Чтение онлайн

Николай Ильич неустанно поражался той глубокой работе души и сердца, присущей его жене, на которую сам он был не способен. Он ценил в ней то, что она, несмотря на занятость детьми и домом, хотела понимать его, стать ему другом, и что она никогда не подчеркивала перед ним своего превосходства, а относилась с уважением и любовью. Супруги частенько все делали вместе – просматривали хозяйственные счета, совершали покупки, вели домашнюю бухгалтерию и деловую переписку, устраивали приемы и охоту для гостей, – что еще более сближало их. Бывали случаи, когда граф Толстой поддавался своей слабости пригубить винца, но даже тогда графиня не винила его, отступала в тень и никаким словом ни перед гостями, ни перед детьми не роняла авторитета мужа.

Вечера в усадьбе проходили очень тепло. Мария Николаевна хлопотала вокруг стола, угощала детей пирожными, играла на пианино, обсуждала с кузиной Туаннетт книжные новинки, заразительно смеялась рассказам мужа и не забывала записывать свои размышления. «В ранней молодости ищешь всего вне своего я; мы зовем счастье, обращаясь ко всему, что нас окружает. Но постепенно все направляет нас вглубь самих себя». Спустя много лет Лев Николаевич Толстой напишет фактически такие же строки…

К 38 годам Мария из «старой девы» превратится в счастливую молодую мать четырех детей, хозяйку большой любящей семьи. Конечно, в каждом семействе свои скелеты и тени, но в их доме, кроме этого, еще много света, искренности и радости.

Ну и коли мы затронули тему детей, то пора переходить к ним. Первенец Толстых – Николай родился в Москве, 21 июня 1823 года.

17 февраля 1826 года в имении родился сын Сергей, 23 апреля 1827 года – еще один сын, Димитрий, 28 августа 1828 года – Лев, будущий великий писатель, давший бессмертие своему роду. 4 августа 1830 года родилась единственная в семье дочка, Мария.

Я уже упоминала о «Педагогическом дневнике» матери Толстого. Но хочется рассказать побольше. Сей дневник назывался «Журнал поведения Николеньки». Мария Николаевна, вынашивая и рожая детей, серьезно и ответственно подходила к вопросам их воспитания, и при этом с огромной любовью. В своем дневнике она отмечала малейшие проявления их характера, особенности темперамента, ежедневные шалости, детские привычки, забавные слова и случаи. В связи с тем, что самым старшим был Николай, а остальные дети фактически совсем малыши, упор делается на него. Однажды она написала, что хочет воспитать в своем сыне храбрость, потому что он «сын отца, который хорошо служил отечеству». Она вела дневник для того, чтобы поощрять мальчика в хорошем поведении и предостерегать от ошибок. Самое интересное, что записи в дневнике имели большое значение для Николеньки, он часто просил, напроказив, не писать о его шалостях туда. Надо отметить, что Мария Николаевна, сама воспитанная только отцом, человеком военным и суровым, шла тем же путем и в воспитании сына. «Беспощадно преследовалась всякая блажь, капризы, распущенность, лень. Для обозначения всех этих отрицательных качеств в дневнике употребляется даже особый термин – “митрофанить”…» Графиня замечала в своем сыне сердечность, но была недовольна, когда видела излишнюю чувствительность и проявления страха в маленьком мальчике. Например, когда он заплакал от жалости, прочитав о застреленной птичке, или испугался большого жука. А вот за хорошее поведение Николеньке разрешалось надевать саблю. Также большое внимание уделялось умственному развитию детей и уважительному отношению к слугам. В качестве основного метода воспитания использовалось разумное убеждение. В своей педагогической системе Мария Николаевна применяла особые билетики, в которых описывала успехи сына в чтении. К сожалению, их сохранилось всего 13 штук, но, чтобы иметь представление, некоторые из них я приведу – «сперва не заслужил, а после поправил хорошо», «очень хорошо», «очень порядочно», «изрядно, но не без блажи» и т. д. Как мы видим, в процессе развития сына Мария Толстая проявляла терпение и настойчивость. Именно поэтому этот многотомный психологический труд Лев Толстой не просто неоднократно перечитывал, но и включил его фрагменты в почти неизмененном виде в черновые варианты романа «Война и мир».

Пока графиня Толстая занимается детьми и домом, Николай Ильич неустанно хлопочет, поправляя дела семейные, строя дом для своего большого семейства с учетом приезжающих гостей, и вместе они наслаждаются тихими прекрасными вечерами.

