Чтение онлайн

Директор (приподнимая голову). Это вы Вертунов?

Вертунов. Вот то-то и оно-то! Теперь меня и узнать нельзя! А все это из-за вас! Запихали меня в ящик! Я там чуть не задохнулся! А потом меня ваши клоуны вытаскивали из ящика и вон как вытянули! Ну, на кого я стал теперь похож! А какой я был раньше красивый!

Директор. Да ведь вы теперь в тысячу раз интереснее стали! Ведь вы теперь стали великаном. Вы теперь перед публикой выступать можете! Хотите выступить?

Вертунов. Знаем, как это выступить! Вы меня опять в ящик посадите!

Директор. Да нет же! Теперь вы можете выступить по-настоящему. Выступите, пожалуйста!

Вертунов. Не хочу!

Директор. Ну, пожалуйста! Я прошу вас! Выступите!

Вертунов. Ой, не знаю. Надо подумать.

Директор. Вот хорошо. Пойдите, подумайте, а потом и выступите.

Вертунов. Ну хорошо, я пойду подумаю!

(Уходит).

Директор. Вот ведь чудеса. Какой был плюгавенький, а теперь какой интересный стал. Обязательно упрошу его, чтобы он выступил. А сейчас выступит…

Помимо приведенного, дополнительным свидетельством об общем замысле пьесы может служить фрагмент текста (автограф), имеющий авторское заглавие:

К цирку Шардам

вставные номера

Директор: Жила была Эстер Бубушвили. И вот села она однажды на верблюда и поехала через пустыню в гости к своей тёте. (Выезжает Эстер на верблюде). Солнце палит. Вокруг песок. Дует горячий ветер. Дует горячий ветер. Вокруг песок. А солнце палит. Эстер Бубушвили смотрит направо, смотрит налево. Ей хочется пить. Запас воды кончился. Вокруг песок. Воды нигде нет. Ай ай ай!

Клоун: Ай ай ай!

Др.: Клоун: Воды нигде нет! ай ай ай!

Кл.: Так хочется пить!

Др.: Так хочется пить!

Кл.: А знаете что?

Др.: Что?

Кл.: Я принесу ей воды!

Др.: Вот это хорошо! (Клоун убегает).

Др.: Сейчас! Подождите немного. Вам сейчас принесут воды. Да подождите же! Сейчас вам принесут воды. (Прибегает клоун с водой).

Др.: Ну вот выпейте воды. (Кл. и Др. поят Эстер и верблюда).

Эстер садится на верблюда, раскланивается и уезжает.

Др.: Пустыня! Солнце! Песок! Горячий ветер! Эстер Бубушвили едет в гости к своей тёте.

Сохранились также автографы плана первоначального варианта пьесы, незначительно отличающегося от вышеприведенной автографической части текста, и небольшой фрагмент второго варианта, почти не отличающийся от публикуемого нами по машинописи (РНБ).

См. также: Александров III. С. 222–226.

По-видимому, работа Хармса над пьесой была достаточно длительной, о чем свидетельствует не только наличие двух вариантов текста, но и упоминание в статье Б.Бе-гака (1936): «Сравнительно давно ушли, например, из поэзии в драматургию очень своеобразные авторы детских стихов – ленинградцы Евгений Шварц и Даниил Хармс» (Бегак. С.36).

Мотиву цирка в русской литературе, особенно 1920-1930-х годов, еще предстоит быть рассмотренным в его многообразных проявлениях. Как видим, Хармсу он тоже не был чужд (см. наст. том, текст 52).

Кажется, что немка Матильда с её акулой появились у Хармса не без влияния «Крокодила» Достоевского – текста, занимавшего, по-видимому, в сознании Хармса совершенно особое место: использовав в общей сложности 31 имя персонажей разных произведений Достоевского в своих текстах, Хармс взял из «Крокодила» имена почти всех: четырех из пяти его персонажей.

Отметим также финальную идентификацию актов глотания и любви (Матильда. О, мой Пиньхен кушаль вас. Он любиль вас. И я тоже буду любиль вас), имеющую обширную фольклорную и литературную традицию (см. тот же «Крокодил», например).

Шардам – псевдоним Хармса, которым подписаны: в наст. т. текст 72 и в т. 1 тексты 241 и 242;

Вертунов – Хармс здесь вспомнил своего героя с такой же фамилией (и таким же беспокойным характером) из «Комедии города Петербурга» (1927 г.) – см. т. 1 наст. собр., текст 133;

поднимусь от пола и полечу – ср. т. 2 наст. собр., текст 190;

Роберт Робертович – одна из множества хармсовских двойчаток, распространенность которых у него относим на счет гоголевского влияния;

Полное впечатление полета мухи… и далее – ср. в «Разговорах» Л. Липавского (Чинари. Т. 1) и наст. т., текст 11;

Володя Каблуков – см. 80 и два текста в т. 1 наст. собр.;

Сережа Петраков – см. прим. к 25;

Ваня Клюкшин – см.: 1–4, 6, 22, 25, 44, 52, 60, 62, 72, 73, 87;

Сцена «Затопление цирка». Словесная партитура – отсутствует;

Сцена «Спуск воды». Словесная партитура – приводим её по автографу Хармса:

А. Александров обратил внимание на продуктивность сопоставления «потопа» у Хармса с «мировым потопом» в «Мистерии-Буфф» Маяковского – пьесе, которую также хотела поставить в своем театре Шапорина (Александров III. С. 225).

В первой редакции текста:

Иван Иванович! – оказывается, что безымянный клоун второй редакции первоначально имел самое распространенное у Хармса имя и отчество; см.: 1–4, 6, 22, 25, 44, 52, 60, 62, 72, 73, 87;

У него вытягивается шея – ср.: «Человек с тонкой шеей…» и в том же положении (т. 2 наст. собр., текст 143.9)

В тексте «К Цирку Шардам вставные номера»:

Эстер – скорее всего, это имя навеяно воспоминанием об Эстер Русаковой – первой жене Хармса (1925–1932); см. т. 1 наст. собр., прим. к тексту 3;

Бубушвили – ср. в текстах того же года: 25 и 73.

79. «Видишь, под елочкой маленький дом…»*

Впервые – Александров, Кавин. С. 181–184. Автограф – ИРЛИ (несколько вариантов; перечеркнуты).

80. «На Фонтанке 28…»*

Автограф – ИРЛИ.

Топоним, в данном случае, по-видимому, не имеет значения, поскольку у Хармса есть наброски и еще двух вариантов этого текста, где фигурируют Фонтанка 27 и Фонтанка 101.

Володя – см.: 41, 58, 68, 75, 86, 93.

81. «Профессор Трубочкин, входя…»*

Впервые – Александров, Кавин. С. 133–134 (контаминация нескольких вариантов). Автограф – ИРЛИ (5 вариантов, все датированы 20 сентября 1933 г.).

Приводим наиболее содержательные варианты: