, сколько ты дашь, смотря по тому, чем благословит тебя Господь, Бог твой. И веселись пред Господом, Богом твоим, ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и Левит, который в жилищах твоих, и пришелец и сирота, и вдова, которые среди тебя, на месте, которое изберёт Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его. Помни, что ты был рабом в Египте, и соблюдай и исполняй постановления сии" (ст. 9-12). Пасха прообразно представляет смерть Христа. Приносившийся Господу сноп, составленный из первых колосьев поля, служит точным прообразом Христа воскресшего. В праздник же седмиц мы имеем пред собою образ сошествия на землю Духа Святого по истечении пятидесяти дней после воскресения.

Мы, конечно, говорим о мыслях Божиих, заключающихся в этих праздниках по отношению к нам, независимо от того, понимал или не понимал их значение Израиль. Нам дано преимущество рассматривать эти прообразные постановления во свете Нового Завета; и мы преклоняемся пред красотою, пред Божественным совершенством и пред полнотою этих дивных прообразов.

И не только это: мы также видим, - и это исполнено для нас великого значения, - как Писания Нового завета связаны с ветхозаветными Писаниями; мы видим пред собою единство Божественной книги; нам делается очевидным, что с начала до конца все в ней было написано под внушением Одного и Того же Духа. Таким образом, наша вера получает внутреннее удостоверение о богодухновенности Священных Писаний, и наши сердца ограждены от всех богохульных возражений неверующих писателей. Наши души возносятся на "высоты гор", где нравственная слава Божественной Книги озаряет нас всем своим небесным блеском; оттуда мы видим исчезновение туч и ледяного тумана мыслей неверия; они уже не могут достигнуть нас, потому что, по бесконечной милости Божией, они расстилаются под нами, гораздо ниже того места, на которое нас вознесла Божия благодать. Неверующим писателям совершенно неведома нравственная слава Писания; но, несомненно, существует факт, одна мысль о котором заставляет нас содрогаться, факт, что одна проведённая в вечности минута разрушит мысли всех неверующих и атеистов, которые как бы в бреду говорили всякие несообразности, восставая против Библии и её Божественного Автора.

Вглядываясь в подробности столь поучительного праздника седмиц или Пятидесятницы, мы поражаемся тою разницею, которая отличает его от праздника опресноков. Прежде всего здесь упоминается о приносимом Богу в жертву "даре". Это служит прообразом Церкви, созданной Духом Святым и являющейся пред Богом как бы "начатком Его созданий" (Иак. 1,18).

Мы уже останавливались в "Толковании на Книгу "Левит" на этой черте прообраза (гл. 23); поэтому мы не повторяем здесь этих размышлений: мы ограничимся тем, что составляет характерную черту Книги "Второзаконие". Народ должен был принести Господу какой-либо дар, смотря по благословению, полученному им от Господа. Ничего подобного не было в праздновании Пасхи, так как этот праздник прообразно представлял Христа, приносящего Себя ради нас в жертву, а не приношение Богу с нашей стороны. Праздник Пасхи напоминает нам наше освобождение от греха и от сатаны и то значение, которое это освобождение имело. Мы видим там мучительные страдания нашего благословенного Господа, прообразно изображение испечённым на огне агнцем. Мы помним что на Него были возложены все наши грехи. Он был мучим за наши беззакония, понёс на Себе осуждение, которое заслужили мы; эта мысль производит глубокое сокрушение сердца, вызывает, так сказать, истинно христианское раскаяние. Потому что никогда не следует забывать, что раскаяние - не только преходящее волнение, испытываемое грешником, впервые открывающим глаза на своё духовное состояние; нет, это постоянное нравственное состояние христианина, вызываемое в нем видом креста и страданий Господа нашего Иисуса Христа. Если бы эта истина лучше понималась нами, если бы наша душа глубже вникала в неё, в христианском характере обнаруживались бы глубина и стойкость, увы! почти всем нам недостающие.

