Чтение онлайн

71. Семь кошек*

Впервые – Чиж. 1935. № 1. С. 12–13.

72. Сказка*

Впервые – Чиж. 1935. № 7. С. 19–22. Автограф – ИРЛИ. Сюжеты леночкиных сказок очень похожи по конструкции на истории или случаи «взрослого» Хармса.

Ваня – см.: 1–4, 6, 22, 25, 44, 52, 60, 62, 73, 78, 87 и т. 1 и 2 наст. собр.;

«Хил был кузнец…» <…> и положил карандаш – далее в автографе вычеркнутый вариант:

– Ну как же, – сказала Леночка. – Разве ты не знаешь о том, как один кузнец ковал подкову и поднял руку с молотком. Вдруг у него в плече что-то щёлкнуло. Кузнец попробовал опустить руку, а она не опускается. Тогда кузнец попробовал хотя бы молоток из рук выпустить. Но пальцы ни за что не разжимались. Кузнец испугался и побежал к своей жене. Жена увидела, что кузнец бежит к ней с вытаращенными глазами и с поднятой рукой, а в руке держит огромный молоток, – закричала и кинулась бежать.

Карла Ивановича Шустерлинга – см.: 25, 26, 93;

двух дерущихся котов – см.: 22, 41, 52, 57, 60, 63 и т. 1 и 2 наст. собр.;

четырех воробьев; убил четырех голубей – см.: 11, 12, 23, 47, 49, 52, 53, 57, 88, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.

73. Про собаку Бубубу*

Впервые – Чиж. 1935. № 11. С. 28–29. Автограф – РНБ.

Наст, текст предварялся нижеследующим, напечатанным на обложке предыдущего 10 номера «Чижа»:

Жила-была собака. Звали собаку Бубубу. Закричишь «Бубубу!», а собака то из под кровати выбежит, то со стола соскочет, то из под дивана вылезет.

Вот перед вами семь картинок. Посмотрите и скажите, на каких картинках собака есть, а на каких картинках собаки нет. И пока собаку на картинках ищете то, чтобы скорее ее найти, зовите потихонечку: «Бубубу! Бубубу! Бубубу!»

(Автограф – ИРЛИ).

Марья – см.: 25, 44, 60, 67 и т. 1 и 2 наст. собр.;

Иван Иваныч Пнёв – см.: 1–4, 6, 22, 25, 44, 52, 60, 62, 72, 78, 87 и т. 1 и 2 наст. собр.

74. Храбрый ёж*

Впервые – Чиж. 1935. № 12. 3 с. обл.

75. «В прошлом году я был на ёлке…»*

Впервые – Александров, Кавин. С. 184. Автограф – ИРЛИ (2 варианта).

Ваня Мохов – см. прим. к 25;

у Володи – см.: 41, 58, 68, 80, 86, 93;

у Лизаветы – лишь однажды, но все-таки возникает в детском тексте это чрезвычайно популярное у Хармса имя персонажа (см. т. 1 и 2 наст. собр.).

76. Ломка костей*

Впервые – Александров, Кавин. С. 159–164. Автограф – РНБ.

Возможно, в основе рассказа личные впечатления Хармса, занимавшегося борьбой джиу-джитсу.

77. Пушкин*

Впервые – Мурзилка. 1987. № 6. С. 6–9. Автограф – ИРЛИ (несколько вариантов).

Первый лист автографа публикуемого текста (до слов: «– Когда Пушкин был маленький, у него») перечеркнут и сопровожден пометой: «Плохо», но мы его публикуем, поскольку дальнейший текст, непосредственно его продолжающий, оставлен автором в неприкосновенности. Текст в угловых скобках перечеркнут, но имеет помету «восстановить», поэтому мы его и воспроизводим.

Приведем также один из вариантов, записанный на пронумерованных подряд четырех листах:

Пушкин

Сто двадцать лет тому назад многие люди думали так, что самый лучший русский поэт – это старик Державин. И сам Державин знал, что он самый лучший русский поэт.

И вот однажды старик Державин сидел в кресле, а перед ним стоял мальчик и звонким голосом читал свои стихи.

С первых же слов Державин насторожился. Мальчик стоял в двух шагах от Державина. Он читал слегка нараспев, громко и сильно. Голос его звенел.

Державин слушал. Глаза его наполнились слезами. Каждое слово казалось ему прекрасным.

И вот, когда мальчик прочитал свои стихи и замолчал, Державин понял, что перед ним стоит поэт ещё лучший, чем он сам.

С тех пор прошло много лет, и теперь мы все знаем, что тот мальчик, который читал Державину свои стихи – наш самый лучший, самый любимый, самый великий поэт – Пушкин.

У Пушкина было два сына и вот однажды Пушкин сказал про своих сыновей: «Пусть они не будут поэтами, потому что всё равно не напишут стихов лучше, чем писал их отец».

Прошло ровно сто лет с тех пор, как умер Пушкин, но лучше Пушкина ещё никто не писал стихов.

Мы читаем стихи Пушкина и учим их наизусть. И тот, кто знает наизусть много пушкинских стихов, – тот молодец!

И если ты не знаешь ни одного пушкинского стиха, сейчас же достань, где хочешь, какие нибудь пушкинские стихи и выучи их наизусть.

И если ты не знаешь, как зовут Пушкина, то запомни, что зовут его Александр Сергеевич.

Запомни, что когда Пушкин был маленький, у него была няня, Арина Родионовна.

Когда маленький Пушкин ложился спать, няня садилась возле его кроватки и рассказывала ему сказки. Сказки были интересные, страшные, весёлые и смешные. Пушкин слушал няню и просил её рассказать ещё. Но няня говорила: «Поздно, Саша. Пора спать». И маленький Пушкин засыпал.

Когда Пушкин подрос, ему наняли учителя француза. Француз говорил с Пушкиным по-французски и научил его по-французски читать и писать. Пушкин читал много французских книг, знал наизусть много французских стихов и даже сам попробовал писать свои стихи по-французски.

И вот однажды учителю попалась в руки тетрадь с французскими стихами Пушкина.

Учитель начал читать стихи вслух и громко над ними смеяться.

И вдруг маленький Пушкин пришёл в бешенство, подскочил к французу, вырвал у него из рук свою тетрадь, бросил её в горящую печку, расплакался и убежал.

Пушкин очень любил свою няню. И даже потом, когда он вырос и стал знаменитым писателем, он всякий раз, когда бывал у себя в селе Михайловском, заходил в маленький домик, где жила его старушка няня, садился с ней на крылечко и просил её рассказывать ему сказки.

Пушкин стоял в двух шагах от Державина и читал громко и слегка нараспев. Голос его звенел.

Державин внимательно слушал. Глаза его наполнились слезами. Каждое слово казалось ему прекрасным.

И вот, когда Пушкин кончил читать свои стихи и замолчал, Державин понял, что перед ним стоит поэт ещё лучший, чем он сам.

Державин встал с кресла, чтобы обнять и поцеловать нового поэта, а Пушкин повернулся и убежал.

Его искали по всему лицею, но найти не могли.

А. Александров обратил внимание на близость (иногда вплоть до повторения отдельных фраз) оставшемуся в рукописи тексту очерка Хармса о Пушкине, опубликованного в № 2 «Чижа» за 1937 г. (автор не указан). Возможно, опубликованный в журнале текст – плод коллективного творчества его авторов; не исключено также и то, что в основе обоих текстов – некий общий пересказываемый в них источник.