Чтение онлайн

— Я вам внимаю, дорогуша, — сказал Хадсон обволакивающим голосом. Он достал надушенный шелковый платок и томно помахал им перед носом.

Лепски не стал разводить антимонии и кратко объяснил, кто он и откуда. Эл Хадсон был родом из Англии. Много лет назад он был Его Светлостью герцогом, до тех пор, пока у него не приключилась неприятная история из-за мальчика-бойскаута, сына камердинера. Когда честерфилдская полиция начала копаться в подноготной Хадсона, он покинул родные берега и с удовлетворением принял пост секретаря самого блестящего бридж-клуба Флориды.

Хадсон слушал, что говорил ему Лепски, и не верил ни одному слову.

— Нет, это невозможно. Маньяк-убийца среди наших слуг? Нет и еще раз нет!

Лепски не любил гомосексуалистов так же, как Хадсон не любил фараонов.

— Мы ищем индейца. — Том был терпелив и настойчив. — Подозреваемому должно быть лет двадцать пять-двадцать шесть, но он может оказаться и моложе года на три. Длинные черные волосы, одет в желтую с белым рубашку и повседневные джинсы. У вас служит такой парень?

— Такой молоденький? — Хадсон поморщился. — Нет, весь обслуживающий персонал преимущественно в возрасте. Индейцы тоже. Они работают тут годами. Да, годами… А что касается цветастой рубашки, — он закинул голову и рассмеялся, по мнению Лепски, как старая кокотка, — то все семинолы любят кричащую расцветку. Вы уверены, что искать снайпера-психопата нужно именно у нас?

— Да, уверены. Эта птичка выпорхнула из вашего гнездышка. Двое из членов вашего клуба убиты. Третий разбился. Умерла, вернее, убита его любовница. Так что связь между вашим клубом и убийцей очевидна. Мы знаем, что маньяк — индеец-семинол. Разве не может быть так, что один из ваших служащих на досуге подстреливает ваших же клиентов?

Улыбка Хадсона была шедевром его дантиста.

— Уверяю вас, мой друг, это совсем не так. Наши служащие прошли проверку. Они нас любят. У вас не должно быть никаких сомнений относительно семинолов, зачисленных в штат клуба, это вполне лояльные люди.

— Может, кто-то из них не поладил с клубным начальством? — настаивал Лепски. — И вообразил, что с ним здесь плохо поступили?

Хадсон был по-настоящему потрясен.

— Плохо поступили? Со слугами здесь носятся, как нигде. Мы все одна большая дружная семья.

Лепски засопел.

— А у вас, как у секретаря, были случаи увольнения служащих? Вдруг кто-нибудь не подошел под ваши стандарты?

Хадсон поигрывал шариковой ручкой. Она выскользнула из его пальцев и покатилась по столу. Аристократ голубой крови и просто голубой поморщился, словно у него заболели вставные челюсти. Это не ускользнуло от внимания Лепски…

— Может быть, такое и было… давно… — сказал он медленно и неохотно. Его мысли вертелись вокруг молодого индейца. Сколько же времени прошло… Четыре месяца? До сих пор он старался забыть об этом парне, но воспоминания всплыли из подсознания с пугающей ясностью. Как же звали того парня? Ах да, Пок Тохоло! Да, старик Дреф Тохоло, его отец, проработал в клубе двадцать лет. Он вспомнил, как он пришел к нему и попросил места для сына. Увидев мальчика, Эл тут же согласился — красивый юноша, мускулистый! Да, но какая в нем скрывалась ярость! Этот момент, когда паренек ему улыбнулся… Они находились в душевой одни, когда он увидел стройные ноги Пока, дотронулся до… Хадсон поежился. Боже, какая злость клокотала во взгляде! Это было страшно. Он выглядел таким неласковым. Хадсон знал, что Пок может его выдать, и отделался от парня осторожно, объявив отцу, что молодым людям не место в игорном клубе. Слишком велики соблазны. Может быть, когда повзрослеет, а пока… Старик Дреф так на него посмотрел!

