Чтение онлайн

Нужно что-то сказать. Знаю. Насчет того, что в жизни не только один шанс. Что жизнь – это не только наша внешность. Что счастливый конец не должен доставаться только худым.

Но тут в дверь стучат. Тихо.

– Куки? Куки Вонн?

Я слегка приоткрываю дверь. Придурок Гетти недавно заставил всех погасить свет, но парень у двери хижины держит в руке маленький походный фонарь на батарейках.

– Я решил, что ты будешь не против поужинать, – говорит парень.

Пайпер наклоняется вперед на своей койке, пытаясь понять, что происходит.

– Кто ты? И почему тебе не все равно, поем я или нет? – спрашиваю я.

Он машет фонарем рядом со своей светлой кудрявой головой:

– Это я, Томми. – Он произносит это так, словно я должна узнать его. Словно мы всю жизнь были закадычными друзьями.

– Томми кто?

Он опускает фонарь. Его плечи поникли. Фирменная футболка лагеря на несколько размеров больше него. Сложно сказать, что у парня девять лишних килограммов. Кто бы ни отправил его в лагерь, он явно злее Чэда Тейта.

– Томми Уэстон.

Имя мне не знакомо.

– Моя мама работает на команду «Кардз». Мы встретились с тобой на матче «Кардз» против «Джайентс».

Я вспоминаю эту игру. Помню только, как Чэд Тейт вылил пиво на мою новую пару лоферов.

– Я каждое воскресенье вижу тебя в «Донатвиле», когда покупаю дюжину пончиков для церкви.

Ага, как и любой католик в радиусе пяти миль.

– Ой, да ладно! Я сижу позади тебя на тригонометрии.

И тут я начинаю вспоминать. Может, я уже видела его пушистую копну волос, когда передавала варианты теста или типа того.

– Ладно, хорошо. Привет. Чего ты хочешь?

Краем глаза я вижу, как Пайпер чуть ли не отшатывается в ужасе. Я боюсь, что теряю связь, которую мы обрели, поговорив по душам.

– Я услышал о том, что произошло с мистером Гетти. И… ну… моя мама знает твоего папу… я подумал, что ты будешь голодна… подумал, может, стоит…

Я упираю руки в боки:

– Чэд Тейт мне не папа.

– Да, конечно. Прости. – Он снова поднимает фонарь. Он похож на светловолосого парня с обложки «Маленького принца». Полный надежд. И немного потерянный. – Так ты не хочешь пойти на пикник? Увидеть Сказочный водопад?

Я прикусываю нижнюю губу.

– Сказочный водопад существует? Это не просто какой-то странный маркетинговый ход Герберта Гетти?

– Водопад настоящий. Мы ходили туда утром. Это недалеко. Идти примерно минут сорок пять. Давай покажу. – Он улыбается, и его зубы сияют зеленым.

Я знаю, что не могу идти в поход в юбке и на танкетках.

– Он подбил тебя на это? Гетти послал тебя сюда, чтобы вынудить меня надеть костюм Халка?

Парень закрывает рот и пожимает плечами:

– Надевай что хочешь. Я лишь предлагаю сэндвич.

Сэндвич. Понятия не имею, когда Гетти позволит мне поесть, и этой мотивации достаточно.

– Ладно, подожди. – Я захлопываю дверь и натягиваю слишком большой зеленый спортивный костюм.

Пайпер улыбается мне и машет, когда я завязываю конверсы и выхожу из хижины.

– Эй! Не делай мне больно, Халк, – шепчет Томми, когда я присоединяюсь к нему снаружи.

– Ха-ха. Я надела костюм. А теперь, где мой сэндвич, Павлов?

Я поправляю жесткую кромку костюма, пытаясь выглядеть менее толстой. Ничего не выходит. А зеленый цвет – преступление против человечества, так что, наверное, это не имеет значения.

Томми тушит свет и показывает мне следовать за ним по дорожке.

– Знаешь, все не так уж плохо. Почему ты устроила такой скандал из-за этого?

Мне приходится держаться поближе к нему, чтобы не споткнуться в темноте. И я молчу. Частично потому, что тропинка идет вверх и мне становится трудно дышать. А частично потому, что я не знаю ответ. Что-то из сказанного Пайпер задело меня. Заставило задуматься, что, может, лагерь не так уж и плох.

– Разве не легче иногда просто плыть по течению? – спрашивает он.

– Черчилль сказал это… сказал, когда нацисты… захватили Польшу… – Надеюсь, мое тяжелое дыхание не бросается в глаза.

– Ах, так сейчас ты сравниваешь меня с Гитлером?

Луна поднимается все выше в небе, и кажется, что мы идем всю ночь. Наконец мы останавливаемся, и Томми включает фонарь на всю мощь, поднимает его и освещает каменистый край водоема. От поверхности поднимается белый пар и доносит до нас запах протухших яиц.

– Большой призматический источник, – говорит он раскатистым голосом. А потом добавляет потише: – Стоит увидеть его днем. Он словно бы с другой планеты. Цвета меняются. Иногда видно темно-синий, иногда золотой и красный.

– Это все водоросли, – отвечаю я, – и бактерии. Это место в целом один большой источник инфекции. И пахнет так же.

Он смеется, и мы идем дальше. Типично. Я только отдышалась. Издалека доносится шум воды. Луч света выхватывает из темноты три ветки. Томми говорит что-то о кострах и чистке леса. В отличие от меня он не пыхтит и не кряхтит.

Парень останавливается и расстилает на мхе походное одеяло. В лунном свете мох кажется желтовато-зеленым. Я стою у края скалы, глядя в темноту. За спиной я слышу удар, когда Томми кидает свой рюкзак на землю. А передо мной с обрыва срывается вода. Томми присоединился ко мне, держа фонарь над слабым потоком воды.

– Сказочный водопад, – говорит он.

– Не так уж и плохо, – улыбаюсь я.

Несмотря на ненависть к лагерю, Гетти и Чэду Тейту, есть что-то интересное в серых гранитных формированиях и стволах деревьев, покрывающих склон холма. Все это похоже на начало плохого подросткового ужастика. Или место игры великанов в микадо.

– Давай, – говорит Томми, хватая меня за руку.

Мы сидим на холодном одеяле. Из рюкзака Томми достает сэндвичи с ветчиной, соленые чипсы из киноа и яблоки. И шоколадный пудинг. Все это жуткая лагерная еда. Но после сегодняшнего дня все это больше похоже на пир гурманов.

– Слушай, я знаю, что тебе все это не в радость, – говорит он.

– Ну да, – отвечаю я, откусывая кусочки сэндвича, – есть причина, по которой ты в восторге от перспективы есть салатные роллы и вставать в четыре утра, чтобы побегать?

Томми пожимает плечами и открывает упаковку пудинга:

– Я не против бега. Вот салаты, наверное, не люблю. И нам не нужно вставать в четыре.

Я опускаю сэндвич:

– Ладно. Но почему ты здесь? Ты не… толстый.

Томми улыбается: