Чтение онлайн

Обратим внимание на педантичную нумерологию, вводимую уже заглавием текста.

Петька – см.: 1, 10, 20, 43, 49, 52, 60, 61, 81, 84, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.;

шагов на двадцать – см.: 22, 41, 52, 57, 60, 72 и т. 1 и 2 наст. собр.;

десять шагов – см. т. 1 и 2 наст. собр.;

ведут по улице слона… и далее – сцена из басни И.Крылова «Слон и Моська».

64. О том, как старушка чернила покупала*

Впервые – Ёж. 1928. № 12. С. 11–16. Отд. изд. – М.-Л., 1929. Автограф – ЧС.

Топографически безусловно точный маршрут «путешествия» старушки установить затруднительно; можно лишь указать на конечный пункт – это ред. «Ежа», помещавшаяся по адресу: пр. 25 Октября (Невский), д. 28.

старушка…; идет старичек – см.: 1, 3, 46, 48 и т. 1 и 2 наст. собр.;

в доме № 17 – см. 62 и т. 1 наст. собр.;

не больше шкафа – см.: 1, 66, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.

65. «Друг за другом»*

Впервые – Ёж. 1930. № 9. С. 21–25.

Известно, что Хармс и сам занимался составлением игр для детей, но конкретные сведения о таких играх не разысканы.

Любопытно соотношение мотива бесполезных изобретений в наст. тексте с разделом «О подарках» в хармсовском «Трактате более или менее по конспекту Эмерсена» 1939 г. (см. т. 4 наст. собр.).

Обратим внимание на нередкую у Хармса игру числами, причем, все они кратны восьми.

самовар – см. 1, 76 и т. 1 и 2 наст. собр.;

ВСНХ – Всероссийский Совет народного хозяйства; фигурирует в книге соавтора Хармса по этому тексту Б.Левина «Полет герр Думкопфа», вышедшей в том же 1930 г.

66. Профессор Трубочкин*

Впервые – Чиж. 1933. № 7. С. 5–7; № 8. С. 16–17; № 11. С.21; № 12. С. 20. Автографы – ИРЛИ и РНБ.

Приводим неопубликованные фрагменты, в том числе, в угловых скобках, вычеркнутые Хармсом части текста, когда без них прерывается смысловая связь (ср.: Александров, Кавин. С. 121–132, где некоторые неопубликованные фрагменты неоправданно сконтаминированы с журн. текстами):

<1>

Профессор Трубочкин в опасности

Профессор Трубочкин знает всё. Но есть один человек, который считает, что профессор Трубочкин ничего не знает. Этот человек Софрон Бобов. <Себя он называет великаном Бобовым. Действительно он очень высокого роста и очень сильный>. Вот портрет Софрона Бобова, нарисованный художником Тутиным. Как видите, портрет очень не ясный, но это потому, что у художника Тутина, когда он рисовал Софрона Бобова, очень тряслись руки. А руки у Тутина тряслись потому, что Софрон Бобов мог каждую минуту разорвать верёвки.

<2>

Я, писатель Колпаков, хожу теперь с повязанной головой. Я уже два месяца не брился, пятнадцать ночей не спал и десять дней не обедал. Я бегал по всему Ленинграду и разыскивал профессора Трубочкина. Но я его не нашёл. Профессор Трубочкин пропал. Зато вчера мне удалось отыскать великана Бобова. Оказалось, что Бобов совсем не великан. Даже я выше его ростом. Но зато Бобов обладает страшным голосом. Когда я спросил его: «где профессор Трубочкин?», Бобов начал мне что-то объяснять, но с таким грохотом, что я ничего не понял. Сначала у меня зазвенело в ушах и закружилось в голове, а потом вдруг стало совсем тихо. Я видел, как Бобов открывал и закрывал рот, и как от этого дрожит на столе посуда, качается на потолке лампа и лежащая на полу катушка с нитками то закатывается под диван, то опять выкатывается из-под дивана обратно. Тогда я понял, что я оглох. Я выскочил на улицу, сел в трамвай и поехал в редакцию. В трамвае передо мной стоял какой-то человек. Я спросил его: «Вы сейчас выходите?» Он мне ничего не ответил. Я подождал немного и спросил опять: «Вы сейчас выходите?» Он опять ничего мне не ответил. Тогда я сказал очень громко: «Да вы выходите сейчас или нет?» Человек повернул ко мне голову и, молча глядя мне в глаза, восемь раз открыл и закрыл рот. Тут я обозлился и закричал на весь вагон: «Да вы выходите или нет!» Вдруг все повернули ко мне головы и стали молча открывать и закрывать рты и махать руками. Тогда я вспомнил, что я ведь оглох. Я поскорее слез с трамвая и пешком пошёл в ушиную лечебницу. Доктор долго ковырял чем-то у меня в ушах, а потом забинтовал мне всю голову. Теперь я хожу с повязанной головой и ничего не слышу. Но где профессор Трубочкин!? Если кто услышит что-нибудь о профессоре Трубочкине, то пусть немедленно сообщит об этом по адресу: Ленинград, Дом Книги, Редакция журнала «Чиж», писателю Колпакову.