Думается мне, мой читатель, мы вкратце узнали об истории рода, об атмосфере, царившей в семье, о чувствах графа и графини Толстых. Теперь идем решительными шагами к самому главному персонажу нашей книги.

Итак…

Сия глава будет короткой. Ну что роды – роды и роды, мало ли женщин рожают. Описывать процесс определенно не стоит, а вот вдуматься нужно. В момент, краткий по меркам Вселенной, появился маленький человечек, впоследствии ставший гениальным писателем, неординарной личностью, споры о коем не утихают и сейчас. Мало того, что он оставил после себя огромное литературное наследие, целые тома написаны о нем самом, его сторонников и противников не перечесть. Это неудивительно, таланты всегда вызывают повышенный интерес. Вот и мы с вами пытаемся хотя бы чуть-чуть заглянуть в жизнь человека по имени Лев Николаевич Толстой.

В августе 1828 года в Ясной Поляне родился четвертый сын графа Николая Ильича Толстого и графини Марии Николаевны Толстой, урожденной Волконской, – Лев.

Он появился на свет 28 августа 1828 года. Стал взрослым и презирал суеверия, тем не менее писал: «Я родился в 28-м году, 28 числа и всю мою жизнь “28” было для меня самым счастливым числом… И в математике “28” – особое совершенное число, которое равно сумме всех чисел, на которые оно может делиться. Это очень редкое свойство». Или «Мне приятно играть цепочкой часов и навертывать ее 28 раз…» Более того, при рождении первенца, Сергея Львовича, Лев Толстой упрашивал жену: «Душенька, подожди до полуночи». Ему было важным, чтобы ребенок появился на свет, угадайте какого числа – правильно, 28-го. Его желание исполнилось. К этой цифре мы с вами вернемся, к сожалению, она сыграет и роковую роль, но об этом позднее.

Так вот. Роды происходили на знаменитом диване, который служил при появлении младенцев и который после примет практически всех детей самого Льва Николаевича. Диван стоял на восьми ножках, имел три ящика (туда великий писатель прятал рукописи от посторонних глаз), был обит зеленым сафьяном, не имел спинки, вместо нее три мягких подушки, был, скорее всего, сделан из дуба и являлся любимым предметом мебели гения.

В церковной книге записали: «1828 года, августа 28 дня сельца “Ясной Поляны” у графа Николая Ильича Толстого родился сын Лев, крещен двадцать девятого числа священником Василием Можайским с дьяконом Архипом Ивановым, дьячком Александром Федоровым и пономарем Федором Григорьевым. При крещении восприемниками были: Белевского уезда помещик Семен Языков и графиня Пелагея Толстова».

В кормилицы взяли крестьянку из деревни Ясная Поляна Авдотью Никифоровну Зябреву. Граф Николай Ильич отблагодарил мужа ее, Осипа Наумовича Зябрева, тем, что навсегда освободил от барщины – все, что он теперь зарабатывал, шло в его личное пользование, а не в собственность барину. У Авдотьи Зябревой была маленькая дочь Дуня, которую Лев Толстой считал своей молочной сестрой и нередко навещал.

Все вышеперечисленное – сухие факты, но есть воспоминания Льва Николаевича о раннем детстве, и они интересны тем, что в крохотном ребенке уже тогда проявлялись черты характера будущего писателя, его стремление к свободе.

«Я связан, мне хочется выпростать руки, и я не могу этого сделать. Я кричу и плачу, и мне самому неприятен мой крик, но я не могу остановиться. Надо мной стоят, нагнувшись, кто-то, я не помню, кто, и все это в полутьме, но я помню, что двое, и крик мой действует на них: они тревожатся от моего крика, но не развязывают меня, чего я хочу, и я кричу еще громче. Им кажется, что это нужно (то есть то, чтобы я был связан), тогда как я знаю, что это не нужно, и хочу доказать им это, и я заливаюсь криком, противным для самого меня, но неудержимым. Я чувствую несправедливость и жестокость – не людей, потому что они жалеют меня, но судьбы и жалость над самим собою».

Вчитайтесь еще раз в эти строки. Всю свою жизнь Толстого будет преследовать ощущение, что у него связаны руки, и всю жизнь он будет пытаться их развязать. Получилось ли это у него? Не мне судить.

Родился гений…

Поколенный портрет Л. Толстого. 1876

Обложка третьего издания книги «Война и мир». 1873