Чтение онлайн

В Савоне папа жил под строгим надзором в доме префектуры, не имея права никого принимать иначе, как в присутствии своих тюремщиков. Он отклонил все знаки почета, которыми хотели было его окружить. Живя скудно и большую часть времени проводя в молитве, он заявлял, что ничего не примет от того, кто беззаконно захватил владения церкви, и энергично отвергал несколько раз повторенное предложение отказаться от Рима и поселиться в Париже, в архиепископском дворце, с ежегодным содержанием в два миллиона. Несмотря на молчание европейских дворов, Наполеон чувствовал, что весь мир осуждает его. Популярность Пия VII беспокоила его. Он пытался свалить ответственность за его арест на Мюрата, а впоследствии приказал хранить полное молчание о римских делах и действиях папы.

Новые затруднения; савонские грамоты. Наполеон скоро понял, что подобным способом затруднения не могут быть улажены. Назначив только что несколько новых епископов, он потребовал для них канонического посвящения. Пий VII отказал на том основании, что, «находясь в плену, не имеет при себе совета кардиналов». Стали изыскивать меры к улаживанию конфликта. Не может ли папа дать каноническое посвящение епископам, не упоминая об их назначении императором, так, как будто он дает им это посвящение по собственному почину? Не может ли он смотреть на этих епископов, как на капитулярных викариев, уполномоченных управлять данными епархиями? Пий VII отклонил и эти предложения (26 августа 1809 г.). Число вакантных кафедр во Франции и Италии вскоре достигло двадцати семи.

Чтобы выйти из затруднительного положения, Наполеон вызвал в Париж оставшихся в Риме кардиналов, а также генералов духовных орденов, и вместе с тем велел доставить б Париж административный архив курии, точно в самом деле собирался осуществить свой план — сделать Париж центром христианского мира. В то же время он образовал церковный комитет, председателем которого назначил кардинала Феша; но, несмотря на все его настояния, ему не удалось вынудить у этого комитета заявления о том, что можно обойтись и без согласия папы. Тогда он отправил в Савону двух кардиналов, Казелли и Спина, с поручением вынудить папу к уступке; но их миссия не увенчалась успехом.

Французской церкви пришлось испытать всю тяжесть императорской досады. Епископы были поставлены под надзор жандармерии, которая представляла доклады об их поведении; их пастырские послания были отданы под цензуру префектов, которые иногда требовали в них изменений или сокращений. Наполеон пытался также обратить епископов в пособников правительства, предлагая им поддерживать мероприятия по набору войска, проповедывать против его врагов и т. п. Он любил выражаться так: «Мои епископы и мои жандармы». В декабре 1809 года он издал упомянутый выше декрет-закон о приходской администрации. 17 февраля 1810 года он восстановил и распространил на всю империю галликанскую декларацию 1682 года.

После этой новой демонстрации Наполеон приказал назначенным им епископам занять свои кафедры, не ожидая канонического посвящения. Когда кардинал Мори, назначенный в Париж, счел своим долгом повиноваться, Пий VII посланием из Савоны (5 ноября) запретил ему вмешиваться в управление епархией. Несмотря на то что Мори пренебрег этим запрещением, Наполеон в новом припадке гнева велел бросить в Венсеннскую тюрьму тех духовных лиц, которых подозревали в доставлении папской грамоты («бреве»). Когда же папа 2 декабря обратился с таким же посланием к новоназначенному флорентийскому епископу, Наполеон удвоил меры строгости по отношению к своему пленнику. Чтобы лишить его возможности вести переписку, он велел отнять у него перья, бумагу и книги, которые до сих пор оставались в его распоряжении. Вместе с тем префект местечка Монтенотте сообщил папе, что ему воспрещается сноситься с какой-либо церковью или с кем-либо из подданных императора под страхом навлечь на себя и на данную церковь или лицо обвинение в мятеже против императорской власти. Пий VII отвечал: «Предоставляю богу отомстить за мое дело, которое есть его дело» (январь 1811 г.).

Развод и второй брак Наполеона (1809–1810). Тем временем Наполеон еще и в другом отношении нарушил церковные законы. Тотчас по возвращении из Австрии он сообщил Камбасересу, что после долгих размышлений решился на развод, так как чувствует, что его трон колеблется, что ни один из его братьев не способен наследовать ему и что он желал бы передать свою корону прямому наследнику, которого уже не надеется иметь от Жозефины. Камбасерес поставил ему на вид, что Жозефина, несмотря на все свое легкомыслие, пользуется популярностью, что принцесса любой старой династии будет гораздо менее популярна и что ему следует избегать такого шага, который слишком напоминал бы старый режим. Но эти предостережения не привели ни к чему. Наполеон пригласил к себе Евгения Богарнэ, чтобы через него подготовить императрицу к ожидающему ее удару, но затем неожиданно сам признался ей, причем не сумел соблюсти подобающую в таких случаях деликатную форму.

