Чтение онлайн

Половина третьего — время, когда в клубе кончался ленч, а слуги-индейцы сидели на кухне в подвале и перекусывали на скорую руку. Кто играл в карты, расположились на верандах, остальные члены клуба вернулись к себе в конторы. Тохоло все это знал и рассчитал досконально: в это время Хадсон отдыхает в своем кабинете на кушетке минут сорок.

Тохоло появился у служебного входа одновременно с детективами, которые вошли в здание клуба через парадный вход. В это время Террел находился в машине примерно в миле от помпезного строения, в котором располагался бридж-клуб «Пятьдесят», затормозив на красный свет.

Тохоло прокрался по полутемному коридору, прислушиваясь к каждому доносящемуся до него звуку. Он надел на себя белый фартук, который снял с гвоздя в подсобке, и спокойно прошел мимо открытой двери кухни. На него никто не обратил внимания. Проскользнув через бар, на дальнем конце стойки которого его отец мыл грязные стаканы, он немного задержался, ему захотелось подойти к старику и обнять. Но он понимал, что не может позволить себе подобной роскоши, и двинулся дальше. В курительной комнате два члена клуба сидели в креслах с сигарами в руках. Прислуга не вызвала у них никакого интереса. Тохоло дошел до кабинета Хадсона, ни разу не посмотрев по сторонам. Повернув ручку, он проник в помещение. Хадсон сидел за столом. Обычно в это время он спал, но сейчас был слишком напуган. Экс-герцог оторвал голову от своих записей и увидел индейца в переднике, от которого отмахнулся с раздражением.

— Я никого не вызывал! Уходите немедленно!

Он встретился взглядом с Поком и рухнул без сил в кресло.

Индеец наставил пистолет, слегка усмехнулся и нажал на курок. Первая пуля заставила выступить на белоснежной крахмальной сорочке Хадсона красное пятно, вторая угодила в рот, разнеся вдребезги нижнюю вставную челюсть, третья выбила мозги Хадсона на раскрытый блокнот.

Лежащим в розовой пене из мозгов и крови и нашел секретаря клуба Террел, когда спустя десять минут вбежал в его кабинет. Вскоре туда же ворвался Бейглер, на ходу вытирая пот. Его уже достали вездесущие корреспонденты. Они слетелись на место преступления, как мухи на навозную кучу.

— Представляете, капитан, эти зануды называют нас «беспомощной армией» и твердят, что нам необходимо подкрепление, предлагая обратиться за помощью к ФБР!

— Пусть болтают!

Террел только что поговорил по телефону с мэром, который бился в истерике. Лоусон слишком эмоционален, чтобы трезво оценить обстановку. Кольцо вокруг вымогателя-убийцы сжималось. Когда Террел был уверен в себе, смутить его покой не могло ничто. Ни истерики мэра, ни нападки прессы. Он налил Бейглеру кофе и протянул чашку.

— Ты сказал, что у нас нет следов?

— Да.

— Настроение оперативников?

— Капитан, ребята просто рвутся в бой.

— Сколько их там?

— Шестеро.

— Впускай всех.

Том Лепски, Макс Якоби, Чарли Таннер и еще трое детективов из другой смены вошли в кабинет.

— Садитесь. Вы знаете все, что у нас происходит. Вы читали рапорты. Нам нужен Тохоло. И приведет нас к нему чета Алленов, которые работают на него. У вас есть описание. Сладкая парочка не знает, что за ней следят, и ее легко задержать. Никто из адресатов Палача, кто уже заплатил, не даст нам сведений о себе. Молниеносная расправа с Хадсоном поразила их как гром небесный. Индеец не знает, что Хадсон заплатил, но миссис Добби забрала его деньги, и вот бедняга спит вечным сном. Преступники использовали будку на аэровокзале и, не зная, что за ними следят, вполне могут использовать ее еще раз. Но не надо их брать, только следите. Наверное, деньги изымает девушка. Если обнаружите конверт, сообщите по радио Лепски, которого назначаю главным в группе наружного наблюдения. Ясно?

Детективы кивнули.

— Вперед, мальчики!

Следуя приказу, бригада обшарила все будки на аэровокзале. Повезло Чарли Таннеру, он наткнулся на конверт раньше товарищей. Об этом немедленно было сообщено Террелу:

— Нашел! Будка «Б»!

