Чтение онлайн

Следующие статьи определяли компетенцию епископов в отношении: 1) разграничения приходов их епархий и назначения приходских священников, для чего попрежнему требовалось согласие правительства; 2) учреждения капитулов н семинарий, которых разрешалось иметь по одной на каждую епархию, «причем правительство не обязывалось оказывать им материальную помощь»; 3) неотчужденных церквей — архиепископских, кафедральных, приходских и иных, «которые поступали в их распоряжение» (ст. 9—12).

Статьею 13 папа «ради сохранения мира» заявляет, «что ни он, ни его преемники никаким образом не потревожат тех, в чье владение перешли отчужденные церковные имущества, и что, следовательно, право собственности на эти имущества останется бесспорным как за ними, так и за их наследниками». Это заявление, которым санкционировалась явная несправедливость [74] , было вынуждено силою обстоятельств. Правительство взамен обязывалось, как это сделало уже Учредительное собрание, «обеспечить приличное содержание епископам и приходским священникам, епархии и приходы которых будут включены в новое распределение» (ст. 14), и принять «меры к тому, чтобы французские католики могли при желании делать вклады в пользу церкви» (ст. 15).

Статья 16 гласит, что «его святейшество признает за первым консулом Французской республики те же права и прерогативы, которыми пользовалось пред его святым престолом (apud sanctam sedem) прежнее правительство». Здесь подразумевались личные привилегии, некогда дарованные папами королям, например, право иметь переносный алтарь и часовню, изъятые из епископской юрисдикции, право получать отпущение грехов от своих духовников в случаях, подлежащих по каноническому закону ведению папы, входить в сопровождении нескольких лиц во все монастыри, быть отлучаемыми не иначе, как по особому постановлению св. престола, быть «канониками» храма Иоанна Латеранского. В случае, если бы какой-нибудь из преемников первого консула оказался не католиком, упомянутые личные привилегии согласно статье 17 должны были быть «определены новым соглашением», как и способ назначения епископов.

Таково было общее содержание конкордата, который больше столетия определял взаимные отношения католической церкви и французского государства. Его статьи были в одних случаях весьма точны, в других — менее точны. Его обнародование сопровождалось торжественным молебствием в соборе Парижской богоматери, которое совершал в день пасхи (18 апреля) кардинал Капрара, легат a latere [75] , в сослужении новых епископов и на котором по приказанию консулов присутствовали члены высших государственных учреждений, сановники и генералы.

Новых епископов требовалось для Франции, Савойи и Бельгии шестьдесят (считая в том числе десять архиепископов). Их назначение встретило немало трудностей. Бонапарт полагал, что ему так же легко будет уничтожить религиозные секты, как он уничтожил политические партии, силой заставляя их примириться с назначением на кафедры конституционных епископов, причем ограничился истребованием от них подписки в покорности папе. Тщетно Консальви, Капрара и Како указывали ему на то, что таким образом действий он рискует только увековечить, а не потушить раскол. Бонапарт стоял на своем и заставил легата Капрара утвердить пятнадцать конституционных епископов. Остальные сорок пять кафедр были предоставлены «ослушным» прелатам и священникам. Впрочем, выбор оказался очень удачным благодаря Порталису, назначенному заведующим делами; культа и довольно умело исполнявшему свои обязанности. Новые шестьдесят епископств были распределены между десятью церковными провинциями, во главе которых стояли архиепископы. В каждом округе был поставлен священник, назначаемый епископом с согласия правительства и несменяемый. Наконец, каноническое право снова было введено в действие и сделалось обязательным в полном объеме, за исключением оговорок и ограничений, указанных в конкордате.

По принятии этих мер, санкционировавших примирение республики со св. престолом, первый консул всюду восстановил публичный культ. Папа снова официально принял на себя духовное руководство Францией, которое принадлежало ему по уставу церкви и которое он в течение десяти лет был невластен осуществлять. Его светская независимость, была признана. В Париж был прислан нунций, в Рим — посланник. Французские церковнослужители снова были поставлены под покровительство государственных властей. Таким образом, конкордат знаменовал собою новую эру в отношении церкви и государства.

«Органические статьи» X года (1802) об организации католического культа. Одновременно с конкордатом первый консул представил в Государственный совет, провел через Законодательный корпус и 18 жерминаля (8 апреля) обнародовал так называемые Органические статьи католического культа (Articles organiques du culte catholique). Эти «Органические статьи» не следует смешивать, как это иногда делается, с самим конкордатом, хотя они и входят в состав одного и того же государственного закона. Конкордат, заключенный между двумя властями, является одновременно и церковным и государственным законом. «Органические статьи», создание исключительно французского правительства, никогда не были представлены на усмотрение папы или одобрены им. Бонапарт представлял их как закон, имеющий целью установить подробности конкордата и обеспечить его исполнение. В действительности же Бонапарт хотел обойти некоторые уступки, на которые он был вынужден ранее согласиться. Вдохновившись принципами, выраженными в галликанской декларации 1682 года, он пытался вновь подчинить в своих интересах новую французскую церковь тем верховным правам, какие присвоили себе самодержавные короли над старою церковью. Это было для Бонапарта средством держать в своих руках духовенство, которое он надеялся сделать орудием своих личных замыслов.

