Том 3. Стихотворения, Бальмонт Константин Дмитриевич

Том 3. Стихотворения

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт:

Брат и сестра

– Кто ты, милый белый брат? Как свеча твой светлый взгляд. – Кто ты, бледная сестра? Говорить давно пора. Первый ты откройся мне, Очень страшно при Луне. – Ты мне первая скажи, Кто ты, что ты, расскажи. – Я сестра твоя, сестра, Вместе вышли со двора, Как оставили наш дом, Что Небесностью зовем. – Я твой брат, твой белый брат, Ангел, что ли, говорят, Все хочу я побороть На Земле земную плоть. – Я сестра твоя, сестра, Я душа, я звезд игра, Если плоть мы освятим, Без обиды победим.

Брат с сестрой

– Брат, над лугом ты трубишь В свою золотую трубу. Если меня ты любишь, Скажи мне мою судьбу. – Быть тебе вечно со мною, И всегда быть белой, сестра. Тебе уготован Луною Путь серебра. Если в часах – ты минуты Захочешь, минуты одной, На горы пойдешь ты круты, В замок, где сон ледяной. Если в минуте – минутней, Воздушней захочешь быть, Я буду с весною и с лютней, И тебя научу любить. Если ты птиц захочешь, Голубей тебе дам, лебедей. Если наряд свой омочишь, Это брызги небесных дождей. Если цветов захочешь, Я тебе ландыш найду. – Брат, ты нежно пророчишь, А если я к Солнцу пойду? – Если ты не боишься жгучих Праздников вешней игры, Иди, на превыспренних кручах Я тебе приготовил шатры. – Я белая, так, я белее, Чем лилия тихих вод. Но ты золотишься, и, рдея, Поешь, твой голос зовет. – Я зову на высокие выси, Я зову до исподних глубин. Я огонь в вековом кипарисе, Я в пещерах полночных рубин. – Зачем же тебе золотое, Скажи, а белое – мне? – Чтоб быть нам счастливее вдвое, Чтобы Солнце сияло – Луне.

Божья книга

Божью книгу я читал, Божья книга – здесь, в саду Выпил полный я бокал К каждой букве приникал Пьяность в разуме. Я жду. Божья книга хороша Тем, что каждая душа Видит в ней себя одну, Видит также целый мир, Видит собственный свои пир. И вселенскую весну. Божья книга хороша Тем, что каждая душа Может всю ее прочесть, Через миг придет, спеша, Глядь, еще в ней строки есть, И цветут они, растут, Здесь, и там, и там, и тут. Божья книга, вот опять Я пришел тебя читать.

Голубица

Во саду, саду зеленом, Под широким небосклоном, От Земли и до Небес, Возносилось чудо-древо, С блеском яблоков-чудес. Прилетев на это древо, С воркованием напева, В изумрудностях ветвей, Молодая Голубица Выводила там детей. Молодица, Голубица, Эта ласковая птица Ворковала к молодым, Говорила им загадки Там под Древом вековым. Говорила им загадки: «Уж вы детки-голубятки, Клюйте вы пшеничку здесь, А в пыли вы не пылитесь, Мир далекий пылен весь». «А в пыли вы не пылитесь А в росе вы не роситесь». Ворковала им она. Только детки не стерпели, Заманила ширина. Голубятки не стерпели. В мир широкий полетели, Запылилися в пыли, Заросилися росою, Удержаться не могли. Заросилися росою, Застыдилися виною, Голубица же нежна. Там под яблонью живою Оправдала их она.

Как сон

Я как сон к тебе ходил, Оставлял свои цветик ал, Я как сон к тебе ходил, Я как луч тебя ласкал, И в живом играньи сил Из потопа выводил. Из потопа, из волны, Из прибрежных вязких трав, Из мятущейся волны, Из осоки и купав, Из великой глубины К свету Солнца и Луны. Становил тебя, сестра, Во зеленом саду, Говорил тебе, сестра, Что везде с тобой пойду. Говорил тебе: «Пора! Есть священная игра». И Луною золотой Осиян в живом саду, Под Луною золотой Я с душою речь веду. Я с своею молодой, Мы под яблонью святой. И зеленый сад шумел, Как тебя я целовал, И зеленый сад шумел, И раскрылся цветик ал, И кружился голубь бел, В час как Мир нам песню пел.

Птица райская

Мы ходили, мы гуляли в изумрудном во саду, Во саду твоем зеленом мы томилися в бреду. Мы глядели, как, зардевшись, расцветает нежный сад, Мы хотели, чтоб скорее был нам спелый виноград. Мы молили, искушали, вопрошали мы Судьбу, Мы с дрожанием трубили в живогласную трубу. Мы звонили, и звенели в Небесах колокола, И была над нами в ветках Птица райская светла. И потом мы утешались за дубовым за столом, Пили, ели, прохлаждались, не заботясь ни о чем. И потом мы пожелали, чтобы ум совсем исчез, Мы манили и сманили Птицу райскую с Небес. И потом мы перестали говорить: «А что потом?» Гусли звонко в нас рыдали, поцелуйный был наш дом.