В праздник Пятидесятницы мы встречаем могущество Духа Святого и многоразличные доказательства Его благословенного присутствия в нас и с нами. Он делает нас способными предоставить наши тела и все, что мы имеем, в добровольную жертву нашему Богу, на сколько нам позволит наше состояние. Это - излишне даже об этом и говорить, - является исключительно плодом могущественного действия на сердце Духа Святого; и потому этот чудный прообраз изображён нам не праздником Пасхи, представляющим собою смерть Христа, не праздником опресноков, обозначающим нравственное воздействие на нас смерти Христовой, вызывающей в нас раскаяние, самоосуждение и святость жизни, а явлен нам как в празднике Пятидесятницы, явном прообразе драгоценного дара Духа Святого.

Дух Божий даёт нам уразуметь права Божий на нас, права, измеряемые лишь всеобъемлемостью благословений Божиих. Он даёт нам желание посвятить Ему все наше, - душу, дух и тело, что действительно является "добровольным даром"; здесь нет ни тени рабства, потому что "где Дух, там свобода" (2 Кор. 3,17). В общих чертах здесь пред нами изображены весь дух и весь нравственный характер христианского служения и всей христианской жизни. Служащая закону душа не может постичь ни силу, ни красоту всего этого, потому что они никогда не получали Духа Святого. Именно это говорит Апостол впавшим в заблуждение Галатам: "Сие только хочу знать от вас: чрез дела ли закона вы получили Духа, или чрез наставление в вере?.. Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса чрез дела ли закона сие производит, или чрез наставление в вере? (Гал. 3,2, 5). Драгоценный дар Духа Святого есть последствие смерти, воскресения, вознесения и прославления нашего благословенного Господа и Спасителя Иисуса Христа и не может иметь чего-либо общего с "делами закона", каковы бы эти дела ни были. Пребывание Духа Святого на земле, Его присутствие в сердцах всех истинно верующих и среди них - вот великая истина христианского учения, которая не была и не могла быть известна в ветхозаветные времена. Она не была даже известна и ученикам Христовым во время земной жизни нашего Господа. Накануне дня Своего отшествия из сего мира Он Сам говорит им: "Но Я истину говоря вам: лучше для вас, чтобы Я пошёл; ибо, если Я не пойду, истину говоря вам: лучше для вас, чтобы Я пошёл; ибо, если Я не пойду, Утешитель не прийдет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам" (Иоан. 16,7).

Это самым удивительным образом доказывает нам, что даже люди, имевшие великое и драгоценное преимущество жить в личном общении с Господом, должны были сделать ещё лучшее приобретение благодаря отшествию Христа из мира и благодаря сошествию на землю Утешителя. Мы читаем ещё: "Если любите Меня, соблюдите мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет" (Иоан. 14,15,-И).

Мы не имеем здесь возможности заняться подробным рассмотрением этого вопроса. Для этого у нас не хватило бы места, хотя мы с радостью занялись бы изучением этого вопроса. Нам приходится ограничиться указанием одной или двух мыслей, вызванных в нас праздником седмиц, представленном нам в нашей главе.

Мы уже упомянули о знаменательном факте, что дух Божий есть живой источник и сила жизни служения и личного посвящения себя Богу, представленные нам прообразом приношения в жертву Господу "дара". Жертва Христа есть основание, присутствие Духа Святого есть сила посвящения христианином себя Богу, - посвящения Ему духа, души и тела. "Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего" (Римл. 12,1).