<3>

Профессор Трубочкин лежал на полу, связанный по рукам и ногам толстой веревкой. Рядом, на табурете, сидел очень толстый человек и курил трубку. Это был великан Бобов.

Великанов нет, есть только очень высокие люди. А Бобов даже не был очень высоким человеком. Но сам себя он называл великаном.

– Ты, профессор Трубочкин, знаешь всё, – говорил великан Бобов. – А я ничего не знаю. Почему это так?

– Потому что ты лентяй. Вот почему ты ничего не знаешь, – сказал профессор Трубочкин. – А я знаю так много, потому что я всё время что-нибудь изучаю. Вот даже сейчас, – я лежу связанный, разговариваю с тобой, а сам в голове повторяю таблицу умножения.

– Ох уж эта таблица умножения! – сказал великан Бобов. – Сколько я её ни учил, так и не мог выучить. Одиножды один – четыре! Это я ещё запомнил, а уж зато больше ничего в голове не осталось!

– Да, наука легко не даётся.

По-видимому, на протяжении публикации историй о профессоре Трубочкине замысел их менялся. Первая часть текста содержит свойственный подобным текстам Хармса мотив дискредитации науки (здесь это мотивировано тем, что за ученого выдает себя ребенок) – см. т. 1 и 2 наст. собр.

Отметим, как в опубликованных так и в неопубликованных фрагментах, разнообразную игру числами.

писатель Колпаков – встречается также в тексте «Хвастун Колпаков» (т. 2 наст. собр., текст 37, датируемый 1934 г.) и в наброске из двух строк (РНБ). Обратим внимание на «говорящую» фамилию персонажа, отсылающую к одному из «чинарских» мотивов (см.: 11, 25 и т. 1 и 2 наст. собр.);

Бобов – одна из «гоголевских» фамилий у Хармса (см. т. 2 наст. собр.);

Петров – этот популярный персонаж «взрослых» текстов Хармса не миновал и «детского» его творчества (см. 91 и т. 1 и 2 наст. собр.);

за шкап – см.: 1, 64, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.

67. Как Маша заставила осла везти ее в город*

Впервые – Чиж. 1934. № 2. С. 20. Автограф – ИРЛИ. Здесь произошло «рождение» Умной Маши, ставшей впоследствии одной из постоянных героинь «Чижа», приключения которой, помимо Хармса, придумывали и другие авторы журнала (см. прим. к 25). Не исключено, что у Хармса этот персонаж возник по аналогии с Умной Эльзой из сказки бр. Гримм.

68. «Одного мальчика спросили…»*

Впервые – ДЛ. 1966. № 2. С. 25. Автограф – ИРЛИ. Вова – см.: 41, 58, 75, 80, 86, 93 и т. 2 наст. собр.

69. «Однажды лев, слон, жирафа, олень…»*

Впервые – Костер. 1986. № 12. С. 21. Автограф – ИРЛИ.

Обратим внимание на восьмичастное деление текста – в нумерологии Хармса и его друзей восьмерка, как уже отмечалось, была особо почитаемым числом.

70. Заяц и ёж*

Впервые – Александров, Кавин. С. 145–148 (контаминация нескольких вариантов). Автограф – ИРЛИ.

Приводим вариант начала:

– Кто умнее, ёж или заяц? – спросил меня мой знакомый дрозд.

– По-моему, ёж умнее, – сказал я.

– Я тоже так думал, – сказал дрозд. – Но вот я расскажу вам один случай и вы увидите, кто из них умнее.

– Расскажите пожалуйста, – сказал я дрозду.

– Чик! Чирик! Трэк-трук! Дррррр! Фиу-фиу! Вик-вик! Дррррррр! – начал дрозд.

Но я сказал:

– Нет, – сказал я, – я вашего птичьего языка не понимаю. Расскажите мне, пожалуйста, по-человечески.

– Хорошо, – сказал дрозд, перепрыгивая на самую нижнюю ветку. – Я расскажу вам человеческим языком.

И мой знакомый дрозд рассказал мне такую историю.