Голубь

Голубь к терему припал, Кто там, что там, подсмотрел. Голубь телом нежно-бел, На оконце ж цветик ал. Белый голубь ворковал, Он цветочком завладел, Он его зачаровал, Насладился, улетел. Ах ты белый голубок, Позабыл ты ал цветок. Ах ты белый голубок, Воротись хоть на часок.

Улети

Из острогов, из затворов, От косых холодных взоров, От напрасных разговоров, – Улети. Птицей вольной, птицей белой, Из темницы застарелой, Унесись на подвиг смелый, – Есть пути. В миг один свершится диво. И свободно и красиво Засияет луг и нива, – Захоти. Пленным – крючья, пленным – пилья, Но мечтой умножь усилья, Вот растут, белеют крылья, – Что ж, лети. Камень тяжкий отвалился, Душный свод тюрьмы раскрылся, Прахом твой порог затмился, – Отмети. Будь же с нами, с голубями, В голубом воздушном храме, Мы помчимся облаками, – Улети.

Воркунок

Уж очень, голубок, Ты хитрый воркунок! Затянешь, зажурчишь, Разрушишь в сердце тишь, Разломишь в нем ледок, И манишь, и пьянишь, О чем-то говоришь, О чем и невдомек, Заставишь воздыхать, И стыдного желать, Заноет сердце, – глядь, Вспорхнешь и улетишь.

Свадьба душ

Кто сказал, что будто Небо далеко от нас? Солнце – в мыслях, Месяц сердцу светит каждый час. Чуть помыслим, – это утро, это свет дневной, Чуть полюбим, – это дымка с ясною Луной. И Луна, побыв, как Месяц, в нежном серебре, Станет Солнцем, чтоб тонули помыслы в заре. И небесный серп, собравши жатву всех сердец, Золотит колосья мыслей, их сплетя в венец. Серебро в пресуществленьи золотом горит, В мыслях жемчуг, в мыслях звездность, камень-маргарит. Переливные опалы в озерной воде, Свадьба Месяца и Солнца, зов звезды к звезде. Не поймешь, когда полюбишь, двойственных речей, Только будь как пламень Солнца, луч среди лучей. Не найдешь раздельность Неба и Земли родной, Если разум обвенчаешь с царственной Луной.

Приходи

Вкруг сада – из рыбьих костей я построил забор. На них положил изумрудно-сребристый ковер, Который я сплел из змеиных и рыбьих чешуи. Приходи, и яви мне свой взор. Приходи, поцелуй. Снежащийся свет днем исходит от рыбьих костей, А в ночь загорается в них словно нежный светляк. Сказать, почему? Ведь он же из бездны морей. А Солнце в морях засыпает на время ночей, И в них спит Луна, перед тем как пробудится мрак. В ковре серебро, и в ковре золотой изумруд, Сияний таких ни слова, ни века не сотрут, И зыбь – без конца в тишине многолиственных струй. Приходи, о, скорей, я уж тут, Приходи, поцелуй.

Отчего?

Отчего душа болит, а уму не говорит? Я люблю. Я люблю. Отчего огонь в крови, хоть зови, хоть не зови? Я люблю. Я люблю. Отчего на Небесах звезды ясные в венцах? Я люблю. Я люблю. Отчего из темноты дышат пьяные цветы? Я люблю. Я люблю. Отчего в журчаньи струй так и бьется поцелуи? Я люблю. Я люблю. Отчего к цветку цветок посылает лепесток? Я люблю. Я люблю. Отчего в твоих глазах и желание и страх? Я люблю. Я люблю. Отчею ж ты, отчею не у сердца моего? Я люблю. Я люблю.

Для сестры

Для сестры моей, любови, есть лазоревы цветы, Есть лазоревы цветочки самой свежей красоты. Самой свежей, самой нежной, из-под первой той росы. Для сестры моей, любови, и другие есть красы. На холме, холме зеленом есть высокий теремок, Под оконцем воркованье, стонет белый голубок. Голубь нежный, белоснежный, он проворный, круговой, Чуть крылами затрепещет – он со стаею живой. Проворкует, нас, мол, много, это правда, а не ложь, За одним другой и третий, хоть считай, да не сочтешь. Замелькаю! затрепещут, крылья блещут и горят, Для сестры моей, любови, в Небе выпросят наряд. В самом Небе, в синем Небе, у высоких облаков, Уж помолят, уж попросят бирюзы и жемчугов. Уж помолят, уж попросят изумрудов, жемчугов, И а гласа отливного, и тончайшиих шелков. Небеса ли им откажут, в Небе много там всего, Для сестры моей, любови, и для счастья моею.

1 2 3 4 5 6 7 8 9-59

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 3. Стихотворения

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт: