Чтение онлайн

В сказочной задаче на узнание все равны, все как один: нет своих собственных лиц, имен, мест, нет порядка, только количество. Нет и собственных (неусловных) номеров, то есть порядковых чисел, ср. порядковый номер,только круглое количественное число. Естественное имя номера — порядковое числительное, например трамвай номер пятый,но теперь уже привыкли говорить номер пять.

К сверхполному числу — диалектные косой десяток«11», «очень много» или косая дюжина«13». ср. чертова дюжина,и лишний двадцать/тридцать«21» или «31» ( СРНГ 15, с. 64 сл.; 17, с. 92). А вот строфа из Дактилей Ходасевича со сверхполным числом:

(3) — здесь фольклорные пальцы-дети, причем маленький лишний мизинец(4) это «я»-иной. Всё как одно тоже иное по отношению ко множественному всему (к различию между единым целым и множественным всем см. Цел. расчлен . Топорова, с. 218). поэтому сказочный герой может сохранять свое значение К-того, носителя полноты, и будучи К + 1-ым. Это как в древнеиндийских текстах целое из К частей может считаться за К + 1-ое. Например, в Шатапатха-брахмане не раз сказано, что есть 33 бога, а творец всего сущего Праджапати — 34-ый; по толкованию Гонды «Это значит, что он как тридцать четвертый не только превосходит, но и охватывает тридцатитрехчастную целостность, составленную другими богамиЙЙЙ» — Триады в Веде , с. 8, ср. на с. 117 сл. и его же Числа Прадж . Так что и круглое число и сверхполное подобны единице в своей способности обозначать целое.

Все такие-то и «вненаходимый» (Бахтин) им иной, всё такое-то и внеположное ему иное — единичное исключение из общего правила. «Нет правила без исключения», В семье не без урода( ПРН , с. 849 и 725, ср. на с. 388), иное всегда найдется; Семен Франк: «Подлинный состав нашего знания есть всегда: „всё такое-то — и ещечто-то иное, неизвестное“ ЙЙЙ» — Непостижимое (1.1). Это иное в игральных картах представлено джокером, шутом, который заменяет любую карту. Вот несколько выражений типа К + 1 или К + 1-ый. Центральный хозяйственный магазин в Ереване был назван по-русски 1000 мелочей,а по-армянски 1000 и mi mamruk «1000 и одна мелочь»; второе сильнее, то есть врет сильнее: армянская вывеска обещает нам всё-всё. как русская, и сверх того иное. Похоже усилило пословицу «В Москве всё найдешь кроме птичьего молока», после насмешливого «Говорят, (что) в Москве кур доят» ( ПРН , с. 331, и РПП, с. 247), название московских конфет и торта Птичье молоко(не так в Кулин. сл. В. Похлебкина, с. 343), еще ср. вагон и маленькая тележкаили двадцать раз с разом«очень много». Двадцать первый/ одиннадцатый палецэто мужской член (Завет., с. 490 и 498): «Бог и пальцев на руке не уравнял», по принципу индивидуа-ции, но «В кулаке все пальцы равны», их не видать ( ПРН , с. 856 и 849). но Сравнил хуй с пальцем! — т. е, иное несравнимо с рядовым. Сказочное тридесятое царствоза тридевятью землями, явно иное, предполагает счет не десятками, как девяты люди,а девятками, то есть устойчиво круглое 9. и магический множитель 3. ср. триблагийили треклятый: поэтому в формуле за тридевять земель, в тридесятое царство/государство за27, не точным, а усиленным круглым числом, следует сверхполное 30. Формула в тридевятом царстве, в тридесятом государстве,должно быть, вторична. И еще античная квинтэссенция— пятая после земли, воды, воздуха и огня, иная сущность, эфир. Есть и выражения типа К + 2. см. «Один» и «два» Гонды, с. 46 ел/, 2 может обозначать иное как двойственное. — Но у математиков фольклорная идея иного вырождается в «одноэлементное множество» и, отдельно, в «пустое» — подмножество любого множества. «Множество всех множеств», без иного.