Предстояло расторгнуть как гражданский, так и церковный брак. В отношении гражданского брака Кодекс Наполеона давал ему удобный выход — развод по взаимности. Правда, формальности, которых требует статья 289 для обеспечения свободы и неизменности обоюдного желания, не были соблюдены: фактически Жозефина не согласилась, а покорилась. Прежде всего был нарушен тот пункт закона, в силу которого развод не допускался, раз жене было более сорока пяти лет: возраст Жозефины уже перешел за этот предел. Далее, до регламенту императорской фамилии (30 марта 1806 г.) развод воспрещался ее членам обоего пола, в каком бы возрасте они ни были, — и на это не обратили внимания. Наконец, развод мог состояться лишь по решению гражданского суда; в данном случае дело вовсе не поступало в суд. Чтобы прикрыть все эти беззакония, Наполеон заставил Сенат санкционировать его развод особым указом (16 декабря 1809 г.); а так как Сенат не располагал ни судебной, ни законодательной властью, то напрасно задавать вопрос, в силу какого права он это сделал.

После того как гражданский брак был, по крайней мере формально, «расторгнут», Наполеон занялся вопросом о признании недействительным его церковного брака, так как каноническое право не допускает развода для браков rata et consummata [82] . Но для признания чего-либо недействительным требуется, во-первых, причина, делающая акт недействительным; во-вторых, судья, признающий его таковым. Наполеон привел две причины недействительности: 1) отсутствие согласия с его стороны; это было смело, потому что он после заключения церковного брака пять лет жил с Жозефиной; 2) формальные упущения, на что он не вправе был теперь ссылаться, так как кардинал Феш, благословивший его брак, получил на этот счет все необходимые разрешения (диспенсы). Судьей же в этом деле мог быть только папа, ведению которого каноническое право предоставляет все церковно-правовые дела, касающиеся государей. Но как обратиться к нему? Пять лет назад у него исходатайствовали диспенс; поэтому можно было опасаться, что теперь он станет препятствовать разводу. Наполеон решил обойтись без содействия папы. Он обратился к церковному комитету, который заявил, что парижская консистория компетентна решить это дело. Неизвестно, была ли консистория искренно убеждена в своей компетентности или нет, но она рассмотрела дело и признала брак недействительным.

Жозефина отправилась в Мальмезон оплакивать свое разрушенное счастье, а Наполеон пустился в поиски новой супруги. 21 января 1810 года он созвал на совет высших сановников Империи и предложил им на выбор: русскую великую княжну, сестру царя, дочь короля саксонского и дочь императора австрийского. Камбасерес склонялся в сторону русского союза; Шампаньи и Талейран высказались за австрийский союз, которого желал и император. Наполеон тотчас обратился в Вену, прося руки эрцгерцогини Марии-Луизы, которой едва исполнилось двадцать лет. Австрийский император закрыл глаза на то, каким образом «освободился» Наполеон, и отдал ему свою дочь. Брачный договор был составлен 8 февраля по образцу брачного договора Марии-Антуанетты и Людовика XVI; затем принцесса была привезена во Францию, где 1 и 2 апреля 1810 года был заключен и пышно отпразднован ее гражданский и церковный брак с императором.

Во всем этом важном деле папа был оставлен совсем в стороне и его власть формально игнорировалась. В виде протеста против этой узурпации тринадцать из двадцати шести находившихся в Париже кардиналов отказались присутствовать при совершении церковного брака. Наполеон, увидя их места пустыми, пришел в ярость и на следующий день отказался принять протестовавших, заявив, что более не признает «этих субъектов» кардиналами, и через министра исповеданий приказал им снять кардинальское облачение и надеть черную рясу, причем министр сообщил разжалованным, что они отданы под надзор жандармерии и лишены пенсии. 10 июня «черные» кардиналы были высланы в восточную Францию, где их по-двое расселили в разных городах. Им пришлось прожить здесь более трех лет.

Парижский собор (1811); панская грамота «Ех qno». В конце 1810 года Наполеон снова занялся своим церковным комитетом: он увеличил его персонал, желая образовать в нем послушное себе большинство (16 ноября). Он поставил этому комитету следующие два вопроса: 1. К кому следует обращаться за получением необходимых диспенсов, раз прекращено всякое общение между верующими и папой? — Комитет установил различие между общими и специальными законами церкви и заявил, что по поводу первых невозможно получить диспенс, а по поводу вторых верующие могут обращаться к суду епископа. 2. Каким законным способом может быть совершено каноническое посвящение назначенных властью императора епископов, раз папа отказывается издать соответствующие буллы? — В угоду своему господину комитет осудил поведение Пия VII, но не указал никакого способа получить каноническое посвящение. Он только подал мысль просить о добавлении к конкордату нового пункта, в силу которого папа был бы обязан давать посвящение в определенный срок; если же папа не согласится на это, то император может созвать национальный собор, который, быть может, и решит вопрос.