Ненастный день. Дорога прихотливоУходит вдаль. Кругом все степь да степь.Шумит трава дремотно и лениво.Немых могил сторожевая цепьСреди хлебов загадочно синеет,Кричат орлы, пустынный ветер веетВ задумчивых, тоскующих полях.Да день от туч кочующих темнеет.А путь бежит… не тот ли это шлях,Где Игоря обозы проходилиНа синий Дон? Не в этих ли местахВ глухую ночь в яругах волки выли,А днем орлы на медленных крылахЕго в степи безбрежной провожалиИ клектом псов на кости созывали,Грозя ему великою бедой?— Гей, отзовись, степной орел седой!Ответь мне, ветер буйный и тоскливый!…Безмолвна степь. Один ковыль сонливыйШуршит, склоняясь ровной чередой…
1894
Костер
Ворох листьев сухих все сильней, веселей разгорается,И трещит, и пылает костер.Пышет пламя в лицо; теплый дым на ветру развеваете;Затянул весь лесной косогор.Лес гудит на горе, низко гнутся березы ветвистые,Меж стволами качается тень…Блеском, шумом листвы наполняет леса золотистыеЭтот солнечный ветреный день.А в долине — затишье, светло от орешника яркого,И по светлой долине леснойТянет гарью сухой от костра распаленного, жаркого,Развевается дым голубой.Камни, заросли, рвы. Лучезарным теплом очарованный,В полусне я лежу у куста…Странно желтой листвой озарен этот дол заколдованный,Эти лисьи, глухие места!Ветер стоны несет… Не собаки ль вдали заливаются?Не рога ли тоскуют, вопят?А вершины шумят, а вершины скрипят и качаются,Однотонно шумят и скрипят…
17. IX.95
Лес Жемчужникова
Когда на темный город сходит…
Когда на темный город сходитВ глухую ночь глубокий сон,Когда метель, крутясь, заводитНа колокольнях перезвон, —Как жутко сердце замирает!Как заунывно в этот час,Сквозь вопли бури, долетаетКолоколов невнятный глас!Мир опустел… Земля остыла…А вьюга трупы замела,И ветром звезды загасила,И бьет во тьме в колокола.И на пустынном, на великомПогосте жизни мировойКружится Смерть в веселье дикомИ развевает саван свой!
1895
Счастлив я, когда ты голубые…
Счастлив я, когда ты голубыеОчи поднимаешь на меня:Светят в них надежды молодые —Небеса безоблачного дня.Горько мне, когда ты, опускаяТемные ресницы, замолчишь:Любишь ты, сама того не зная,И любовь застенчиво таишь.Но всегда, везде и неизменноБлиз тебя светла душа моя…Милый друг! О, будь благословеннаКрасота и молодость твоя!
<1896>
Вьется путь в снегах, в степи широкой…
Вьется путь в снегах, в степи широкой.Вот — луга и над оврагом мост,Под горой — поселок одинокий,На горе — заброшенный погост.Ни души в поселке; не краснеютИз-под крыш вечерние огни;Слепо срубы в сумерках чернеют…Знаю я — покинуты они.Пахнет в них холодною золою,В печку провалилася труба,И давно уж смотрит нежилою,Мертвой и холодною изба.Под застрехи ветер жесткий дует,Сыплет снегом… Только он одинО тебе, родимый край, тоскуетПосреди пустых твоих равнин!Путь бежит, в степи метель играет,Хмуро сходит долгой ночи тень…О, пускай скорее умираетЭтот жуткий, этот тусклый день!
1897
Три ночи
Старый сад всю ночь гудел угрюмо,Дождь шумел, и, словно капли слез,Падал он в холодный снег на землюС голых сучьев стонущих берез.По лесным трущобам и оврагам,По полям, пустынным и глухим,Первые весенние туманыРасползались медленно, как дым.И леса седой оделись мглою,На озерах поднялися льды,И долины грозно потемнелиОт свинцовой мартовской воды…А другая ночь — все победила:Ветер снес сырой туман с полей,Загорелись звезды, и в долинахЗашумели воды веселей.До зари кричали хлопотливоВ ближней роще черные грачи,Старый сад и тихую усадьбуОглашали стонами сычи.И темней ночное было небо —Издалека в темноте ночнойВеяло весенним ароматом,Веяло грядущею весной…И недолги были ожиданья:За день вся природа ожила!Вечер был задумчив и прекрасен,И заря, как летняя, тепла.А когда померк закат далекий,Вспомнилась мне молодость моя,И окно открыл я, и забылся,В сердце, грусть и радость затая.Понял я, что юной жизни тайнаВ мир пришла под кроном темноты,Что весна вернулась — и незримоВырастают первые цветы.
1889–1897
Беру твою руку и долго смотрю на нее…
Беру твою руку и долго смотрю на нее,Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:Вот в этой руке — все твое бытие,Я всю тебя чувствую — душу и тело.Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?Но Ангел мятежный, весь буря и пламя,Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,Уж мчится над нами!
1898
На дальнем севере
Так небо низко и уныло, Так сумрачно вдали,Как будто время здесь застыло, Как будто край земли.Густое чахлое полесье Стоит среди болот,А там — угрюмо в поднебесье Уходит сумрак вод.Уж ночь настала, но свинцовый Дневной не меркнет свет.Немая тишь в глуши сосновой, Ни звука в море нет.И звезды тускло, недвижимо Горят над головой,Как будто их зажег незримо Сам ангел гробовой.
1898
Плеяды
Стемнело. Вдоль аллей, над сонными прудами, Бреду я наугад.Осенней свежестью, листвою и плодами Благоухает сад.Давно он поредел, — и звездное сиянье Белеет меж ветвей.Иду я медленно, — и мертвое молчанье Царит во тьме аллей.И звонок каждый шаг среди ночной прохлады. И царственным гербомГорят холодные алмазные Плеяды В безмолвии ночном.
1898
В пустынной вышине…
В пустынной вышине,В открытом океане небосклонаВосток сияет ясной бирюзой.В степной далиПогасло солнце холодно и чисто,Свеж, звонок воздух над землей,И тишина царит, —Молчание осеннего закатаИ обнаженных черных тополей…Как хороши пустынные аллеи!Иду на юг,Смотрю туда, где я любил когда-то,Где грусть моя далекая живет…А там встают,Там медленно плывут и утопаютВ глубоком океане небосклона,Как снеговые горы, облака…Как холодны и чисты изваяньяИх девственных алеющих вершин!Как хороши безлюдные равнины!Багряная листва,Покрытая морозною росою,Шуршит в аллее под моей ногой…Вот меркнет даль,Темнеет сад, краснее запад рдеет,В холодной и безмолвной красотеВсе застывает, медленно мертвея,И веет холод ночи па меня,И л стою, безмолвием объятый…Как хороша, как одинока жизнь!
1898
Враждебных полон тайн на взгорье спящий лес…
Враждебных полон тайн на взгорье спящий лес.Но мирно розовый мерцает АнтаресНа южных небесах, куда прозрачным дымомНисходит Млечный Путь к лугам необозримым.С опушки на луга гляжу из-под ветвей,И дышит ночь теплом, и сердце верит ей, —Колосьям божьих нив, на гнездах смолкшим птицам,Мерцанью кротких звезд и ласковым зарницам,Играющим огнем вокруг немой землиПред взором путника, звенящего вдалиВалдайским серебром, напевом беззаботнымВ просторе полевом, спокойном и дремотном.