В схеме К -> К + 1 отражен постепенный рост ряда за счет иного, а рост, возрастание-нарастание, идет снизу вверх. Иное это вырост, нарост, прирост, например гномон— угольник или нечетное число, который/-ое в сложении с квадратом или с квадратным числом дает больший квадрат, но это и знамя(: ), часто красное, развевающееся наверху, на древке (к инакости знамени-знака см. В. Топоров. Случай *^GEN – ). Еще примеры: загадка про сосульку «Что вверх корнем» или «вниз вершиной растет?» ( Заг., 501 и 504), предполагающая направленность роста вверх, пословица Сто я растешь вдвое( ПРН , с. 515. и СВРЯ , ст. Вдвое)и эпитет дерева, дурака и мужского члена стоеросовый«здоровенный». выражения высокая!превосходная степень, идти в гору, сойти/ свести на нет.Лестница с ее ступенями (Бытие. 28.12 сл. — лестница Иакова), четки(: считать-читать-почитать)и л'eстовка«кожаные четки староверов» (: лестница). их молитвенное перебирание как духовный подъем, «подъем» у А. Мейера ( Религия и культураи Заметки о смысле мистерии , здесь же о ритме, — МФС, с. 31 слл. и 105 слл.), «восхождение» и «нисхождение» у Вяч. Иванова ( Символика эстетических начал ), сюда же Топоров. «Стоять», и А. Сыркин. Спуст. возн . Роствверх на месте и движениевперед по пути — таково противопоставление. Смысловой переход «поднимать(ся)» > «двигать(ся)» в части продолжений праслав. *dvigati(О. Трубачев в ЭССЯ 5, с. 168). должно быть, переход именно от роста к движению. Это как Илья Муромец сидел сиднем («Сидень сидит, а всё растет» — ПРН, с. 304), рос дураком до тридцати лет, а потом вышел в путь, на по-двиги.А путь, судя по загадкам про дорогу «Когда свет зародился, тогда дуб повалился и теперь лежит» и «Лежит брус на всю Русь, а станет — до неба достанет» ( Заг ., 2700 и 2719), это лежачее бревно, упавшее мировое дерево.

Дурацкое включение иного при представлении людей шариками дало в осложненном варианте анекдота Тм J2031.1 из Швейцарии (по А. Кристенсену, Мудрые деяния , с. 182) «чертову дюжину»: Двенадцать человек, которые не могут досчитаться одного из своих, по совету постороннего считаются при помощи шариков: каждый кладет по шарику, но посторонний тоже, так что на этот раз получается не 11, а 13: они решают, что тут замешан нечистый.

Набоков о футбольном вратаре, последнем и первом в команде из 11 игроков:

( Другие берега , 12.3). Оборотная сторона тяги к иному как единственно своему у Набокова — отвращение к тому, что этот писатель «потусторонности» обзывал пошлостью.Так и Бердяев в Самопознании о своей «тоске по трансцендентному» с «отталкиванием от обыденности» [115] . Но нет ничего обыкновеннее тяги к иному. Каждый рождается иным и потому нуждается в ином: все мы девяты люди.Согласно Жаку Маритену ( Ответственность художника , 3.1) человек есть «животное, питающееся трансцендентным».

«Святой — это прежде всего „ не“» Флоренского (так о святом уже Розанов в статье Русское церковное воспитание—) значит, что святость вид инакости, ср. «das Ganz andere», священное по Рудольфу Отто. От инакости святого его связь с красным цветом и с ростом (см. Святость 1 Топорова, с. 441 слл.) — как у дурака, и между ними юродивый, «святой дурак»; к «эксцентричности» юродивого см. Сыркин, Спуст. возн. , 3. А «система из людей и бога», 8 (Арриан. Беседы Эпиктета , 1.9.4). соответствует русской формуле мир да Бог.«выражающей идею высшего согласия, гармонии, равновесия, блага (характерно, что с этой формулой, между прочим, обращаются с поздравлением к новобрачным)» — Топоров, Мир и воля , с. 44. Перед Богом все равны,друзья и враги, свои и чужие, я и другие: Друг по/обо друге,а Бог по/обо всех.т. е. печется, или Всяк за своих сто'uт, а один Бог за всехили Всяк про себя, а Господь про всех( ПРН , с. 39, 35 и 610).