Террел перевел дух. Его догадка была верной!

— Хорошо. Уходите из аэропорта и скажите Лепски.

Лепски сидел в машине.

— Лепски, Чарли нашел конверт. — Селектор урчал и трясся. — Следите, Том! Теперь дело за вами.

Лепски расстегнул кобуру пистолета, выключил селектор и буркнул себе под нос:

— Отлично! Я не я, если не достану гаденышей!

Выйдя из машины, Лепски стал подниматься на второй этаж, где сидели его люди. Оттуда, с галереи, ему прекрасно была видна будка с литерой «Б».

— Прошу прощения, сэр, вы не можете тут оставаться. Здесь могут находиться только работники аэропорта.

Лепски обернулся, перед ним стояла маленькая хорошенькая брюнетка в желтой блузке и черной мини-юбке — форме авиалинии Парадиз-Сити. Том долго пялился на ее ноги, а когда она, наконец, хихикнула, снова превратился в полицейского.

— Я на операции. — Он показал свой значок. — Теперь понятно, кто здесь начальник?

Минуту спустя Том Лепски сидел за стеклянной перегородкой, держа свой селектор включенным и терпеливо глядел на кабину «Б». Ждать Лепски умел. Это входило в его служебные обязанности. Прошло четыре часа. Периодически кто-нибудь проверял конверт — тот был на месте.

Когда Тома сменил Макс Якоби, он улегся на раскладушку и стал думать о стюардессе. Его сморил сон — длинноногая стюардесса убегала от него по песку, а он никак не мог ее догнать! Лепски был так разочарован, что проснулся.

После завтрака Чак проверил машину: залил бак, осмотрел шины. Ведь после того, как они соберут деньги, тачке предстоит долгая дорога! Надо кончать с этой затянувшейся историей. Он не думал, что будет делать, когда деньги кончатся, жил сегодняшним днем. Зачем думать, если всегда что-нибудь подворачивается.

Аэропорт он решил оставить напоследок. Оттуда в Лос-Анджелес ведет скоростная трасса, а начать надо с отеля «Эдлон».

Он приказал Мэгги встретить его у рынка. Народ валом валил на пляжи. Почесав нос, Чак закурил. Он никогда не читал газет и не слушал радио. Он жил в собственном мире, не имеющем ничего общего с тем, в котором правили средства массовой информации. Чак ничего не знал об убийстве Хадсона и о шуме, поднятом в прессе. «Хорошо доить корову!» — подумал он и снова почесал нос. «Но коровка может оказаться с норовом!» Он подумал, как поведет себя индеец, когда поймет, что норовистую коровку зовут Чак?

Подошла Мэгги и села в машину. Она была одета в белую безрукавку и поношенные джинсы. Растрепанные волосы окружали ее бледное лицо ореолом. Чак старался держаться уверенно, но страх выдавал себя. Он не верил, что Тохоло сейчас торгует апельсинами. Глаза-щелочки все время искали кого-то в толпе.

Мэгги ничего не сказала дружку, и он угрюмо посмотрел на девушку. Она казалась спокойной. Неожиданно это разозлило Чака. Он подумал, что фараоны обязательно обратят внимание на ее волосы.

— Как только получим деньги, сразу же мотанем в Лос-Анджелес. Там хорошо. С деньгами мы заживем припеваючи.

Она промолчала, и ему снова захотелось ударить ее, причинить физическую боль. Чтобы каталась и выла. Но сейчас этого делать было нельзя. Не время!

Чак вспомнил прошлую ночь. Он занимался любовью с ней, но Мэгги лежала как мертвая. Как он ни тормошил, как ни выпендривался, зажечь в подружке огонь желания не получилось. Чак решил, что просто пресытился барышней. Он бросит и ее, и индейца. Когда Мэгги соберет деньги и они покинут город, он остановит на дороге машину и просто вышвырнет девку вон… С деньгами можно найти телку получше. Какой-нибудь цветочек, который не будет лежать, как бревно с глазами, занимаясь любовью. «Меньше, чем ничего!» Она так думает о нем? Ну, ладно, посмотрим, но только пусть вначале соберет конверты.