Хадсон поморщился. Он все еще видел эти черные, как консервированные оливки, глаза, и в них бушевали ярость и ненависть! Но не мог же он рассказать об этом детективу. Он попытался что-то пробормотать.

— Может, вы сумеете вспомнить какого-нибудь индейца, которого пришлось уволить? — повторил вопрос Лепски.

Настырный тон детектива действовал Хадсону на нервы.

— Такого у нас не было уже давно. Но, конечно, когда служащие уже не могут работать по старости, мы выплачиваем им пенсию по возрасту.

Лепски почувствовал, что докопался.

— У вас есть журнал кадров?

Хадсон моргнул и приложил ко лбу надушенный платочек.

— Конечно.

— Можно взглянуть?

— Уверяю вас, напрасно потеряете время.

Лепски откинулся в кресле. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Мне платят за потраченное время. Может быть, вы не желаете показывать ваши книги?

Хадсон почувствовал себя неважно, почва уходила из-под ног.

— Я попросил бы вас не спешить, — сказал он слабым голосом. — Если вы хотите посмотреть журналы, прошу.

Хадсон открыл ящик стола и передал детективу журнал в кожаном переплете. Тот просмотрел список имен, которые ничего ему не говорили, но теперь он был убежден, что Хадсон пытается что-то скрыть.

— Мне нужны копии всех списков. Мы будем разговаривать с этими людьми, — коротко сказал Лепски и захлопнул книгу.

— Да, пожалуйста.

Хадсон сидел, отводя взгляд.

— Я жду.

— Пожалуйста.

Хадсон с книгой прошел в соседнюю комнату. Спустя пять минут он вернулся и отдал Тому Лепски лист бумаги. Тот бегло сверил оба списка и испытующе взглянул на Хадсона.

— Одного не хватает. По журналу у вас числилось пятнадцать индейцев, а в дубликате — четырнадцать.

У Хадсона вытянулось лицо.

— Приношу свои извинения. Не беспокойтесь, очевидно, мой секретарь напутал. Он просто бездельник, и все мои бумаги находятся в таком запустении…

— Неужели? — Лепски потянулся за журналом, который Хадсон все еще держал в руках.

Лепски проверил список:

— Кто такой Тохоло?

Хадсон облизнул губы.

— Разве его имени у вас нет? Он самый старый и больше всех достоин доверия! Тохоло! Ведь он у нас служит уже двадцать лет!

Лепски поднялся:

— Хорошо, извините, что вас побеспокоил. Но мне бы хотелось сейчас увидеться с этим Тохоло.

Хадсон буквально рухнул в кресло. Он сидел и тупо разглядывал свою ручку. Казалось, что он мгновенно постарел на двадцать лет.

— Конечно, конечно. Вы найдете его в баре.

— Где это?

Хадсон все еще смотрел на ручку.

— В конце коридора налево. Но вы только зря потеряете время.

— Да, вы мне подобное уже говорили.

Хадсон выронил ручку, его верхние конечности охватила слабость. Он вспомнил, как двадцать лет назад позвонил приятель и предупредил, что к нему подбирается полиция и что лучше всего в подобных обстоятельствах убраться из Англии… Эл надеялся, что ему больше не придется переживать подобных чувств. На следующее утро ему снова пришлось испытать смятение, когда он получил послание от Палача с требованием пятисот долларов.

Чак свернул на проселочную дорогу, ведущую к пляжам, разбросанным по побережью. Пляж, на который он выехал, особой популярностью не пользовался из-за дюн, но люди на нем были. Чак поставил машину подальше от остальных. Обернувшись, он увидел, что Мэгги сидит, нахохлившись, как воробышек. Они не сказали друг другу ни слова, пока не приехали сюда.

— Взяла?

Трясущимися руками девушка протянула конверт.

— Ты видела, лапочка? — Он вынул деньги. — Хорошо-то как. Веселенькое дельце!