Издавая «Органические статьи», Бонапарт старался внушить, что этим он только осуществляет то право полицейского надзора над культом, которое предоставил ему конкордат. Но он хорошо знал, что превышает свое право. Действительно, конкордат, в результате долгих и подробнейших переговоров, ограничил этот надзор только случаями, затрагивающими общественное спокойствие, а первая часть «Органических статей» содержит в себе: 1) старые галликанские правила о «проверке» (светской властью) актов курии и постановлений иностранных синодов, «даже Цостановлений общих соборов», подлежащих placet [76] (ст. 1, 2); 2) запрещение епископам собирать в пределах Франции собор или синод без согласия правительства (ст. 4), равно как выезжать из своей епархии, хотя бы в Рим, без особого разрешения (ст. 20); 3) восстановление древнего права апелляции (appel сотте d'abus) в форме обращения к Государственному совету (ст. 6). Все эти пункты во время переговоров встречали категорические возражения со стороны папских делегатов.

Далее «Органические статьи» трактуют о вопросах, касающихся благочиния, вероучения и даже догматики, т. е. чисто духовных вопросах, которые лежат впе компетенции светской власти; притом некоторые из этих статей идут вразрез с каноническими правилами и даже с конкордатом, который они пытаются приспособить к практике. Таковы ст. 10, отменяющая «все привилегии, сопряженные с изъятием из епископской юрисдикции»; ст. 11, ставящая в зависимость от согласия правительства открытие капитулов и семинарий, разрешенное конкордатом; ст. 13, 14, 15, 21, 22, 23, которыми определяются пастырские обязанности архиепископов и епископов; ст. 24, обязывающая профессоров семинарий «подписать декларацию 1682 года и преподавать доктрину, изложенную В ней»; ст. 39, предписывающая ввести во всей Франции единый катехизис и единую литургию; ст. 26, определяющая, вразрез с каноническими правилами, возраст и условия, дающие право быть рукоположенным в священники (эта статья была, впрочем, отменена декретом 28 октября 1810 г.), и т. п. Порталис в оправдание «Органических статей» пояснил, что «они не вводили новых законоположений и представляли собою не что иное, как подтверждение древних правил галликанской церкви». Но именно это осуждает их бесповоротно: они — наследие старого порядка.

«Органические статьи» явились источником дальнейших пререканий с папой. В заседании консистории 24 мая 1802 года папа горячо нападал на двоедушие первого консула. Затем он поручил кардиналу Капрара представить Талейрану протест против этих статей, «которые его святейшество даже не был приглашен рассмотреть» и «которые существенно затрагивают нравы, благочиние, права, учебный строй и юрисдикцию церквей». На длинное письмо Капрара (18 августа 1803 г.) отвечал Порталис еще более пространным защитительным посланием, в котором старался оправдать Бонапарта (22 сентября). Новая нота, с которой кардинал Капрара обратился к Талейрану по поводу коронования Наполеона, показала императору, что папа упорно отличает принятый им конкордат от «…так называемых «Органических законов», многие статьи которых не могут быть согласованы с принципами и правилами церкви» (25 июня 1804 г.). На этот раз отвечал Талейран: «Конкордат есть результат воли двух договаривающихся властей. Напротив, «Органические законы» представляют собою лишь форму способов его применения, составленную для себя одною из этих двух властей. Эти способы подлежат изменению и улучшению сообразно обстоятельствам. Поэтому было бы несправедливо говорить в одних и тех же выражениях о двух различных актах» (18 июля). Кардинал Консальви от имени папы принял к сведению заявление Талейрана, согласно коему «семнадцать статей конкордата, выработанные по соглашению с папой, совершенно отличны от «Органических законов», с которыми они были названы заодно в декрете 18 жерминаля X года» (8 апреля 1802 г.) и «на изменение и улучшение которых его святейшество надеется склонить его императорское величество» (28 августа). Надежда папы оказалась неосновательной: он ничего не сумел добиться от Наполеона и должен был удовольствоваться тем, что еще несколько раз повторил свой протест (булла Quam memorandum 10 июня 1809 г., конкордат 1817 г., ст. 3).

«Малая церковь». Конкордат был в общем хорошо принят, во Франции, где быстро начала обнаруживаться католическая реакция. Шатобриан завоевал успех своим Гением христианства, или красотой христианской религии (Genie du Christianisme ои beaute de la religion chretienne —1802). Лагарп обращается к вере и в своем завещании отрекается от заблуждений, которые он проповедывал в своих сочинениях (1803). Различные конгрегации, как Отцы-миссионеры (Pretres de la mission), Братья христианских школ (Freres des ecoles chretiennes), Сестры-странноприимницы (Soeurs hospitalieres), Сестры милосердия (Soeurs de la charite) и др., преобразуются и распространяются в большинстве епархий.

Однако далеко не все примкнули к конкордату. Некоторые епископы, отказавшиеся подписать прошение об отставке, нашли последователей, встретили сочувствие своему сопротивлению со стороны ряда верующих, особенно в Вандее, Пуату, Шаролэ, Нижней Нормандии и Бельгии. Эти верующие видели в конкордате посягательства на права церкви и отвергали юрисдикцию новых епископов. В Бельгии ортодоксально верующие приняли наименование стевенистов, во Франции — антиконкордаторов. Во Фраш'ии они образовали раскольническую церковь^ прозванную малой церковью. Всего многочисленнее были диссиденты в Бокаже (Пуату), где их средоточиями были села Сирьер и Курлэ — «раскольничий Рим». Ими руководили бывший епископ Ла Рошельский, мон-синьор де Куси, и бывший епископ Блуа, монсиньор де Те-мин, которые оба вернулись позднее в лоно римской церкви. Против этих-то диссидентов были направлены статья 44 «Органических статей», запрещавшая «основывать домашние часовни и частные молельни без специального в каждом случае разрешения правительства», и в особенности декрет 22 декабря 1812 года, предписывавший «имперским прокурорам, префектам, мэрам и другим полицейским властям» закрывать часовни и молельни, владельцы которых не представят официального разрешения в шестимесячный срок (этот срок был продлен в 1813 году до десяти месяцев).