Но существует и ещё один глубоко интересный факт, представленный в 11-ом стихе нашей главы: "И веселись пред Господом, Богом твоим". Этого не встречается ни при праздновании праздника Пасхи, ни при соблюдении праздника опресноков. Радость не оказалась бы уместной ни в одном из этих случаев. Пасха является, правда, основанием всей радости, осуществляемой нами, и радости, которую мы будем когда-либо осуществлять как здесь, на земле, так и во всей вечности; но этот праздник заставляет нас всегда размышлять о смерти Христа, о Его страданиях, о Его скорбях, о всем, претерпленном Им в то время, когда волны и воды справедливого гнева Божия проходили над Его душою. Именно размышлениями об этих глубоких, таинственных истинах должны были бы преисполняться наши сердца в минуты, когда мы собираемся вокруг трапезы Христовой, вспоминая и возвещая смерть Христа, доколе Он прийдет.

Чуткий в духовном отношении читатель поймёт, что соблюдение этого святого и знаменательного постановления не должно носить на себе отпечаток торжественности. Конечно, мы можем радоваться и мы радуемся при мысли, что скорби и страдания возлюбленного нашего Спасителя прошли раз навсегда, что никогда уже эти минуты терзания Его праведной души более не повторяться; но мы не только вспоминаем при этом, что эти страдания миновали, мы вспоминаем, что Господь их пережил, и пережил их ради нас. "Смерть Господню возвещаете", сказано нам; и мы знаем, что, как ни велико было бы благословение, приносимое нам этой драгоценной смертью, при мысли о нашей радости сменяется глубоким сокрушением сердца, производимым Духом Святым, открывающим нам всю бездну крёстных страданий нашего возлюбленного Спасителя. Господь говорит нам: "Сие творите в Моё воспоминание"; но мы при этом прежде всего вспоминаем Христа, пострадавшего за нас и претерпевшего за нас смерть; мы возвещаем именно Его смерть; если мы все это осуществляем, действие Духа Святого могущественно скажется на наших душах, делая их послушными Господу. Мы говорим, конечно, об основании, на котором держится соблюдение этого постановления, говорим о чувствах и о мыслях, связанных с ним; но самые чувства должны быть возбуждены могущественной работой Духа Святого в нашем сердце. Совершенно бесполезно своими личными усилиями стараться достичь подобного рода настроения. Это значило бы восходить к жертвеннику по ступеням (См. Исх. 20,26), - одно из величайших оскорблений, наносимых человеком величию Божию. Только Дух Святой силён сделать нас способными отложить в сторону всякое легкомыслие, всякую рутину, освободиться от всех суетных мыслей и достойно приступать к трапезе Господней, "рассуждая о теле Господнем" (1 Кор. 11,28).

Зато в праздник Пятидесятницы радость являлась преобладающей чертой празднества. Там не встречается ни "горьких трав", ни "хлебов бедствия", потому что этот праздник служил прообразом пришествия другого Утешителя, сошествия на землю Духа Святого, исходящего от Отца и посланного Христом, чтобы наполнить сердце искупленных Его благодарностью, хвалою и радостью, вводя их в полное и блаженное общение с их славным Главою, восторжествовавшим над грехом, смертью, адом, сатаною и над всеми сатанинскими силами. Присутствие Духа Святого приносит с собою свободу, свет, силу и радость. Так, мы читаем: "Ученики исполнялись радости и Духа Святого" (Деян. 13,52). Пред действием Духа Святого исчезают все сомнения, всякий страх, всякое служение закону.

Следует, однако, сделать разницу между пребыванием Духа Святого в нас и между Его работою в нашем сердце, - между фактом запечатления сердца Духом Святым и между Его животворящим на наши души действием. Первый проблеск нашей уверенности в греховности нашего сердца есть следствие действия на него Духа Святого. Его благословенная работа приводит нас к истинному раскаянию; здесь совершенно отсутствует радость. Эта работа в сердце - вещь чудная, необходимая и даже безусловно неизбежная, но, не давая нам ни какой радости, она производит в душе глубокую скорбь. Только когда благодать делает нас способными верить в воскресшего и прославленного Спасителя, Дух Святой вселяется в нас; Его пребывание в нашем сердце служит печатью принятия нас Богом и залогом нашего наследия.