Мену типа числом я определяю меной точки зрения считающего на предмет счета (о «точках зрения» см. Поэтику комп . Б. Успенского и В. Федоров. Поэт. реальн .). Правда, сказочник легко перемежает точки зрения на число, но не в таких включениях и исключениях дело. Еще раз обратимся к началу сказки про Заморышка: «„Поди-ка по деревне, собери с каждогодвора по яичку и посади на теяйца клушкуЙЙЙ“ Старик воротился в деревню; в ихнейдеревне был сорок одиндвор» — это точка зрения постороннего; «вот он обошел все дворы, собрал с каждогопо яичку» — а это старика — «и посадил клушку на сорок однояйцо. Прошло две недели, смотрит старик, смотрит и старуха. — а из техяичек народились мальчики» — посторонний: « сороккрепких, здоровеньких, а одинне удался — хил да слаб! Стал старик давать мальчикам имена: всемдал, а последнемуне достало имени.ЙЙЙ» — старик. Здесь сосуществуют две точки зрения и нет мены типа, круглое для постороннего число 41 лишь названо со стороны, раньше чем онодля самого старика с его круглым 40 успело сложиться. Единственная мена типа в сказке происходит дальше, когда Заморышек впервые сам входит в число, попарно соотнося «всех нас» с морскими конями. Попарное соотнесение это простейший счет. Первоначально считатьэто с-равнивать четами,попарно, ср. сочетать, а нечетныйэто неидущий в с-чет — СРНГ 21. с. 207. Включение-невключение в счет по Томасу Манну. Иосиф и его братья , 4.7, гл. Их семьдесят . Детские считалки, исключающие последнего.

К обороту за тридевять земельсм. О. Кузнецова в Неизв. изв ., с. 58–62. Усиленное утроением круглое число тридевять— ср. `i в Илиаде. 16.785, или латышское trejdevini«трижды девять», т. е. «очень много». — часто встречается в заговорах, например Великор, закл., 14 (в закрепке). 28 (вместе с круглыми 12 и 70) и 43. Сюда же тридевя(т) из новгородской берестяной грамоты 715, см. А. Зализняк. Загов. текст. Дальнейшее усиление: Запру я этот наговор тридевяти-треми замками, тридевяти-треми ключами— ( Великор. закл ., 211) — это 9x3x3 показывает, что устойчиво круглое 9 и само есть трижды три, а счет девятками, давший поверье про девятый вал(об этом выражении см. Б. Богородский в СРЛ-80 , с. 112— 20), происходит от архаичного счета тройками, давшего тре-волнениепо образцу греческого 'i. А неназванное место за тридевятый землями, куда заехал Заморышек и его братья и где живет злая баба-яга, это иное тридесятоецарство, ср. в другой сказке ( НРС, 139) —заехализа тридевять земель в тридесятое царство, в иншеегосударство—или в заговоре ( Великор. закл ., 120) — отгони злую лихоманку за тридевять земель, в тридесятое пустоецарствоЙЙЙ. За круглым 27, утроенной девяткой, здесь следует сверхполное 30, утроенная десятка. Нашелся считатель, который избавился от скачка через две единицы, заменив таблицу умножения бухгалтерскими счетами: тридевятьпо Б. Виленчику в РР, 1981. № 4, с. 157 сл… обозначает 3 десятка да 9 единиц, итого 39, а тридесять— 3 десятка да 10 единиц, итого 40. Несмотря на одобрительный отзыв И. Добродомова (там же, с. 158), эта «новая теория» — у нее, кстати, есть старый предшественник Бестужев-Марлинский: «Так не хочешь ли, братец любезный, чтоб я — отдал мою дочь за человека, у которого нет тридевятиснопов для брачной постелиЙЙЙ» с примечанием «Постель стлалась на тридцати девятиснопах разного житаЙЙЙ» ( Роман и Ольга . 1) — служит примером того, как не надо толковать фольклорные числа. Насильное уточнение глубокого потеряло магический множитель 3. ср. заговорное трисветлое царство — и среди того трисветлого царства ЙЙЙ трисветлые великие светлицы солнечные( Великор. закл… 299). сюда же свтлое и тресвтлое слънцеиз плача Ярославны в Слове о полку Игореве , потеряло счет девятками и инакость тридесятого.Отрицает счет девятками А. Шустов в РР. 1998, № 2. с. 120—27.